Все записи
15:44  /  26.01.17

5547просмотров

История будущего. Средние Века: конец Древнего Мира

+T -
Поделиться:

Средние Века ознаменовались тотальным поражением Западной Римской Империи в борьбе с язычниками-варварами, которые захватили её земли и начали строить свои государства на обломках некогда великой страны. Однако быстро выяснив, что  рабовладение с чисто экономической точки зрения не подходят для ведения эффективного хозяйствования, германцы и славяне придумали и реализовали новую систему контроля государства над землепашцами и скотоводами, названную позже «феодальной». Суть этой системы в том, что поскольку плотность населения уже вполне достаточна, основной ценностью становится земля. Значит, контролируя землю, можно контролировать всех тек, кто её обрабатывает. Поэтому упор в системе феодального хозяйствования был сделан на профессиональное воинское формирование, во главе которого стоял феодал, наследственный воин-рыцарь, которое контролировало и охраняло кусок земли вокруг их базы постоянного дислоцирования, называемого «замком». Все свободные крестьяне, которые обрабатывали контролируемые феодалом земли, платили рыцарю-землевладельцу оброк продуктами либо работой. В случае нападения разбойников или войск другого рыцаря-феодала, защищаемые крестьяне имели возможность спрятаться в замке и переждать опасность. Но в случае, если крестьянин хотел уйти с феодальной земли, имело смысл помешать землепашцу так поступить, потому что таким образом у феодала могла остаться земля, но не остаться крестьян для её обработки. Так зародилась крепостная феодальная зависимость, которая в каких-то местах была строже, а в каких-то – мягче.

Плюсы новой феодальной системы были в том, что крестьян не обязательно было кормить в случае, если они плохо работали либо случался неурожай. Также количество воинов, нужных для контроля тысячи крестьян, было значительно меньшим, чем количество надсмотрщиков на тысячу рабов. Крестьяне были профессиональными наследственными земледельцами, а значит, эффективность их работы на земле была выше, чем у полупрофессиональных рабов. В общем, феодализм имел явное преимущество по эффективности перед рабовладельческим строем и потому феодальная система достаточно быстро получила повсеместное распространение, кроме торговых городов-государств.

Как обычно, для торговых портовых городов-государств было выгоднее иметь во власти не рыцаря-феодала, а выборный орган управления. Профессиональные воинские формирования нанимались такими выборными советами для ведения политики агрессивных переговоров с теми, кто покушался на бизнес-интересы акционеров города-государства. Однако вновь сыграли те же самые факторы, что погубили торговые демократические полисы Древнего Мира, и эпоха свободных демократических городов-государств быстро сошла на нет, все они были поглощены нарастающими феодальными царствами и империями.

Дело в том, что феодал самодостаточен, но ограничен в военных ресурсах. Самодостаточность феодала выражается в том, что он на своей земле с помощью своих крестьян может сделать все орудия труда, а также все виды оружия, которые необходимы для жизни и войны с учётом уровня технологий того времени. Феодал не нуждается ни в покровительстве более сильного, ни покровительствовать над более слабым. Однако личное воинское формирование феодала не может быть больше того количества человек, которым он может лично командовать, а также количество земли не может превышать возможностей его личного контроля. Значит, если соседи договариваются об общем нападении на земли феодала-одиночки, то песенка его, скорее всего, будет спета, а крестьяне пойдут обрабатывать землю для нового землевладельца-феодала – им без разницы родовое имя того, кому нужно платить оброк, чтобы их самих не убивали и не грабили.

Поэтому феодальная вольница и разобщенность достаточно быстро прекратилась, а на место им пришёл сеньорат – добровольно-принудительная система сословной феодальной иерархии. Феодалы принимали под защиту более слабых феодалов и сами становились под знамёна феодала более сильного. В результате сформировались средневековые царства и империи, контролирующие крупные участки суши и способные аккумулировать и консервировать значительное количество материальных ценностей, а затем быстро расходовать накопленное в целях, к примеру, захвата территорий, которые, как мы помним, были в дефиците в Европе. Превышение территорий над населением и, соответственно, дефицит людей, наблюдался лишь только исключительно в Московии, ставшей впоследствии Россией, но это, к слову сказать, до сих пор так.

