Все записи
21:59  /  9.02.17

1669просмотров

История будущего. Новейшее время: расставание с иллюзиями Эпохи Просвещения. Часть 1.

+T -
Поделиться:

Новейшее время –> Первая мировая война

В начале-середине 1914 года среди европейских колониальных держав обострились споры по поводу их заморских территорий. Империи центра Европы, Австро-Венгрия и Германия испытывали острые проблемы с экономикой. Рыхлая Австро-Венгрия, лоскутная держава, сотканная их множества территорий с очень разной культурой, языком и экономикой, остро нуждалась в маленькой победоносной войне для сплочения своего расползающегося по швам наднационального образования и идеологической победе над национально-освободительными движениями внутри страны. Германия, получив громадные репарации от Франции по причине выигранной в 1870-71 годах войны и выстроив на эти средства одну из самых технологически прогрессивных экономик в Европе, столкнулась с проблемой рынков сбыта своей продукции, поскольку имела лишь небольшие колонии в Африке и Тихом Океане, ибо сильно опоздала с захватом заморских территорий по основанию решительно объективному: весь период с XVII по XIX века Пруссия, наследница Тевтонского Ордена и построенная по принципу военного лагеря, собирала многочисленные раздробленные княжества и королевства Германии под свою власть. В целях переформатирования немцев на прусский лад была выстроена своеобразная прусская система массового образования, основанная на железной дисциплине, подчинении старшим по званию и возрасту, стойкости духа, телесных наказаниях и муштре. Господин Альберт Эйнштейн в своё время сбежал от этой школьной системы в Швейцарию – о, как же я его понимаю! Благодаря успехам медицинских наук детская смертность значительно снизилась, а рождаемость – нет, в результате Германия начала испытывать острый дефицит продовольствия, но чтобы купить его, например, у России, нужно было расширить рынки сбыта для своей промышленной продукции. Такую счастливую возможность не давали другие страны Европы.

Англия и Франция, в свою очередь, образовав оборонительный союз «Антанта» против Германии, не желали раскрывать свои рынки сбыта в собственных колониях перед германскими товарами, а отдавать свои колонии Германии за «просто так» означало поставить уже своих промышленников в трудное положение из-за сокращения сбыта их товаров в колониях. Да и вообще, они боялись прусского милитаризма как чёрт ладана, справедливо опасаясь, что поодиночке Рейхсхеер – Германская имперская армия разгромит армии Англии и Франции, не очень сильно напрягаясь. Тучи войны сгущались над Европой, пребывающей в сладостной расслабленности.

Гром грянул в конце июля 1914 года, когда Австро-Венгрия объявила войну Сербии, а Россия заявила, что не допустит оккупации Сербии, после чего 1 августа  Германия объявила войну России и в тот же день вторглась на территорию Люксембурга, 3-го августа объявив войну Франции. В Европе заполыхала Первая мировая война.

Германский генеральный штаб планировал войну по принципам, доказавшим свою эффективность в войне 1870-71 годов: маневренная война, охват основных сил противника в окружение. Однако за прошедшие сорок лет военная наука совершила грандиозный скачок, оснастив армии стран Европы скорострельными винтовками, мощной артиллерией, минами, инженерными заграждениями первой линии обороны, пулемётами, броненосным флотом, бронеавтомобилями и боевой авиацией. Маневренной войны не получилось, поскольку плотность огня на переднем крае поля боя возросла настолько, что выжить солдату в этой мясорубке огня и стали было решительно невозможно. Войска противников зарывались в глубокие траншеи, минировали передний край и защищали его заграждениями из колючей проволоки, насыщали линии обороны пулемётами и полевой артиллерией, выстраивали опорные оборонительные точки и переодевались из цветастых мундиров старых королевских времён в полевую форму защитных окрасов. Прорыв глубокоэшелонированной обороны армии, зарывшейся по самую макушку в землю и оснащённой передовым смертоносным оружием, был практически невозможен в рамках старых тактических решений, что вызвало глубочайший кризис военной мысли в обеих противоборствующих армиях. Попытки применения «обходных манёвров» в виде использования отравляющих газов не увенчалась успехом – быстро изобретённые противогазы свели эту угрозу на нет. Кавалерийские атаки, решавшие ход битв начиная со Средних веков, стали решительным образом несовместимы с желанием кавалериста выжить на поле боя. Воюющие армии попали в позиционный кризис: оборона стала значительно сильнее, чем нападение.

