A portrait of a nobleman with a dog, attributable to a follower of Farrukh Beg, possibly Muhammad Ali, Mughal, early 17th century / Courtesy of Sotheby's

Из Шереметьево в Марокко есть прямой рейс, который ходит как сельский автобус три раза в неделю. Как в автобусе, там всего по паре кресел по сторонам коридора, а не как в настоящих самолетах, по три. Это бразильский "Эмбраэр 190" марокканских королевских авиалиний: народу в Касабланку из Москвы летит мало, и в нем мало королевского.

Автобусу положено делать остановку, он делает в Мюнхене — заскочить на заправку. Пассажиры полупустой первой половины пути — как бы тени пассажиров. За три часа им положены только две булочки и холодная вода "Святой источник". Не жрать сюда пришли. На остановке в самолет не стесняясь заходят мюнхенские уборщицы, метут и несут мимо них мусор , двери открыты, пилоты выходят из кабины подышать воздухом.

После того как на остановке заходят настоящие пассажиры и автобус заполняется, кондуктор на вязаную жилетку надевает еще и китель и обеспечивает всех горячим питанием. Можно подумать, это потому что в Мюнхене подсели белые люди, но нет, кроме немецких туристов, это выходцы из черной Африки, которые летят навестить родственников.

Пока они рассаживаются, а старые опытные пассажиры первой половины рейса смотрят на них как на назойливых несмышленых новичков, сверху вниз, но и с легкой, скрытой обидой (еду принесут, потому что сели они), в окно видно, как загружают багаж новеньких. Для этого сначала выгружают клетку с большой собакой, наверное, чтобы не задохнулась, заваленная чемоданами этих подсевших — вон их сколько. За пластиковым прутьями видно мечущуюся тень. Потом ящик с тенью снова загружают, потом опять выносят — видимо, надо поставить в соответсвии с каким-нибудь европейскими социальными нормами: воздух в кубических метрах, температура, освещенность помещения.

Второй взлет, слева за окном Альпы, справа лужки с баварскими коровами, нагуливающими бока для "Милки вэй". Они все дальше, буренок почти не видно, потом и Альп. Можно отстегнуть ремни и пройти в конец салона: всегда есть дела в конце салона. В самом его конце, на последнем сидении, рядом с пожилым усатым арабом в кожаной куртке (усы, как положено арабу, щеткой), на месте у окна сидит собака, она завернута в красный плед компании "Королевские авиалинии Марокко", одетый в китель стюарт наливает ей воды "Святой источник", как опытным пассажирам первой половины рейса, и даже приносит что-то из горячего питания, как наглым новичкам из второй половины. Значит, пластиковую клетку в последний раз загрузили пустой, без мечущейся за прутьями тени. А собаку завели через заднюю дверь, даже в маленьком самолете-автобусе такая есть.

Бог знает как и почему. Наверное, случился конфликт норм и правил. Запрета везти собаку крупнее таксы в салоне самолета, и европейских, или еще каких-то общечеловеческих требований температуры, воздуха в кубических метрах и освещенности помещения для собак. Возможно, маленький бразильский "Эмбраэр" им не соответствовал, и пилот, вышедший на воздух, и стюарт, надевший китель ради этих самоуверенных штучек, подсевших в Мюнхене, и араб с усами щеткой мучились античным конфликтом чувства и долга, и сделали свой выбор, или решили проблему, как бывает на Востоке, за небольшой подарок. А может быть — всякое случается — собака была единственным на самолете королевских линий, кто имел какое-то, хоть косвенное отношение к королю.

Некрупная овчарка в пледе мирно пересекла с нами Женевское озеро, Пиренеи и Гибралтар. В очереди на паспортном контроле её уже не было.