Все записи
10:30  /  2.07.20

1005просмотров

Онлайн или офлайн? Где легче встречаться со злостью

+T -
Поделиться:
Фото: Pixabay
Фото: Pixabay

— Это же халтура! Как же меня бесит! Так нельзя работать! Позвонить или написать? Позвонить или написать? Или дождаться, пока встретимся?

Как мы выбираем способ коммуникации? И где нам легче сообщать другому человеку неприятное?

Независимо от того, общаемся мы лично или, например, в мессенджерах, наши разговоры примерно одинаковы: мы обсуждаем одни и те же рабочие проекты и новости, спорим по одним и тем же поводам, рассказываем что-то о себе, сплетничаем. Вроде бы все одинаково — но не совсем. Некоторые вещи гораздо проще сообщить собеседнику онлайн, поскольку в этой ситуации срабатывает так называемый «эффект растормаживания в Сети» (online disinhibition effect), который описал Джон Сулер в 2004 году.

Растормаживание бывает двух типов:

«Благоприятное растормаживание», когда текстовые сообщения, которыми мы обмениваемся, содержат больше позитивных и поддерживающих реплик, а также больше самораскрытия, чем наши разговоры вживую. Некоторым людям проще открываться и быть дружелюбными в онлайн-общении.

«Токсичное растормаживание», которое имеет непосредственное отношение к кибербуллингу, когда люди высказывают гораздо более жестокие и грубые вещи онлайн, чем могли бы сделать это в личной беседе.

Причины растормаживания

Почему так происходит? Сулер предполагает, что здесь могут играть роль:

  • анонимность (если я могу спрятаться за аватаром, мне проще вести себя непривычным для себя образом);
  • невидимость друг для друга обоих участников общения (если мы друг другу не видим, мы как будто не совсем реальны);
  • асинхронность коммуникации (разные темпы, отдельные процессы у участников диалога тоже делают его субъективно менее настоящим);
  • переживание, которое Сулер называет «солипсическая интроекция» (словно все происходящее в онлайн-пространстве является внутриличностным процессом пользователя);
  • диссоциативное воображение (ощущение, что виртуальный мир не настоящий, поэтому обычные правила общения к нему не относятся);
  • снижение значимости статуса собеседников онлайн;
  • индивидуальные особенности.

И похоже, что некоторые онлайн-среды сильнее провоцируют описанные переживания, чем другие. Например, наличие модераторов и ясных правил поведения в онлайн-сообществе значимо снижает вероятность оскорблений на расовой и этнической почве.

Отчего далеко, отчего не близко?

Токсичное растормаживание отчасти объясняет, почему даже между хорошими знакомыми могут возникать эпизоды кибербуллинга. Так, по данным американского исследования, старшеклассники становятся жертвами кибербуллинга со стороны бывших друзей или романтических партнеров в семь раз чаще, чем со стороны более дальних знакомых. Скрытое напряжение, злость, зависть и тому подобное — негативные переживания, для выражения которых не нашлось хорошей формы в «реальных встречах» — имеют шанс воплотиться в (псевдо)анонимном и более жестоком варианте в пространстве социальных сетей или онлайн-игр. Может быть, это удачный способ обойтись со злостью? Анонимно, технологично, никто никого не видел — будто бы и не было? Похоже, что нет.

Жестокость никого не делает сильнее

Так что, выражать агрессию в Cети удобнее? Может, и справляться с ней в интернете легче?

В 2005 году Роберт Махаффи, специалист в области киберпреступлений из штата Миссисипи, сравнил интернет с Диким Западом XXI века, где летают виртуальные, но по-настоящему ранящие пули. Чем дальше, тем вернее кажется это сравнение: хотя внимания интернет-безопасности уделяется все больше, способы проявить агрессию в интернете тоже становятся все разнообразнее.

Появляется все больше свидетельств того, что участие в ситуациях киберагрессии наносит вред, причем не только тем, кто оказался жертвой, но и тем, кто выступает в роли агрессора.

Так, метаанализ Р. Ковальски с коллегами показал, что:

- у тех, кто занимается кибербуллингом, выше риск употребления алкоголя и наркотиков, появления тревоги, развития депрессии, низкая самооценка, меньше удовлетворенность жизнью и есть сложности с учебной успеваемостью;

- опыт жертвы кибербуллинга связан с высоким уровнем стресса, суицидальными мыслями, депрессией, одиночеством, тревогой, соматическими нарушениями, эмоциональными проблемами, проблемами с поведением, низкой удовлетворенностью жизнью и снижением просоциального поведения.

Корреляционное исследование с участием 2200 подростков в Великобритании показало, что у 35% из тех, кто сообщил об опыте жертвы кибербуллинга, у 29% из тех, кто занимал позицию киберагрессора, и у 29% из тех, кто бывал и жертвой, и агрессором в ситуациях кибербуллинга, есть клинически значимые симптомы посттравматического расстройства. Нельзя говорить о причинно-следственных связях, но, тем не менее, эти данные свидетельствуют об уязвимом состоянии участников ситуаций кибербуллинга — и тех, кто оказался жертвой, и тех, кто инициировал киберагрессию или побывал в обеих ролях.

Изучение опыта московских подростков показало, что почти 40% участников становились как жертвами, так и инициатора кибербуллинга -— то есть часто это одни и те же школьники.

Невозможно разделить людей на «добрых» и «злых»: наши поступки зависят не только от наших личностных черт, но в большой степени — от обстоятельств и от функционирования той системы, в которой мы оказались. Об этом, например, говорится в книге американского психолога Филипа Зимбардо «Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев». Любой человек в какие-то моменты своей жизни может оказаться и жертвой, и автором насилия, и в обоих случаях ему может понадобится психологическая помощь. Бывает очень сложно обратиться за помощью, когда кто-то близкий наносит вред. Еще сложнее бывает остановиться, когда человек сам проявляет жестокость в общении с кем-то. В нашем проекте «Страна троллей или нет» мы работаем с подростками и их родителями, обсуждаем сложные и деликатные темы, помогаем находить новые способы поведения, учиться замечать свои чувства, находить приемлемые формы для своей агрессивности и восстанавливать устойчивость без ущерба для других.

Запись на бесплатные онлайн-консультации психологов для подростков, которые хотят поговорить о киберагрессии, и их родителей — здесь.

Комментировать Всего 1 комментарий
согласие

Правильная тема !

Эту реплику поддерживают: Светлана Горченко