В результате генералы не придумали ничего лучше, чем тактика многочасовой артиллерийской подготовки, превращавшей передний край противника в «лунный пейзаж», с дальнейшим прорывом линий обороны с использованием крупных масс пехоты и специально подготовленных штурмовых групп для взлома опорных точек обороны противника. Потери с обеих сторон были колоссальны, воюющие страны объявили тотальную мобилизацию мужского населения. И снова, как и при войнах Наполеона, в первую очередь гибли самые храбрые, мужественные и бесшабашные, составляющие пассионарную элиту общества.

Женщины же пошли работать вместо мужчин в поле и на производство, массово становились сёстрами милосердия в госпиталях. Это сильно повысило статус женщин в обществе, послужив делу их послевоенной эмансипации.

Колоссальный расход боеприпасов на новой высокотехнологичной войне по отношению к войнам Нового времени, постоянная нужда в новом вооружении стала неприятным сюрпризом для генеральных штабов всех воюющих сторон. Возникла жесточайшая необходимость в перепрофилировании уже имеющихся промышленных мощностей на выпуск военной продукции, а также строительства новых военных заводов. В противном случае в какой-то момент армии стало бы просто нечем стрелять.

Особенно сложно было вести высокотехнологическую войну огромной по территории и населению стране, проигравшей технологическую гонку государствам Европы и находящейся в положении вечно догоняющей. Я имею в виду Российскую Империю, модернизационный проект которой, начатый в середине XIX века сверху указом императора и практически полностью опиравшийся на некоренное немецкое население государства, очень запоздал. Класс промышленников к началу XX века в империи только начал создаваться, ещё толком не оформившись в политический класс буржуазии – он оформится только где-то к 1916-1917 году. Аналогично было дело и с классом, представлявшим профессиональных промышленных рабочих, – пролетариатом. Большинство населения жило в селе и обрабатывало землю, было неграмотно и необразованно, а армия веками набиралась по очень ограниченному призыву и была полупрофессиональной. Однако войны Новейшего времени – это войны непрофессиональных массовых призывных армий, и армия Российской империи оказалась к такому решительным образом не готова. Уровень подготовки солдат, набранных из крестьян, уступал солдатам, набранным из промышленных рабочих. А ещё эта вечная проблема с вооружением и боеприпасами!

Вооружение армии Российской империи на протяжении всей середины XIX века состояло во многом из оружия иностранного производства. Лишь в 1891 году на вооружение были приняты винтовки российского конструктора-оружейника Мосина, однако многие орудийные системы и снаряды к ним оставались иностранного производства, не было своего бронеавтомобильного транспорта, часть оружия производилась по лицензии. Мощностей заводов и фабрик было недостаточно для обеспечения всем необходимым армии, воюющей в современной на тот момент войне. Неудивительно, что уже в 1915 году русская армия, выпустив во врагов все свои снаряды и не получив с заводов новые в необходимом количестве,  потерпела ряд существенных поражений он немецкой и австро-венгерской армий и была вынуждена отойти вглубь территории Российской империи. Попытка закупить снаряды, а также дополнительное вооружение в Англии и Франции выявила удивительную вещь: во время войны производственные военные мощности каждой из воюющих стран настолько перегружены своими собственными внутренними заказами, что удовлетворить даже не очень большой внешний заказ ну совершенно невозможно, ни за какие деньги. Нет, золото-то, конечно, промышленники Англии и Франции взяли, но вот только заказанную продукцию российский заказчик ожидает до сих пор!

В результате армия Российской Империи уже в 1916 году начала разлагаться: солдаты из крестьян начали требовать отпустить их домой пахать и сеять, солдаты из рабочих не понимали, за что именно они воюют, ибо никаких заморских колоний, которые нужно было бы защищать, у Российской империи не было. Возросла роль радикальных левых партий, представляющих прогрессисткую религию под названием «коммунизм» и требовавших немедленного выхода России из войны, а также передачи средств производства в руки тех, кто на этих самых средствах производства работает. Уже в феврале 1917 года в Российской империи происходит буржуазная революция, но из-за собственных слабостей и разногласий власть переходит в руки коммунистов-большевиков в октябре того же года, после чего в начале 1918 года Советская Россия выходит из Первой мировой войны и подписывает мирный договор с Германией. И это было тактически верным, но стратегически провальным решением, поскольку Германской империи оставалось существовать всего лишь несколько месяцев.