Однако звание «рыцарь» простолюдин мог получить лишь только во сне, а наяву ни рыцарем, ни феодалом ни крестьянин, ни ремесленник стать не могли, социальные лифты для людей неблагородных были закрыты практически наглухо. Феодалы и рыцари сформировали закрытую аристократическую модель иерархии, куда вход со стороны был заказан.

Параллельно светской феодальной власти формируется духовная церковная власть, которая, с одной стороны, ограничивает вседозволенность царей и императоров, а с другой стороны сама является крупным землевладельцем. Но если феодальная власть была, по сути своей, наследуемой из поколения в поколение, то власть церковная из-за обета безбрачия была не наследуемой, но избираемой. Любой смышлёный парнишка, способный выучить грамоту и свод религиозных правил, мог подняться по иерархической лестнице церкви вплоть до самых высот, однако, с большой долей вероятности, не оставлял после себя потомства. В результате в христианских странах началось вымывание генетических наборов умных людей из общего генома общества, они получали отрицательную обратную связь при размножении.

В совершенно иную сторону это пошло лишь в еврейских общинах стран Европы. Чрезвычайно сложная религиозная система с громадным корпусом священных текстов породил особую профессию «раввина» – еврейского богослова и философа, которая с точки зрения социума, исповедовавшего иудаизм, была значима и почитаема, а значит неплохо оплачивалась (вспоминаем, что деньги – это, в том числе, и исчисляемая мера нужности человека обществу), что позволило им брать в жены лучших девушек в общине и иметь столько детей, сколько получится родить, а не прокормить. Также для того, чтобы каждый иудей мужского пола мог хоть немного разбираться в основах своей идеологической системы, критически важным стало построение массового систематического религиозного образования, и потому все мальчики с трёх лет должны были посещать на протяжении многих лет хедер – начальную религиозную школу. В результате на выходе из неё молодой мужчина-еврей умел читать, писать, разбирать сложные тексты, запоминать большие объёмы информации, логически мыслить и достаточно осторожно, можно даже сказать – критически – относиться к окружающей действительности. В результате даже не занимая мест раввинов в общинах, умный молодой еврей вполне мог начать работать вне еврейской общины в профессиональных областях, требующих серьёзных когнитивных способностей и хорошей учебной подготовки, которые, по понятным причинам, также хорошо оплачивались, поскольку в христианских общинах систематическое образование было элитарным, а не массовым, большинство населения христианских стран было неграмотным и чисто физически не могло заполнить все вакансии в средневековом европейском городе, требующие серьёзного мозгового труда. Тут стоит заметить, что если ты – народ-изгнанник, живущий в чуждой стране, то тебе доступны только экономические ниши, которые недоступны коренному населению либо в силу запрета, либо из-за сложности и уникальности, либо при причине малой престижности. Малопрестижные занятия обычно оплачиваются мало, а вступать в конкурентную борьбу в массовых нишах бесперспективно, ибо всё равно купят у своего или наймут своего, а не непонятного пришельца. Вспоминаем, что ксенофобия – это врождённая черта homo sapience sapience!

Чтобы привести хороший пример разделения по экономическим нишам, можно привести в пример цыган и евреев – два разных народа с двумя разными стратегиями выживания на чужих территориях. Цыгане, лишившись своей земли, стали работать в области деятельности малой престижности, а евреи – наоборот, большой престижности, и потому преуспели значительно больше цыган. Правда, у этого успеха вышла обратная сторона: поскольку все еврейские мальчики учились, они не могли помогать папе с мамой зарабатывать деньги, а значит, их одежда, образование и пропитание тяжким грузом ложились на бюджет родителей. Быть евреем, жить евреем, рожая детей по «r- модели», но воспитывая их при этом по «K- модели», было чрезвычайно накладно в материальном плане. И потому довольно-таки большое количество евреев в каждом из поколений принимало христианство и переставало быть евреями – так было проще, чем терпеть моральные унижения и материальные лишения, вся интеллектуальная отбраковка из еврейского народа утилизировалась другими народами. Лишь только умные, энергичные, хорошо социально связанные с еврейской общиной, здоровые физически, любящие свою семью и детей, ориентированные на будущее и идеологически стойкие люди получали позитивную репродуктивную обратную связь в еврейской среде средневекового европейского города. С учётом того, что иудаизм с самого начала был ориентирован на поиск истины, эта тенденция лишь только наращивала обороты – в отличие от всех остальных народов, еврейский стал искать в мире не силу, но истину, особенно с учётом того, что быть сильным в средневековом понятии этого слова евреи не могли в силу отсутствия своих вооружённых формирований, которое могли бы отстаивать интересы евреев с оружием в руках. Потому евреи представляли собой группу, которую можно было безнаказанно не только дискриминировать, но и грабить. И лучше всего затем изгнать или убить  ограбленного, чтобы он не мог заявить свои права на материальные ценности, честно сробингуженные хорошим христианином.

