Все записи
11:07  /  5.01.15

23683просмотра

Русско-американский корпоратив

+T -
Поделиться:

Тридцатого декабря сотрудников нашей гостишки загрузили в автобусы и повезли на новогодний корпоратив. Терпеть не могу пьяное братание менеджеров среднего звена и разряженных горничных, которые забыв про междоусобную войну, дуют пиво и сливаются в экзальтированных объятиях: «вместе – мы команда!» Но откреститься от праздника нет никакой возможности. Если только накануне удачным образом не обрубило на «производстве» ноги. Но я пока на ногах, и потому пришлось тащиться.

Ребекка, наш американский тренинг менеджерначала всех терроризировать еще в августе.

Скоро Новый Год, - подлавливала она меня возле столовой, скалясь рефлекторной улыбкойПодумай, какой номер ты можешь подготовить, ок?

Может, к декабрю меня уже уволят, - с надеждой в голосе говорила я. Но Ребекка меня не слышала. Она, как Джен Псаки, всегда упрямо гнет свою линию, не забывая при этом демонстрировать американское дружелюбие, такое же обязательное, как медицинское страхование:

- Ты, как старший член команды, должна что-нибудь придумать! Ок?

Ребекка недавно выучила слово «член» и теперь всех так и называет на радость дядюшке ФрейдуПричем с ее акцентом двусмысленное слово звучит особенно вызывающе. Я у нее то старший, то активный, но все же чаще пассивный член. Кстати, на этот орган больше всех похожа она сама: долговязая, в дурацких тишотках под пиджаком, ни капли женственности и макияжаи вечно всюду лезет.

- Ты можешь спеть «джингл беллз», – продолжала насиловать меня Ребекка. - Или показать новогоднюю пантомиму.

- Единственное, что я могу - это станцевать на столе.

- Нет, это некорпоративно, - Ребекка сурово поджала губынеожиданно забыв про «френдли смайл».

Некорпоративно - это второе ее любимое словечко. И мне кажется, больше всего она боится услышать на Страшном суде, что при жизни она была некорпоративна.

Джорик, мой приятель и официант со стажемеще более некорпоративен, чем я. Он совсем не участвует в общественной жизниотеля, зато любит дымить в курилке и говорить по душам.

Русский человек  искренний, душевный… Всегда поделится тем, что наболело… А эти! Возьми Ребекку. Как ни спросишь - все у нее ок. Несчастная баба. 

Если вы думаете, что у вас дурацкое имя, значит вы пока не знакомы с Джориком. Точнее с Джорджем Ивановичем Кузиным. Вообще-то он русский, просто его отец фанател от писателя Оруелла. Человек со странным именем вынужден нести его с самого детства, как клеймо на лбу, и это закаляет характер. Джорик не боится ничего. Все самое худшее с ним уже случилось. Как сказал капитан английского дредноута, окруженного вражескими кораблями: давайте считать, что мы уже мертвы. После этого они успешно потопили еще двести судов.

Так и Джорик. Он топит неприятности с легкостью. Таская пирожные со шведского стола и угощая ими ресепшионистов и носильщиков багажа, он чуть не влип в серьезную историю. А в другой раз забыл принести пообедавшим счет на крупную сумму. Но все обошлось. Джорика любят и коллеги, и гости, с которыми он трепется часами, чем страшно бесит нашего высокоорганизованного метрдотеля Эдварда

У америкосов сплошные стандарты и правила, - рассуждает Джорик, сидя со мной в тряском автобусе, телепортирующем сотрудников в счастье под названием корпоративДействовать строго по инструкции: называть гостя по имени, улыбаться через слово, три раза делать «ку»… А где спонтанность? Где душа? Ничего человеческого. Одни схемы!

Как ни странно, в раздолбая Джорика влюблена Ребекка. Но она не вздыхает и не закатывает глаза наподобие наших барышень, а сама проявляет инициативу. Свои желания Ребекка излагает четко, по пунктам, в формате конституции СШАОна регулярно приглашает Джорика на свиданияТот отмазывается, но Ребекка не сдается и лишь вносит поправки: вместо балета – цирк, вместо Нового Арбата – Патриаршие. 

