Все записи
14:29  /  3.06.17

986просмотров

Средневековье - эпоха набегов,насилия,грабежа...

+T -
Поделиться:

(Фрагмент из романа "Рождение нации")

Чтобы быстро и без потерь захватить селище со всеми его обитателями, где в этот момент по словам проводника находилось свыше двух с половиной сотен человек, в основном женщин, детей и стариков… Так вот, шести десятков дружинников для этого явно недоставало. Потому в основном приходилось рассчитывать на неожиданность и крепкий сон мещеряков. Элемент внезапности сыграл свою роль. Где-то три—четыре десятка мещерских воинов, в основном уже немолодых, едва успели выбежать, не успев даже одеть своих защитных рубах, а иные и без оружия. Они тут же поражались стрелами, копьями, мечами. Быстро и сноровисто расправлялись кривичи с защитниками села, убив в скоротечном боестолкновении десятка полтора мещеряков. Остальные сообразили, что сопротивление бесполезно, ибо сразу поняли, кто на них напал. У кривичей, и оружие лучше, и доспехи, к тому же дружинники князя Всеслава намного сноровистее этим оружием владели. Все дружинники кривичских племенных князей являлись профессионалами своего дела, ибо по примеру варяжских дружинников ничем кроме ратного ремесла более не занимались. У мещеряков таких дружин не было. Они брались за оружие только по нужде, а так их основным занятием были обычные промыслы: охота, рыбалка, бортничество, пасьба скота…

Обратив в бегство еще сохранявших способность двигаться защитников селища, кривичи не стали их преследовать, а с возбужденными криками стали врываться в первую очередь в бревенчето-срубные жилища, надеясь именно там поживиться богатой добычей и хорошо кормленными женщинами, которые были куда более привлекательны, чем уработанные и несытые обитательницы полуземлянок. Проводник, чье семейство обитало в полуземлянке, видимо, еще и потому так подробно на своем плане отмечал именно богатые жилища, надеясь, что его жена и дети после штурма успеют убежать и таким образом избежать, и насилия, и угона в рабство.

Княжичу Вячеславу никогда еще не приходилось принимать участия в такого рода мероприятиях. Он никак  не ожидал, что после скоротечного боя начнется настоящая вакханалия. Потому он растерялся, увидев как его дружинники, едва ли не мгновенно из послушных, собранных воинов превратились в неуправляемых грабитилей и насильников. По всему селищу стоял гвалт, ругань и женский визг вперемешку с детскими криками и плачем. Полураздетые мещерячки выскакивали из своих жилищ, многие с маленькими детьми на руках и пытались бежать в сторону леса. Кое-кто бежал к берегу озера к лодкам-долбенкам, вытащенным на берег. Самые проворные успевали стащить их в воду и отплыть. Дружинники хватали в первую очередь молодых женщин. Голова перед атакой предупредил: в полон брать только молодых и здоровых. Старики и совсем малые дети все равно не выдержат тяжкого пути до Яузы и дальше в стольное городище племени Всеслава.

Но среди дружинников были и такие, в первую очередь у кого имелись семьи, которые не столько интересовались женщинами, сколько дорогими и красивыми вещами. Утварь, металлическая посуда, украшения, которые женщины, как правило, снимали на ночь и сейчас не успели на себя надеть, ну и конечно меха и одежда из них – все это запихивалось дружинниками в припасенные заранее мешки. То, что оказывалось в такой момент в личных мешках дружинников потом им же и оставалось, не сдавалось в «общий котел» с которого в казну князя шла треть, а остальное делилось меж всеми. Но все же большинство дружинников молодые, сильные, холостые мужики, прежде всего хотели именно женщин. Они срывали и разрывали одежду, что на них оставалась, заваливали там, где застали, иной раз прямо на их же супружеских постелях. Некоторых малоподвижных, разнеженных, дородных, любящих долго спать женщин из зажиточных жилищ даже ловить и заваливать не пришлось. Они не успели ни подняться со своих постелей, ни одеться…