Поражение Второго Рейха было обусловлено двумя причинами. Первая – это тотальное истощение человеческих и промышленных ресурсов. В воюющую армию мобилизовали всех мужчин призывного возраста, которые только могли держать винтовку в руках (81% мужчин в возрасте 15-49 лет!), на заводах и фабриках стало некому работать, да и пахать и сеять тоже стало некому: немецкий «военный хлеб» образца 1917 года встал бы поперёк глотки любому современному человеку, но и его не хватало. Вторая причина – это выход на поле боя инновационного британского оружия – танка. Танки оказались тем самым волшебным решением проблемы позиционной войны, поскольку имели возможность атаковать укреплённые позиции, насыщенные скорострельным высокоточным пулевым оружием, взламывая их для успешной атаки пехотой. Немцы попытались сделать свои танки, а также противотанковую артиллерию, но резервы промышленности были уже полностью исчерпаны. Германия проиграла войну и объявила о поражении, а вслед за ней объявила себя проигравшей и Австро-Венгрия, практически моментально рассыпавшись на множество отдельных национальных стран.

Первая мировая война завершилась, но те ужасы, что произошли на ней, оставили неизгладимый след в Европе. Старая сословная европейская аристократия потеряла бразды единоличного управления, хотя и осталась достаточно богатой для того, чтобы управлять европейским странами неявно, из-за кулис. Практически во всех странах Европы во власти установились тирании большинства, то есть демократия. Люди постепенно стали понимать, что прогресс не всегда позитивен, ведь это не только материальные блага, но ещё и убийственное оружие – прогресс слеп, ему всё равно, что именно улучшать, это лишь инструмент в руках людей. Суммарные человеческие потери воюющих стран составили примерно 10 миллионов солдат и 11,5 миллионов мирных жителей – вот такая «маленькая победоносная война» времён промышленных революций. Христианская церковь идеологически обанкротилась: рождественских ангелочков сбили в небе над рекой Сомма аэропланами, Христос был смертельно ранен во время наступления и остался висеть на проволоке Бруно где-то под Марной. Волхвов, приносящих дары, расстреляли из пулемётов в одной из атак в самом начале Галлиполийской операции, а Деву Марию насиловали несколько дней подряд под Верденом пьяные солдаты не пойми уже какой армии. Христианская мораль не смогла спасти от крайней жестокости войны новейшего времени ни одну из воюющих сторон и потому её стал заменять светский гуманизм в тщетной надежде спасти человечность. Так европейское общество стало ещё более секуляризированным.

Новейшее время –> Коммунистическая революция в России и её последствия

В том числе из-за этого Британия, захватившая в результате военного поражения Османской империи Палестину, приняла решение передать её в качестве жеста доброй воли евреям, вот уже более 1800 лет лелеявших надежду вернуться домой, в Землю Израиля. Декларация Бальфура, подписанная в 1917 году, стала лучом надежды для сионистов. Правда, для религиозной части еврейского народа возвращение в Землю Израиля должно было наступить лишь после прихода Мессии, но евреям-сионистам, порвавшим с иудаизмом, было решительно всё равно на мнение как религиозной части еврейского народа, так и на самого Мессию – они приняли решение строить еврейскую страну по шаблону европейского национального государства XIX века. В этом частично помогла Первая мировая война, в которой еврейские общины испытали шок – евреям разных стран пришлось воевать и убивать друг друга в войне, которая к ним самим не имела никакого отношения: это были внутренние распри европейцев. Количество сионистов из разных стран Европы возросло, равно как и усилилась еврейская иммиграция в Палестину, которую Лига Наций в 1922 году на конференции в Сан-Ремо передала Британии с мандатом на помощь евреям в строительстве своего государства.

