Все записи
13:30  /  16.01.19

846просмотров

Гроб. Юмористический рассказ

+T -
Поделиться:

В восемь утра меня разбудил звонок из Москвы.

–  Мне везут гроб! – заорал в трубку бывший муж. – А я категорически против, чтобы у меня дома хранились гробы! 

Я поморгала, пытаясь проснуться и поставить в один ассоциативный ряд бывшего мужа и гроб. Почти удалось, но на всякий случай я уточнила:

–  О чем ты?!

–  Ты что не знаешь, наш киношкольник снимает фильм! И вчера заказал по интернету гроб с доставкой на дом!

–  А, да, я читала его сценарий про сторожа на Ваганьковском.

–  Я одного не пойму, - кипятился бывший, - а если он напишет про расчлененку, то труп домой притащит?! Обьясни этому пятнадцатилетнему остолопу, что достаточно создать иллюзию похорон! 

Я вздохнула и набрала сыну.

–  Послушай, дорогой, а можно обойтись без гроба? Папа нервничает!

–  Нельзя! – буркнул будущий великий сценарист и режиссер. – Это мой главный реквизит!

–  Ну и пусть его сразу везут туда, где будут сьемки!

–  Нет! Снимать будем у одноклассника на даче. Это пятьдесят километров от МКАД, и туда не доставляют. Да и потом на даче живет его бабушка. Она не обрадуется реквизиту.

Я на секунду представила картину, как курьерская служба выгружает на участок ничего неподозревающей бабушке гроб с кистями и просит расписаться в получении товара. 

–  Слушай, ну папа тоже не радуется. Даже больше - он категорически против.

–  Передай ему, что это моя комната, и я могу хранить в ней, все что угодно, если это не возбраняется законом! – отрезал творец и положил трубку.

 Я вздохнула, размышляя, что родителям, например, братьев Коэнов тоже, наверняка, было нелегко, но они терпели и в конце концов были вознаграждены за терпение.

Сын-подросток – это всегда нагрузка на психику родителей, а сын-подросток-киношкольник - это двойная нагрузка. Я-то думала, что киношкола с ее строгими требованиями и плотным расписанием обратит мальчика в высоко-организованную единицу. Но, оказалось, что творческая атмосфера еще больше развращает. А самое главное, приводит ум в состояние опасного свободомыслия, разрывая социальные шаблоны в клочья.

 Последующие несколько часов я, будучи в Черногории, выступала третейским судьей между двумя воюющими сторонами, сидящими в Москве в разных комнатах в ожидании доставки гроба. Стороны никак не могли прийти к мировому соглашению. Особенно возмущался истец, не желающий плохой энергетики в доме. Я пыталась что-то придумать, пока гроб колесил по улицам Москвы и с каждой минутой становился все ближе и ближе к месту назначения. 

 И тут я вспомнила про свою маму! Мама, как человек искусства, могла войти в положение.

 После моей длинной тирады в трубке повисла драматическая пауза, которой позавидовала бы даже Джулиа Ламберт. А, может, мама набирала воздух в легкие - так обычно зловеще замолкают упавшие дети перед тем, как издать оглушительный вопль.

 –  Господи Иисусе! Ты с дуба что ли рухнула?! – выпалила, наконец, в трубку мама. - У меня послезавтра день рождения, какой еще гроб?!

(Ох! Про день рождения-то я совсем забыла!)

–  Придут гости – Ниночка, Чоба, мои друзья из Сретенского монастыря, а у меня гроб посреди квартиры! Вы там в своем уме, режиссеры?!

–  Ну я думала, вдруг ты выручишь… Всего-то на три-четыре денька!

–  Еще и бабушка приезжает из Новокузнецка! Ей уже 85, и она не поймет шутки! А Павлика так просто кондрашка хватит! Мне его потом в ваш гроб класть?!

–  А может его куда-то спрятать? В смысле не Павлика, а гроб. В шкаф он не поместится?

–  Святые отцы, да ты совсем плоха! Куда ж мне его прятать?!. Можно, конечно, было бы поставить на лестничную клетку, но тогда он упрется в квартиру соседям и перекроет им выход. 