В седьмом веке н.э. в Аравии возникает новая монотеистическая религиозно-обоснованная идеологическая жизненная система, названная «подчинение» или, на арабском, «ислам». Ислам родился как синтетическая монотеистическая идеология, построенная по шаблону иудаизма с элементами христианства, зороастризма и верований язычников-курейшитов. Основатель нового течения в монотеизме, Мохаммад, присвоил сам себе атрибут «пророка» и вначале выстроил свою идеологию вокруг тех же элементов универсализма, что и христианство: «мир» и «любовь», только сделав ислам ещё более простым, с минимальным корпусом священного текста. Однако те люди, что уже были монотеистами – иудеи, христиане и зороастрийцы Аравии – не нуждались в иных формах монотеизма, а для язычников Аравийского Полуострова ни «мир», ни «любовь» не представляли никакой особой ценности: они были воинами и торговцами, при этом иногда начиная жизнь торговцем, а заканчивая её разбойником, ну или наоборот. Лишь после того, как Мохаммад был изгнан из родного города, он, будучи приглашённым на роль военного управляющего города Ясриб, понял, как ошибался со своей целевой аудиторией и базовыми элементами универсализма ислама, взятыми из христианства. Работа военного управляющего города – это защита своих и убийство чужих; это безопасность своих караванов и налёты на караваны чужие; это оборона своего города и взятие приступом другого города. Поэтому в новой редакции своего священного текста, названного Кораном, Мохаммад стал апеллировать к совершенно иным базовым элементам универсализма: «справедливость», «братство», «единство», «честь и доблесть», «захват и распределение добычи», «подчинение вышестоящему» – основным терминам нерегулярного воинского формирования. Религиозная часть ислама также была выстроена по модели военного организма: единый бог, называемый Аллах (по данным учёных, это был бог Луны в аравийском доисламском пантеоне богов), управляет всем миром, причём без воли Аллаха ничего не может произойти в принципе, человек обязан подчиняться командам Аллаха, неподчинение приказам Аллаха карается смертью и посмертной вечной гауптвахтой, попытка дезертирования из ислама считается предательством и карается смертью, подчинение приказам Аллаха вознаграждается посмертной вечной увольнительной в прекрасное место с бесплатным постоянным сексом, зовущееся «раем», цель Аллаха – захват всего мира, инструменты захвата мира – убеждение, насилие и грабёж. При этом Мохаммад назначил ислам самой «правильной» из всех монотеистических систем и, соответственно, мусульмане считают себя социально выше, чем все остальные люди – мусульмане должны управлять, немусульмане должны подчиняться. Можно смело сказать, что ислам ещё более нетерпим к носителям иных религиозных воззрений, чем даже христианство. А атеисты вообще считаются безбожниками и судьба этих людей в мусульманских странах весьма печальна – за это убивают. В дальнейшем подобное положение вещей цементируется в законах Омара, ставшими частью системы законов шариата.

И вот с такими новыми, совершенно понятными простому жителю аравийских оазисов базовыми элементами универсализма ислам сначала завоевал и сплотил вокруг себя Аравийский Полуостров, а затем начал завоёвывать захиревшие, забюрократизированные империи – остатки Древнего Мира: Восточную Римскую Империю, именуемую также Византией, и Персию, бывшее Парфянское Царство. В 1453 году под ударами мусульман пал Константинополь, столица Византии, на этом окончательно завершилась история Древнего Мира.

