Все записи
20:39  /  7.08.15

4852просмотра

Костя Ивлев как российское зеркало французской кухни.

+T -
Поделиться:

Костю я знаю лет 12-13. Точно не знаю, со времен его шефства в кафе «Пуазон». Было такое сложное кафе на Чистых прудах, странное, необъяснимое. Стены из черного гранита, все остальное – из черного стекла, вечный мрак. И дорогие материалы повсюду – в стенах, мебели, туалет был вообще погружен в абсолютный мрак: наощупь можно было нащупать крышку унитаза и с ужасом присесть. Все – черное, дико дорогое, страшно было заходить в этот замок больших денег и высокой кухни.

 Лицом высокой французской кухни был Костя. Огромный, 2-метровый великан с добрыми голубыми глазами и медвежьей хваткой. А еще он удивительно говорил: как смесь Сократа и Декарта, удивительный оратор был Ивлев. Ладонями площадью в хорошую тарелку он жестикулировал перед нами, голодными журналистами, рассказывая о секретах цветной кухни. Это когда все блюда в один день  - одного цвета: желтого, красного, зеленого и проч.

И как это, главное, сделать – объяснял он нам. И навсегда покорил мое впечатлительное хрупкое сердце.

Теперь он уже – мэтр, оракул и гуру московских гурманов. Ведет свои передачи на разных телеканалах, написал 26 книг, провел тысячи мастер-классов и открывает одновременно десятки ресторанов. Встретились мы в заведении его друзей на улице Поварская, где Костя тренирует поваров во время летних каникул, пока заливаются фундаменты в его новых проектах.

Во всех местах, где работает Костя, есть одна отличительная особенность: они все дико дорогие. Что кафе GQ, что Wicked, что даже этот «Эльгаучито», который не его, а друзей. Стенки бара обиты мехом пони, как вам? Уже страшно зайти, в наше время политических эмбарго и санкций на устрицы.

А у Кости все всегда есть.

Потому что он такой.

И мы беседуем.

О жизни, кухне, о любви . И параллельно Костя меня кормит. И чем, я сейчас вам подробно буду описывать, ибо это будет проба моего пера как кулинарного эксперта.

 

На  entrée Костя заказал мне салат из кинуа – есть такие проросшие зернышки типа пшена, дико популярные у йогов и вегетарианцев: во Франции они продаются в био-супермаркетах, обычно в коробочках для пикника – можно купить и съесть , сидя на траве в парке или на скамейке. Где удобнее и кто как привык. Мы, европейцы, люди простые и без комплексов: привыкли жевать багеты в метро, на ходу, сидя на тротуарах, где придется.

Так что крупу эту мы с Марусей знаем хорошо, полезная она и вообще. Эликсир праны.

Под крупой обнаружились стручки молодого гороха – зеленого, тонкого, прозрачного, его бланшируют ровно 8 секунд, сказал Костя. И объяснил, как - для таких идиотов, как я.  Это бросается на раскаленную сковородку и тут же вытаскивается через несколько секунд. ВСЕ! Стручки были сочные и сладкие, в редком соусе, в общем, высокая кухня, это вам не перловка.

Рядом на тарелке веером были разложены ломтики авокадо, это как раз я знаю хорошо, обычно мы выковыриваем его из скорлупы чайной ложной – так экономнее, не остается на стенках много лишней мякоти, но так тоже красиво, ломтиками – так ломтиками.

Проросшие ростки редиски и сама редиска тоже попадались мне в этом салате, элементы спаржи,  в целом он оказался очень сытным и полезным, требующим тщательного прожевывания, и редкие взрывы вкуса молодой редиски приятно обжигали мое небо.

Далее – принесли сибас на ярко-зеленой подушке пюре из спаржи. Это было непросто – после ведра салата съесть такой непростой продукт рьяному вегетарианцу, аскету и постнику, когда месяцами в желудке появляется одна гречка и изредка рис, но я мужественно одолела и это блюдо. Сибас был нежен, как молодой любовник, неопытный и застенчивый. Жалко было его уничтожать, со слезами на глазах. Но пришлось.

Обливаясь мысленно слезами, я одолела пюре из спаржи, гарнир слегка был от них солоноват и нежен уже совсем до неприличия… Как опытная куртизанка, я уничтожила и его, хотя, конечно же, такую красоту так жалко разрушать, ведь столько сил, тепла и нежности там было заключено, и внесено, и вложено… Ах.

Разговор под кофе был об одном, как всегда: о любви и страсти. Это и дети, и семья, и радио.

 И Париж, куда же без него, там вся жизнь, только там. Тут, конечно, только родиною пахнет, а все благоухающее и запретное – там, там, там.

И закончили мы беседу историей про моего близкого друга, которого познакомили с музой Ив-Сен Лорана на корабле Пьера Кардена Maxime, где шло суаре. И негритянка, легендарная Катуша, подмигивала ему и тащила его в свою каюту, а рядом стояла жена и семья рушилась на глазах, и отказать черной  красавице не было сил, и жена стояла рядом…

И тогда наш герой прямо с палубы прыгнул в Сену.

И выжил.

На этом принесли десерт «4 вкуса манго» из мороженого с золотой крошкой, кусочков фрукта, желе и суфле  - все из манго, естественно.  Уничтожив его, я поняла, как прекрасно заниматься любовью, ибо высокая кухня – это и есть высокая Любовь.

На высокой постели, шелковых простынях, политая розовым шампанским, ты лежишь и лениво ковыряешься в створках раковины, устрицы выпиты и шабли в холодном поту, и жизнь прекрасна, и любовь вечна.