Во-первых, Пабло, знайте, я Вас люблю! Если бы Вы жили сейчас, я бы околачивалась под окнами Вашей мастерской на Гранд - Огюстен днями и ночами напролет. Когда темнело, бросала бы в Ваши окна мелкие камушки и тут же убегала. Высунув нос из-за угла, смотрела, подойдете Вы к окну или нет. Если да, я бы улыбалась и делала победный глоток вина, достав из внутреннего кармана пальто бутылку сухого красного. А если бы Вы не замечали моих попыток увидеть Ваш силует в окне - я бы не расстраивалась. Если Вы не подходите, значит, очень заняты. Может, пишете или лепите из гипса. А может, опять плачет Дора. Вы сначала ее успокаиваете, о потом не выдерживаете и убегаете из дому в свой любимый «Каталан». Там Вы пьете кофе, курите и едите шатобриан.  Словом, я бы Вас очень любила! И мне не было бы страшно даже сойти с ума из-за любви к Вам. Ведь Вы умеете любить только так, до конца. Выпив до воздуха свою любовь. Все правильно, гении не могут любить наполовину. 

Во-вторых, мне все же кажется, что мы бы подружились. И дружили бы всю жизнь. Вы бы говорили, какие у  меня красивые глаза и руки. И обязателньо нарисовали много моих портретов. Или,может, рисовали просто мои пальцы. Длиннные и худые. Для Вас я бы научилась играть на фортепиано. Каждый день  в полдень мы бы встречались в кафе «Флор» на кофе. Выкуривали по сигарете и обсуждали новости. Мой французский слегка подхрамывал, но мы хорошо друг друга понимали. Там мы бы встречали Матисса или Альбера Камю. Альбера Вы очень любили. Говорили, что он классный малый. А как Вы радовались, когда он получил своего Нобеля! 

А потом мы бы шли гулять по набережной Сены. Медленно и неспешно. Куда спешить…  Здесь, на мосту, Вы наблюдали за уличными художниками, которые бездарно малюют окрестности. Потом Вы,конечно же, им покажете как нужно рисовать пейзажи. Ведь во время оккупации, не имея возможности путешествовать, Вы много гуляли с Казбеком вдоль Сены, любуясь деревьями на набережных и мостами Пон-Нёфф и Сен - Мишель. Хотя Вы,конечно же, не пейзажист. Но здорово, что Вы, все-таки, их нарисовали. В общем, мы бы долго дружили. Может, даже всю жизнь.

Но между нами обязательно были бы и споры. Я, по-женски, иногда не понимала бы Вашего отношения  к женщинам. Я бы с Вами спорила и закатывала глаза, пытаясь доказать, как Вы бываете жестоки. Право слово, нельзя так, мой друг!

Ну, вот смотрите сами. Ольга, Ваша первая жена, мучительно умирает от рака, а Вы даже не приезжаете к ней на похороны. Нет, я все понимаю, что она отравляла Вашу жизнь. Но тем не менее, у Вас двое общих детей. Нехорошо… После Ольги у Вас роман с Марией - Терезой. Только она рожает Вам ребенка, Вы увлекаетесь Дорой Маар. Бедняга Мария вешается, не перенеся предательства.  Потом Вы бросаете и ее. Дора медленно сходит с ума, ее буквально залечивают электрошоком в этих жутких психиатрических лечебницах. Я уже молчу про Ваши постоянные измены и увлечения молодыми хорошенькими мордашками. Ведь именно из-за этого от Вас ушла Франсуаза? А после Вашей смерти, через тринадцать лет, Ваша любимая Жаклин застрелится, так и не научившись без Вас жить. Вы же,наврерняка, «там» ее встретили и она Вам все рассказала? 

Но, к сожалению, мы с Вами, все же, не увиделись и не познакомились. Ведь я родилась через четырнадцать лет после Вашей смерти. Но будьте уверенны, Вы бы были рады такому другу,как я! 

Пикассо,мой дорогой. Я благодарю Вас за то, что Вы были. Да что там я. Весь мир благодарит! Вы - прекрасный. Я посылаю Вам свою любовь и восхищение.  

Ваша С.