Кочевники-арабы несли на кончиках своих сабель не только новую идеологию, но и дешёвое, неплохо управляемое государство с низким налогами, которые платили немусульмане (в первое время мусульмане налогов не платили вообще) умме (община мусульман). А крестьянам и ремесленникам, как уже было замечено неоднократно, всё равно, кому платить налоги, особенно если платить приходится меньше, чем раньше, так что военный успех мусульманам был фактически предопределён хроническим болезнями империй Древнего Мира. Причём поскольку ислам является всеобъемлющей идеологической системой, он также включает в себя понятие «Халифат» – идеальное для мусульманина авторитарно управляемое аристократическое государство с представителем племени курейш во главе. Правда, первый Халифат достаточно быстро распался, поскольку был плохо управляем, но мусульманин должен строить исключительно авторитарное государство с единоличным правителем во главе – это требование Аллаха.

Евреи, попавшие под власть мусульман, оказались в той же ситуации, что и при христианских правителях: иудаизм мусульмане считают заблуждением, неверной трактовкой старого божественного пророчества и потому на евреев были наложены дополнительные налоги, называемые «джизья», которые лишь только росли по мере того, как мусульман становилось всё больше, а не-мусульман, платящих налог «джизья» – всё меньше. Соответственно и на Ближнем и Среднем Востоке запустилась та же система положительной обратной связи культурного и полового отбора, а также интеллектуальной отбраковки, что и у евреев, живших в среде христиан, но только позже лет на пятьсот-шестьсот, примерно. Кстати, христиане также были людьми «второго сорта» в мусульманских странах, как и евреи, и тоже платили специальный налог на немусульман «джизья».

Поскольку ислам является иррациональной, медитативной системой, которая ищет в мире не истины и мудрости, но лишь силы и справедливости, то мусульмане никогда не анализируют причин собственных провалов – иншалла, сам Аллах захотел, чтобы твой бизнес не вышел из череды убытков, а не просто потому, что ты промахнулся с выбором целевой аудитории и позиционированием товара. Права и инвестиции немусульман защищены в мусульманских странах слабо, мусульмане не имеют массового систематического образования, ни светского, ни религиозного, ценность хорошего образования для рядового мусульманина ничтожна, а свод религиозного законодательства был законсервирован в IX веке н.э. раз и навсегда. Свои внутренние проблемы мусульманское сообщество привыкло решать путем насилия, как направленного вовнутрь, так и наружу. Да и хорошая жизнь у мусульманина уже есть..., правда, посмертная, но зато вечная, так что ради неё можно и потерпеть лет пятьдесят на хлебе и воде тут, на планете Земля. Мир победившего ислама впал во внутреннюю стагнацию и застой вплоть до Нового Времени, прервавшись лишь однажды в момент завоевания Халифата татаро-монголами, которые, однако, будучи воинами-кочевниками, быстро приняли ислам и растворились в мусульманской умме, не нанеся толком существенных материальных потерь.

Однако если на Ближнем и Среднем Востоке время застыло на кнопке «Пауза», не так уж горестно и безнадёжно в этом смысле протекали процессы изменений в средневековой Европе. За счёт более прогрессивной системы эксплуатации земельных ресурсов выросла суммарная мощность аккумуляции и консервирования энергии и энтропии, увеличилась средняя плотность населения, которая, правда, претерпела существенный спад во  время эпидемии Чёрной Смерти, но достаточно быстро восстановилась после её окончания. Европейские инженеры ввели в употребление множество механических конструктов, улучшилось качество выплавки сталей, уменьшились допуски при обработке материалов, был придуман тяжёлый плуг и огнестрельное оружие.

Огнестрельное оружие вообще изменило баланс сил между городом и феодальным замком, поскольку для того чтобы обучить профессионального воина-рыцаря, нужно много лет и уйма потраченных энергии и энтропии, а чтобы убить рыцаря, нужен лишь мушкет, подросток-подмастарье и пара недель практики стрельбы в плотном строю – издержки чрезвычайно низкой точности средневекового огнестрельного оружия, когда плотностью огня компенсировалось чудовищное количество промахов. Асимметрия в балансе потраченных энергии и энтропии налицо явно в пользу подмастерья из городского цеха. Армии стали становится менее профессиональными, но более массовыми и насыщенными огнестрельным оружием – хоть и дорогим, но чрезвычайно убойным. Однако мушкет не произвести в деревенской кузне, тут нужны опытные мастера, которые работали в городских цехах. Да и городское ополчение, массово вооружённое огнестрельным оружием, показало себя вполне неплохо в столкновении с регулярными феодальными отрядами. Заказы на перевооружение армий аристократии огнестрельным оружием возрастали, а вот увеличение количества цеховых работников шло не столь быстрыми темпами, поскольку средняя рождаемость в городах была ниже, чем на селе. В результате города стали вводить политику невыдачи крестьян, сбежавших из деревень – рабочие руки были ох как нужны нарождавшейся промышленности, пусть и полукустарной. Феодалы были возмущены, но сделать ничего не могли, ибо королевская власть закрывала на это всё глаза, пока главы цехов и гильдий умасливали венценосцев подарками, сами цеха снабжали армию мушкетами и пушками, а военная атака на города не приносила уже быстрых побед в качестве желаемого результата. Увы, но время рыцарских войн неумолимо подходило к концу, а на повестку дня стали выходить армии не столь великолепно обученные, но массовые и поголовно оснащённые огнестрельным оружием, качество которого становилось всё только лучше и лучше.