 В это время в одной отдельно взятой стране, население которой было никому особо не жалко, начался грандиозный социально-экономический эксперимент под эгидой «свободы, равенства и братства». Да, и это снова про Россию! Советская Россия, испытав ужасы своей собственной Гражданской войны, пошла вслед за обещаниями ультралевых радикальных социалистов-интернационалистов, адептов прогрессистской религии «коммунизма», построить рай на земле для всех трудящихся по всему миру. Начали, правда, с отдельно взятой страны, решив, что когда она станет светочем прогресса и процветания, трудящиеся других стран революционным путём возьмут власть в свои руки, после чего наступит всеобщий мир, добро, гармония и счастье. Особенно когда люди хорошие и потому бедные отберут у плохих и поэтому богатых все неправедно нажитое последними. Господа большевики, как истинные носители идей Эпохи Просвещения, стали внедрять идеи просветителей XVIII-XIX века в реальность и неожиданно столкнулись с громадными сложностями там, где по теории всё должно было пройти гладко с получением по результату нового прекрасного советского человека – умного, доброго, светлого, терпеливого, работящего, нежадного, альтруистичного коммуниста. Однако процесс сей упёрся в ложность изначального посыла Эпохи Просвещения о том, что каждый человек от рождения хорош, добр, является «чистым листом бумаги» и его можно воспитать кем угодно – хоть учёным, хоть поэтом, хоть кухаркой, хоть руководителем огромной страны.

Например, при попытке отменить брак как буржуазный пережиток и объявить всех мужчин и женщин свободными от обязательств друг перед другом неожиданно выяснилось, что большинство людей от природы моногамны и против такого посягательства на своих женщин и мужчин. При попытке сделать неделю десятидневной оказалось, что краткосрочная память человека может удерживать лишь семь объектов одновременно, поэтому-то в неделе очутилось именно семь дней. При попытке отменить частную собственность выяснилось, что люди, склонные к накоплению материальных средств путём свободного предпринимательства, не собираются отказываться от своих природных склонностей к ведению бизнеса. При попытке узаконить гомосексуальные пары оказалось, что большинство людей – урождённые гомофобы и ни перевоспитание, ни чтение морали не тут не работают. При попытке отменить деньги выяснилось, что невозможно обойтись без единой шкалы стоимости обмена товаров и услуг. При попытке уравнять всех по зарплатам оказалось, что люди не могут эффективно работать без индикатора нужности их деятельности для общества; люди стали полагать, что если этого индикатора нет, то и нужность твоя для общества нулевая, можно работать спустя рукава. При попытке отменить воровство путём перевоспитания выяснилось, что поскольку кража являет собой эффективный метод перераспределения материальных ценностей и благ, то никакие душеспасительные беседы и перевоспитание не помогают. При попытке передать фабрики и заводы рабочим оказалось, что последние совершенно не умеют управлять предприятием, поскольку управлять штамповочной машиной и управлять всем заводом – это две очень большие разницы. С крестьянами и землёй тоже нехорошо вышло, потому что делиться с государством урожаем без насилия крестьяне не желали. Как не пытались коммунисты вырастить гениальных учёных из пахарей, получалось на выходе лишь выдрессированное произносить механистически запомненные фразы быдло. Выяснилось также, что даже при «правильном» советском образовании вырастают люди жестокие, склонные к насилию. Да и из кухарок руководители страны выходят так себе – косноязычные и глупые. Однако массовая эмансипация женщин Советского Союза, равное право выбирать и быть избранными, равные права на рабочие места прошли вполне успешно. Правда, некоторые благие теории прогрессистов снова упёрлись в человеческую биологию и стратегии: эмансипированные женщины не собирались терять свою женскую привлекательность для мужчин, получая в ответ знаки внимания и заботы. Вполне успешным можно признать проект массового начального образования для всех детей, а также систему образования специального технического и высшего.

В общем, идеи бунтарей и просветителей XVIII-XIX веков явно не помогали в создании прогрессивного государства освобождённого труда. И тогда руководство коммунистов пришло к выводу, что нужно забыть все эти прекраснодушные теории, разбившиеся о биологическую природу человека и потому не применимые в реальности. И уже к концу 20-х годов XX века коммунисты все неудачные социальные эксперименты свернули, причём довольно-таки быстро, так что мало кто о них знает на нынешний день даже в современной России, не говоря уже про весь остальной мир.

