В театре Моссовета сыграли премьеру «Восемь любящих женщин» по пьесе французского драматурга Робера Тома. Режиссер — Олеся Невмержицкая, художественный руководитель постановки – Евгений Марчелли. В ролях — одни только звезды, даже глаза разбегаются: Ольга Остроумова и Ольга Кабо, Екатерина Гусева и Евгения Крюкова, Анна Галинова и Анна Михайловская. Озаглавленная создателями как «психоделический абсурд-ноктюрн с элементами черной комедии», это постановка представляет собой парад блестящих и неожиданных женских образов.

Пьеса Робера Тома «Восемь женщин» в этом году отмечает 60-летний юбилей с момента первого своего появления на сцене Парижа в театре «Эдуард VII». И хотя театры по всему миру часто ее ставят, настоящую популярность ей принес, конечно, фильм Франсуа Озона 2002 года. Режиссеру удалось собрать на одной съемочной площадке несколько поколений знаменитых французских актрис и при этом ни одна из них не затмила другую: тут и Катрин Денев, и Фанни Ардан, и Изабель Юппер, и Эммануэль Беар, и Даниэль Дарье, и Виржини Ледуайен. Настоящее женское царство, склочное, бурлящее, страдающее, любящее и ненавидящее. Восемь женщин под одной крышей в канун Рождества расследуют внезапное убийство хозяина дома: его жена, его сестра, две его дочери, теща, свояченица, две служанки. У каждой из них был мотив убить Марселя, и у каждой в ходе домашнего расследования обнаруживаются свои скелеты в шкафу: все они втайне использовали Марселя в своих целях.

Озон не был бы Озоном, если бы не добавил в этот детективный сюжет «перчинки», переиначив истории героинь на свой лад. То и дело возникают недвусмысленные лесбийские мотивы: сцену поцелуя Фанни Ардан и Катрин Денев не обсуждал тогда только ленивый. Старшая дочь Марселя Сюзон оказывается не его дочерью, да и еще и внезапно беременной от него, обворожительная служанка Луиза представлена совсем распутной девкой, которая спит с хозяином, но втайне мечтает о его жене Габи. В общем, настоящий клубок страстей. Но в целом фильм носит скорее феминистский посыл: как бы ни были порочны и неоднозначны эти женщины, они сильны, смелы, красивы и главное ― прекрасно обходятся без мужчин.

Новый спектакль в Театре Моссовета тоже "поет оду" женщинам, со всеми их пороками и недостатками: ревностью, хитростью, лукавством, соперничеством. С неизменным желанием нравиться, быть в центре внимания и подчинять себе мужчин. И в то же время эти женщины не боятся выглядеть смешными, нелепыми, неуклюжими.

Фото: Геворг Арутюнян

Олеся Невмержицкая никаких дополнительных подводных камней в сюжет пьесы не привносит: нет тут скрытых лесбиянок, инцестов и прочих модных нынче тем. Но название "психоделический абсурд-ноктюрн" обязывает. Сама по себе ситуация, когда обитательницы дома оказываются запертыми в его стенах (отрезанными от внешнего мира снегопадом), без связи (кто-то перерезал телефонный шнур), с трупом отца семейства на втором этаже, должна вызывать оторопь и дикую суету. Тем более совершенно не понятно, кто же убийца: им вполне может оказаться любая из восьми. Режиссер снимает градус напряжения смешными сценами, откровенным комикованием и отчаянными танцами.

Фото: Геворг Арутюнян

В роли бабушки ― Ольга Остроумова: ехидная старушка, очень себе на уме, всегда в приподнятом настроении (во многом потому, что любит приложиться к бутылке). Остроумова блестяще справляется и с ролью парализованной больной, прикованной к инвалидному креслу (как выясняется потом, она притворялась), и с внезапно исцелившейся старушкой, которая старушкой вовсе не кажется. С лица актрисы во время всего действия не сходит легкая ухмылка, она не теряет самообладания и оптимизма, даже когда вскрывается ее вранье.