Княжич готовился биться с врагом, но ему так и не пришлось скрестить меча ни с кем из мещеряков, ибо Голова придержал его во время начала атаки, и он оказался сзади строя дружинников. Теперь он с ужасом наблюдал за тем, что происходило на его глазах. Он кричал, пытался остановить, но его как будто перестали слышать, дружина словно обезумела. Он искал сотника, но тот до того буквально не отходивший от княжича, словно сквозь землю провалился. Вячеслав, конечно, слышал о том, что после взятия вражеских городов, городищь, селищ… некоторое время идет неуправляемый повальный грабеж и насилие, но не оджидал что это так ужасно выглядит вьяве. Совсем растерявшись княжичь в прострации зашел в первое попавшееся бревенчато-срубное жилище из которого в отличие от остальных не выкидывали ценные вещи… И когда зашел понял почему. Здесь было тепло и уютно, в очаге еще тлели остатки дров и вещи в основном все, видимо, оставались на местах, потому что двое дружинников забежавших сюда не грабили… Они завалили на расстеленную на дощатом полу медвежью шкуру обнаженную молодую с налитым телом женщину. Один держал ей руки, второй раздвигал полные ноги. Женщина извивалась, билась, визжала. А из угла за всем этим наблюдал оцепенев, дрожа от страха, мальчик лет пяти. Именно увидев мальчика, Вячеслав вспомнил то, что случилось с ним десять лет назад, когда он оказался примерно в положении этого мальчика…

           В тот день в стольное городище князя Всеслава под видом купцов, привезших на продажу оружие, зашли несколько разведчиков из бродячей и никому не подконтрольной варяжской дружины. «Купцы» ничего не продали и ничего не купили, зато изнутри осмотрели укрепления городища и уяснили его слабые места. Определили они и местонахождение княжеского дома, что в общем оказалось нетрудно – он был самым большим и красивым. Ночью несколько варягов зарезав пару дозорных, проникли через вал в городище и изнутри открыли въездные ворота, через которые и вошла та самая бродячая дружина. Людей там было немного, человек двадцать-тридцать, но они и не собирались захватывать все городище, им был нужен всего лишь княжеский дом. И их план удался. Они ворвались в дом, где им преградила путь личная челядь князя. Под мечами варягов она вся пала, но дала возможность самому Всеславу, схватив шестилетнего сына через окно выпрыгнуть прочь, а вот нежнотелая княгиня со своей постели настолько долго поднималась, что ее варяги так в одной рубашке и схватили.

            Всеслав быстро собрал свою дружину и окружил дом, предлагая варягам сдаться по добру, или он дома своего не пожалеет спалит их всех… Варяги в ответ лишь посмеивались и сначала выставили в окна оголенных прислужниц княгини и у всех на глазах сзади их насиловали, а потом… Нет княгиню они насиловать не стали, они даже не стали срывать с нее рубашку, они просто выставили и ее в окно… Вячеслав тогда еще не очень понимал что происходит, он только видел свою мать, находящуюся в руках страшных чужих воинов, видел как ее унижают, хватают за большие груди и пышные бедра, и вроде бы ей даже не было больно, но он видел какие моральные мучения это доставляет и ей, и отцу… Потом варяги закричали, что если князь не хочет чтобы с княгиней сделали то же что и с ее прислужницами, то он должен будет им уплатить столько-то и столько, и беспрепятсвенно выпустить из гордища, а если хочет их сжечь, то пусть жжет вместе с женой… Тогда Всеслав был вынужден согласиться на все условия, а в душе мальчика осталась заноза-памятка, о которой он почти не вспоминал, но сейчас увидев мещерского мальчика, наблюдающего, как собираются насиловать его мать, мгновенно вспомнил все.

 

            Отпустите ее… я вам велю отпустить ее!!- что было мочи заорал княжич и оттого, что кричал он не на улице, а в относительно небольшом помещении голос его зазвучал так пронзительно-страшно, что дружинники словно очнулись от одуряющего морока. Они отпустили женщину и та, накинув что-то из одежды, мгновенно метнулась в угол, схватила за руку оцепеневшего мальчика и с необычайным проворством, явно не соответствующим ее крупному телу, стремглав мимо Вячеслава кинулась прочь.

            - Добычу… добычу берите,- едва не в полуобморочном состоянии приказал княжич дружинникам, и нетвердо ступая, покачиваясь как пьяный, покинул жилище.