Для того чтобы построить государство рабочих и крестьян, руководством прогрессистов-коммунистов было принято решение физически уничтожить всех, кто не соответствовал высоким чаяниям создания человека будущего, устроив геноцид по социальному принципу. Ведь если социальный прогресс буксует, его нужно подтолкнуть расстрелами и ссылками в сибирские лагеря всеми теми, из-за кого этот самый прогресс не может двинуться с места – вывод вполне логичный, но бесчеловечный. При этом все высокие идеалы светского гуманизма, де-юре, остались вполне себе действующими, только до этого самого гуманизма во имя светлых идеалов прогресса руководству коммунистов не было никакого дела, ибо, как было известно ещё со времён Средних веков иезуитам, цель оправдывает средства, а великая цель, по версии ультралевых, оправдывает даже массовый геноцид. Правда, даже массовые репрессии инакомыслящих не позволили запустить маховик социального прогресса, поскольку нельзя запустить то, чего не существует в природе.

Отмена дискриминационных мер в отношении  евреев ещё в самом начале 1917 года, сразу после Февральской революции, быстро сделала русскоязычных представителей Народа Израиля основной движущёй силой советского модернизационного проекта. Евреи стали видными военными, учёными, инженерами, поэтами, писателями, деятелями кино и радиоведущими. Евреи даже получили свою собственную автономную республику в медвежьем углу Дальнего Востока. Неудивительно, что евреи стали основными движущими частями советской пропагандистской машины, превозносившей достижения советской страны на пути построения коммунизма, стыдливо умалчивая, что большевистская верхушка уже давно построила коммунизм для отдельно взятых людей. И эта идиллия длилась вплоть до 1948 года и начала советской антисемитской истерии, когда советский модернизационный проект зашёл в тупик и больше из него не выходил плоть до самой смерти СССР в 1991 году.

Роль средств массовой информации в обществе всё более и более возрастала, становясь скорее средством ведения пропагандистской войны, нежели средством информирования людей. Появилось кино, радио и впоследствии телевидение – мощные средства идеологического воздействия на неподготовленные умы. Однако чем мощнее становилась пропаганда, тем сильнее люди стали вырабатывать индивидуальные механизмы противодействия системе промывания мозгов.

В 1929 году в США началась Великая депрессия – самый крупный в мире кризис перепроизводства, затронувший биржу и банковскую систему, которая в Соединённых Штатах фактически рухнула. Миллионы работоспособных людей оказались безработными, резко поднялся уровень преступности, множество людей погибло от голода, холода и в бандитских перестрелках. Великая депрессия явно показала, что бизнес без контроля со стороны общества и государства способен привести к тотальной катастрофе. Правый либерализм потерпел существенное идеологическое поражение и его стал постепенно заменять либерализм левый. С течением времени именно левый либерализм стал именоваться «либерализмом», а либерализм правый радикализировался и стал называться «либертарианством».

Великая депрессия выявила одну из фундаментальных проблем либерализма: популистские требования этой идеологии о правах без обязанностей и о свободе без ответственности. В результате свободы начали постепенно становиться вседозволенностью, а права – безответственностью.