Самое главное достижение Средних Веков в том, что именно в этот момент европейцы начали задумываться о роли христианской церкви в обществе, да и о роли религии вообще, а также о том, насколько она действительно эффективно способна управлять Высшей Силой этого мира и, опосредованно, самим миром в целом. Ибо если нельзя управлять миром через Высшее Существо, то зачем вообще религия нужна? Именно на этих сомнениях и зародилось то, что мы сегодня называем «наука»: свод правил и методик, позволяющих наблюдать, изучать и систематизировать свойства природы, использовать их в интересах повышения шансов тех или иных стран в конкурентной борьбе друг с другом, а также улучшения эффективности аккумулирования и консервации энергии и энтропии в материальных объектах. Главное свойство, которое оказалось присуще науке и в чём она начала выигрывать соревнование с религией – это абсолютная повторяемость нужного эффекта, а также высокий уровень предсказательности. Выяснилось, что те светские правители, что ставили на науку, получили более качественные средства ведения войны, чем те, кто по старинке уповал на волю Высшего Разума при посредничестве церковных иерархов. Власть церкви в Европе пошатнулась, религиозная цивилизация дала первую трещину, в которую зелёным ростком начала прогрызаться цивилизация научная.

 Одним из последствий этого процесса стала Эпоха Возрождения, которая возможна благодаря как уменьшению роли христианской церкви в обществе, так и тому, что в самом каноне христианства оказались законсервированы римская и греческая культуры, на которые и смогли опереться великие деятели прото-науки и искусства той поры. Так что именно благодаря христианству время Тёмных Веков, которые обычно сопровождают покорение более цивилизованных народов народами значительно менее цивилизованными, но более воинственными, существенно уменьшилось.

 Начало существования банков и возрождение ссудного процента, несмотря на сопротивление христианства, также ознаменовало начало краха религий в Европе и новую финансовую эпоху в мире. Фактически именно банки начали становиться хранилищами материализованных в виде денег энергии и энтропии этого мира, теперь банки благословляли королей и императоров на битвы путём выдачи им кредитов. Ну или проклинали, когда требовали расплатиться по предыдущим займам…

 Существует закон, который определяет скорость изменений в общественной жизни, и он пропорционален количеству жителей Земли, задействованных в этих изменениях. В Средние Века средняя плотность жителей Европы серьёзно увеличилась по сравнению с плотностью жителей Европы в Древнее Время, и потому скорость изменений в общественной жизни европейцев также ускорилась. Катализатором этих процессов стало как начало падения европейских христианских церквей на фоне общего разочарования в эффективности работы религиозных систем, так и зарождение науки как единственно надёжного и эффективного инструмента, позволяющего изучать законы функционирования мира и создавать на основе этих закономерностей новые приспособления, позволявшие людям всё более и более эффективно аккумулировать, консервировать и расходовать энергию и энтропию.

 Также стоит упомянуть о новой стране, которую создали последователи европейской Реформы из Британии на новом континенте, вдали от Европы, искренне полагая, что раз они «новый Народ Израиля», то им предстоит построить государство-«второй Сион» – я сейчас имею в виду Соединённые Штаты Америки.

 Средние Века стали временем суровых испытаний для всех народов, населяющих Европу, север Африки, Ближний и Средний Восток. Но всё это меркнет перед лицом Нового Времени, подведшего черту с надписью «Итого» под эпохой Средних Веков.