Совсем другая ее дочь Габи, жена хозяина дома, статная дама, уверенная в себе красавица, — Ольга Кабо. Она знает себе цену и всеми силами дает понять, что она тут главная. За это первенство она буквально готова выцарапать глаза. Когда внезапно на пороге дома появляется сестра убитого Марселя Пьеретта (блистательная Евгения Крюкова) и заявляет о своих правах на наследство, Габи вступает с ней в настоящую схватку, вплоть до рукоприкладства. Но женщины на то и женщины, что бой их заканчивается объятьями.

Фото: Геворг Арутюнян

Совершенно не узнаваема в этом спектакле Екатерина Гусева в роли старой девы Огюстины, сестры Габи. Парик, имитирующий залысины, бесцветное лицо, потухший взгляд, опущенные глаза: Огюстина заживо себя похоронила. Она знает, что некрасива, что любовь это не про нее, что сестра во всем лучше и успешнее. Свои страдания она выплескивает через злобу, дикую злобу на всех, но и злоба эта кажется ненатуральной, утрированной, наигранной.

Дочери Габи и Марселя совсем не похожи друг на друга. Катрин (Евдокия Карева) почти не видно и не слышно, ее юношеский максимализм проявляется в отстранении, в молчании и напускной холодности. А вот Сюзон (Глафира Лебедева) — просто форменная бестия. Она принимается за расследование убийств, с какой-то яростной нетерпимостью и бешеной энергией, рвущейся наружу. Всклокоченные волосы, экстравагантные наряды и резкая, угловатая, в чем-то мальчишеская пластика.

Наконец, две служанки: привлекательная молоденькая Луиза (Анна Михайловкая), всем своим видом демонстрирующая, что она вовсе не служанка, а особа королевских кровей, и обаятельная, смешная, нелепая, добродушная Шанель (Анна Галинова), не стесняющаяся своей неуклюжести и всласть подшучивающая над хозяйками.

Фото: Геворг Арутюнян

Сцена практически лишена декораций (сценограф ― Анна Федорова): высокое деревянное ограждение, с лестницей сбоку как бы намекает зрителю, что семейство поселилось в большом доме. Но декорации тут и не нужны, они бы только отвлекли зрителей от главного: ведь все внимание должно быть приковано к героиням. Если в первом действии они одеты примерно одинаково, в какие-то серо-бежевые невзрачные одежды, то во втором каждая блистает в роскошном платье, подчеркивающем ее индивидуальность. И именно во втором действии правда о них всплывает наружу, но за этой неприглядной правдой скрываются боль и страдания.

Да, бабушка припрятала куда-то акции и не хотела отдавать их Марселю, но это не жадность вовсе, а боязнь остаться без крыши над головой.  Да, Габи изменяет мужу с его компаньоном по работе, но и Марсель давно и упорно развлекается со своей служанкой. Да, Огюстина писала любовные письма Марселю, но она так одинока, что и ее можно понять. Все хотят быть счастливыми и отчаянно ищут это счастье. Неслучайно музыкальным лейтмотивов спектакля стала песня Кристофа Маэ «Il est où le bonheur, il est où?» («Где оно, счастье? Где?»). И, наверное, неслучайно режиссер, следуя уже принятой в России традиции, переименовывает пьесу: вместо «8 женщин» она названа «8 любящих женщин». В действительности героини не хотели никого обманывать, а хотели любить и быть любимыми. И никто из них не убивал Марселя: его убийство оказывается инсценировкой с целью вывести каждую на чистую воду.

Пьеса Робера Тома тем не менее заканчивается трагически, а вот режиссер Олеся Невмержицкая решила порадовать зрителя хэппи-эндом. Но не будем спойлерить, просто скажем, что все в итоге останутся в живых. И внезапное появление под занавес спектакля Марселя, персонаж которого даже не указан в программке, вносит гармонию и успокоение в этот девичий балаган. В наше непростое время, постоянно преподносящее неприятные сюрпризы, подобный финал внушает оптимизм и веру в лучшее.