–  А если перевернуть, накрыть скатертью и сервировать на нем закуски для гостей? Очень эффектно!

–  Давай обойдемся без эффектов! 

–  Ну а как же старцы, которые держали дома гробы, чтобы помнить о смерти? – в отчаянии предьявила я свой последний козырь.

–  Спасибо, дорогая, что напоминаешь о моем возрасте! Но мне пока далеко до старцев во всех отношениях!

 Тут я подумала, что надо бы зайти с другой стороны и предложить маме разыграть небольшую юмористическую сценку - лечь в гроб и ждать гостей, а когда они войдут, медленно подняться и попривествовать их замогильным голосом. Это выглядело бы оригинально и добавило бы празднику веселого настроя. Но я промолчала, решив, что скорее всего она не вдохновится идеей. Попрощавшись с мамой, я в расстроенных чувствах набрала сыну, даже не зная, что ему сказать. Но говорить ничего не пришлось. Трубку схватил бывший муж:

– Ты только послушай, что он несет! Хочет везти гроб в метро, а потом на электричке! Пятидесяти килограммовый гроб! Да его в психушку упекут! Образумь дурака! 

–  А я все равно повезу! – проорал где-то фоном сын. – Вы меня не остановите! На пути к славе всегда преграды, но я их не боюсь!

–  Слава, б-я! Слава! – провыл в трубку муж, словно взывая к неведомому Славе. - Это же идиотизм высшей пробы!

–  Слушай, а может ты отвезешь гроб на своей машине? – жалостливым голосом спросила я.

–  На моей машине?! Ну если только примотать его к крыше! Пусть теща везет - у нее джип!

 Я снова набрала маме, которая долго не хотела брать трубку, но после десятого настойчивого звонка сдалась. 

–  По нашей узкой лестнице его даже не поднять, - мрачно сказала мама, не дав мне проронить ни слова. – И когда я помру - а с такими детьми я точно долго не протяну - вы меня понесете вниз на носилках.

 –  Да погоди ты! У меня идея. Тебе всего лишь надо отвезти гроб на своей машине за МКАД. Она у тебя большая, и гроб как раз поместится, если разложить переднее сиденье. А загородом просто выгрузишь его людям на участок и все!

–  И все?!.. Слушай, я понимаю, искусство и так далее, но идите вы на фиг со своим гробом! – рявкнула мама и бросила трубку.

 Учитывая, что мама со своим зрением минус три ездит за рулем без очков, все время натыкаясь на столбики и оградки, поворачивая вечно не в ту сторону, путаясь в переулках, нарушая правила дорожного движения и привлекая живейшее внимание сотрудников ГИБДД, поездка с гробом могла бы превратиться в настоящее комедийное шоу. Гвоздем программы стала бы сценка с гаишниками, которые, наверняка бы, сцапали ее с гробом за пересечением двойной сплошной где-нибудь посреди Садового кольца. В таких сценках мамин актерский талант раскрывался по-настоящему – она одновременно и рыдала, и хохотала, и флиртовала, и взывала к Николушке Чудотворцу. Гаишники обычно впадали в изумленное оцепенение и отпускали ее с миром.

 Мне даже жаль, что мама не поехала. 

 Но тем ни менее спасла тупиковую ситуацию с гробом именно она, действительно оказавшись человеком-искусства и самым надежным парнем из нашего двора. В тот же день мама отправилась в Леруа Мерлен, купила коробки и краски и убедила великого сценариста и режиссера, что самостоятельно склеить реквизит – это круто и так поступают только настоящие киношники. 

 Самодельный гроб удался - любо-дорого посмотреть! Упрямый подросток и бывший муж были довольны. Я, конечно же, тоже. Первой фразой, которой встретила меня мама, когда я прилетела в Москву и ввалилась к ней в дом, звучала так:

«А сынок-то у тебя вымахал будь здоров - гроб на метр семьдесят уже маловат, да и ласты сорок пятого размера из него торчат».

 Короче, у меня удивительные родственники. Они – настоящая находка для писателя. Да не оскудеет их дающая рука! Да не отсохнет моя рука, едва успевающая за ними записывать!