Не могу я с ней трахаться, понимаешь? – вздыхает и закатывает глаза Джорик. – Меня заводит качественный «секшуалхаррасмент»… А вот на равноправие и демократию не стоит…

Поговорив про тонкую русскую душу и любовные дела, Джорик, как всегда, переходит к самой волнующей теме. Он мечтает стать метрдотелем, и все его разговоры, как дороги к Риму, ведут к одному:

- Я метрдотель от Бога! – произносит он с придыханием. И чувствуется, что оба эти слова для него одинаково прекрасны и недостижимы.

- Ну, подай, наконец, заявку в отдел кадров!

- Нет, тут нужно по-другому. Личный контакт и обаяние. Я давно уже хочу потрещать с ГенеральнымСегодня - как раз подходящие время и местоНадо просто искренни излить ему душуУверен, он даст мне шанс

В ресторане уже были расставлены столы с опиумом в ассортименте, и народ стягивался к ним, словно гвозди к магниту. Я попрощалась с Джориком, и он отчалил, ведомый естественным притяжением. Я всегда прощаюсь с ним в самом начале корпоратива, потому что знаю - больше встретиться с его осмысленным взглядом в этот день не удастся. 

Праздник обычно развивается в ритме крещендо, и потому Ребекка поспешила начать викторину, пока народ еще мог связно говорить. Викторина была, как обычно, с коварными вопросами из области взлетов и падений дедушки Вилли.

Дедушка Вилли - это основатель и прародитель нашей отельной сетии историю его жизни полагается знать на зубок. Он, словно маленький божок, присутствует во всем, соревнуясь, пожалуй, только с Ребеккой. Благодушно улыбается с каждой брошюры, с каждого плаката, взывающего к чистоте рук и помыслов, и даже с обложки Библии мормонов, лежащей в тумбочках в номерах. Своей довольной рожей с пышными усами он напоминает мне клоуна Рональда Макдональда, прячущего коварство под гримом и рыжим париком. У меня с дедулей особые отношения: я не верю в его седоусое благодушие, а он, похоже, об этом догадывается. По крайней мере, меня ни разу еще не премировали его портретом.

Ребекка выхватила первую карточку и, подняв ее вверх, восторженно заорала:

- Когда Вилли построил свой первый отель?

Это был легкий вопрос, и в воздух взметнулось сразу несколько рук с пивными баночками. Я взяла с блюда кисть винограда и села в сторонке.

- В каком году Вилли вырезали аппендицит?

«Еще немного и дойдут до дедушкиного геморроя или недержания мочи, что там у него было?..», - угрюмо подумала я и сунула виноградину в рот.

- Какова была последняя фраза Вилли перед смертью?

Предводительница горничных, Гренадерша, дородная баба, вскочила с места и завопила:

- Туалетная бумага в гостинице могла бы быть и помягче!

«Все-таки геморрой», - заключила я и отправилась покурить на улицу.

Когда я вернулась, все бурно аплодировали, а Ребекка, усиленно скалясь, вручала Гренадерше портрет Вилли. Каждый год отдел горничных срывает этот завидный куш. Видимо, замученные тетки, бывшие учительницы и вузовские преподы, сатанеют от тряпок и ведер, и им требуется хоть какая-то интеллектуальная разрядка. Пусть даже и упражняться приходится на жидкой дедулиной биографии. Правда, учительниц среди горничных с каждым годом становится все меньше и меньше. Их потихоньку вытесняют гастарбайтеры из Средней Азии, которые и сами вопросы-то понимают с трудом.

Вдобавок к портрету Вилли каждой горничной выдали по кепке и тишоту. Три тонны этих тишотов хранятся на складе, и их дарят каждому сотруднику на день рождения и Новый Год. Они необъятного размера, и, конечно, строго корпоративного цвета с непременным логотипом. Чтобы сотрудник даже во время отпуска, совершая, например, пробежку вдоль моря в развевающейся парусом майке, никогда не забывал, к какой армии принадлежит, и был готов в любую минуту обслужить возникшего, как из-под земли, гостя. Впрочем, казашки и таджички тишотам очень рады. Наверное, облачаются в них после работы, как в саваны, лишний раз доказывая, что жизнь есть лишь внутри корпорации. 

Опиум на столах поредел, начались танцыРебекка, поддерживая корпоративный дух, пригласила на танцпол тушующегося чистильщика обувиА нарочито демократичный Генеральный ходил между сотрудников и похлопывал беллбоев и стюардов по плечам, будто нарочно выбирая стоящих в самом низу иерархической лестницы, чтобы продемонстрировать отсутствие классового неравенства. Все это, честно говоря, напоминало мне засуху в джунглях, когда антилопы пьют вместе с тиграми из одного ручья. 

Киркоров чередовался с Аббой, тряслись бюсты, потели лица. Честное слово, мой танец на столе был бы единственным эстетическим удовольствием в этой разнузданной феерии. Жаль, Ребекка не одобряет… 

Мимо прошел Джорик в окровавленной футболке. Я ахнула и бросилась к нему. Ноприглядевшись, поняла, что весь перед у него от горла до пупа залит красным вином. Он скользнул по мне стеклянным взглядом и двинулся прочь на шатких ногах. Интересно, успел он поговорить с Генеральным? – с беспокойством подумала я

Еще немного пощипав виноград у шведского стола, я отправилась коротать утомительные часы веселья с барменом Сырёжей. Сырёжа  работает в баре отеля уже лет пятнадцатьГод назад он женилсяи с тех пор в жесткой завязке по всем фронтам

- Сэкономила, как всегда, корпорация, - грустно сказал Сырёжа и глотнул спрайта. – Суки. Пиво по двадцать рублей. И самое дешевое вино. Чтоб все упились на этом празднике Диониса и блевали. 

Я давно уже заметила, что у женатых, да еще непьющих, нечеловеческая мудрость в глазах и философский настрой. 

- Зато посмотри на нашего, - я кивнула на Генерального, кружащегося в танце с раскрасневшейся поварихой, – и это на фоне охлаждения российско-американских отношений!.. Слышал, Белый Дом анонсировал встречу Обамы и Путина в феврале?

Я вдруг увидела, как Джорик отпихнул в сторону повариху и обхватил Генерального двумя руками за шею, интимно приблизив к тому свое лицо. Генеральный, пытаясь освободиться, испуганно пятился.

Не слышал. Я делаю, что надлежит, а прочее меня не трогает, - буркнул Сырёжа, - потому что либо бездушное, либо заблудшее, либо не знающее пути.

- Чье?

- Марка Аврелия.

Сырёжа – приятный собеседник, он умен и начитан, но год в завязке сделал его мрачным угрюмцем.

В толпе вдруг раздались крики, и возникла сумятица. Музыка смолкла. Я вскочила, чтобы разглядеть, что происходит. Понуро свесив голову, Джорик качался, как мачта попавшего в шторм корабляа стоящий перед ним Генеральный в немом шоке смотрел себе на рубашку, весь перед которой был заблеван.

Я ахнула:

- Излил все-таки душу!

Мы с Сырёжой прорвались в эпицентр событий. Ребекка, раздвигая взволнованные массы руками, словно лопастями, оказалась тут же. Пока она угрожающим тоном перечисляла Джорику санкции: ворнингклуб анонимных алкоголиков, психотерапевт и даже увольнение, я подхватила бедолагу с одной стороны, Сырёжа с другой, и мы потащили его к выходу. Загрузив тело в такси, мы вернулись в ресторан

Да. Когнитивный диссонанс. Межкультурная пропастьтак сказать, Сырёжа взял со стола бутылку вина и сделал крупный глоток прямо из горлышка. - Влюбленная русская женщина увезла бы к себе, отмыла и уложила в свою постель трезветьАмериканская поручает эти функции психотерапевту, - он глотнул еще и хищно огляделся вокруг, высматривая жертву.

Я кивнула, с тоскою думая про себя, что Путин и Обама вряд ли договорятся, сдвинула тарелки к краю и залезла на стол