Новейшее время –>Ультралевые шовинисты приходят к власти в Европе

В 1933 году к власти в Германии пришла ультралевая партия новой формации – радикальные социалисты-шовнинисты, назвавшие себя «национал-социалисты» или, в дальнейшем, «нацисты», приверженцы расовой гипотезы и разделявшие все народы мира по расовой шкале, от самой высшей – немецкой и до самой низшей, «недочеловеческой» – еврейской и цыганской, и стремящиеся вернуть величие Германии после позора поражения Первой мировой войны, в котором они обвиняли евреев, якобы предавших Второй Рейх. Партия сия пришла к власти на волне отчаяния немецкого народа, желания возврата былого «величия», тотального сползания в нищету и разочарования в действующих властях. В результате глобального экономического кризиса, вызванного Великой депрессией, в Германии разорилось множество лавочников, представителей традиционно правого электората правых партий, что превратило этих  людей в безработных, голосующих за левых, в том числе и нацистов. Средства возвращения величия немецкой нации национал-социалисты выбрали традиционно левые – отнять и поделить. Только вот отнимать нацисты хотели у других народов Земли, а делить между всеми людьми немецкой национальности. По поводу евреев у национал-социалистов были негативное эмоции не только потому, что они, якобы, предали Германию во время Первой мировой войны, но и потому ещё, что они считали Народ Израиля самой низшей расой, которая мешает расам высшим в их прогрессе, и потому евреев нужно было отделить от всех остальных народов так, чтобы они перестали препятствовать наступлению эры светлого будущего для отдельно взятого немецкого народа. Нацисты обещали немцам «Тысячелетний Рейх» – новую империю немецкого народа, в рамках которой немцы станут вершиной прогресса, ведущего другие, более низкого уровня европейские народы в светлое будущее изобилия и процветания, а дегенеративные восточнославянские народы станут обслуживать этот самый прогресс в качестве рабов. При этом народы деструктивные – еврейский и цыганский – перестанут всем вредить и будут убраны или в гетто, или на какой-нибудь далёкий-далёкий остров, например, Мадагаскар. Однако немецкие евреи были настолько глубоко интегрированы в общество Германии, включая множество смешанных браков, что намерения нацистов столкнулись с очень большими трудностями уже в самом начале. И тогда национал-социалистами была включена гигантская машина по идеологической накачке европейцев пещерным антисемитизмом, призванная дегуманизировать евреев, сравнивая их с крысами в кино, в газетах и по радио. Ведь крысам нет места среди высокоцивилизованных европейцев, не так ли? Как результат массированной пропаганды, нацеленной против евреев, уровень антисемитизма в Европе резко пошёл вверх. И потому нацисты, захватив к началу 1942 года колоссальные территории в Европе, включая значимые области западной части СССР, где жило несколько миллионов евреев, решили не создавать для них гетто, а просто физически уничтожить всех «недочеловеков» еврейского и цыганского происхождения. Эта программа, принятая в конце января 1942 года на Ванзейской Конференции, имела наименование «окончательное решение еврейского вопроса»: да-да, нацисты были очень политкорректны, поскольку политкорректность – это изобретение левых радикалов. В целях осуществления массовых убийств национал-социалисты использовали последние достижения технического прогресса: конвейерный подход к логистике, быстрое убийство людей, поточная утилизация трупов. В целях логистики использовались железные дороги и скоростные паровозы, для точных расчётов пропускной способности дорог нацисты закупили вычислители у компании IBM, с целью убийств использовался отравляющий газ, а для массовой утилизации трупов применялись промышленные кремационные камеры. В общем, национал-социалисты выполнили практически все свои предвыборные обещания, кроме двух: их власть длилась двенадцать лет вместо тысячи, а Германия в результате превратилась в руины.

«Тысячелетний Рейх» проиграл войну и продержался всего двенадцать лет, однако именно эта война, унёсшая более семидесяти миллионов жизней, тотально обанкротила идеи гуманизма и Просвещения, поскольку выяснилось, что:

  1. Люди в большинстве своём изначально не являются светлыми и добрыми, но лишь коварными и жестокими, и только государство с его аппаратом насилия и дискриминации удерживает их в рамках приличия.
  2. Нельзя любить всех людей Земли с той же силой, с которой любишь себя, потому что невозможно выстроить тесные социальные отношения со всем миром.
  3. Прогресс есть лишь инструмент в руках людей, он не может обеспечить мир и процветание сам по себе. В руках злодеев прогресс служит лишь эффективным инструментом оболванивания и массовых убийств.
  4. Образование не является панацеей от скатывания общества из состояния цивилизованности к пещерной дикости и жестокости.
  5. Пропаганда, страх, насилие и дискриминация являются мощнейшими инструментами влияния на общество.
  6. Зачастую право на счастье разных людей вступает в противоречие друг с другом настолько сильно, что может быть разрешено лишь только с помощью насилия. Гуманизм же не предусматривает ни одного формального способа решения подобного рода конфликтов.

 Так эпоха просвещения и светского гуманизма подошла к своему логическому завершению, бунт против сословной аристократии и церковников завершился идеологическим крахом обеих противоборствующих сторон. Одним из последствий краха гипотезы «изначально позитивного прогресса» оказалось свержение с пьедесталов учёных и инженеров – общество выбрало себе других кумиров в виде лидеров мнений и людей публичных профессий. Время обожествления науки и техники, видных учёных и инженеров, также завершилось.

Однако если кто-то полагает, что апологеты Просвещения и либерализма отказались от идей, показавших себя несостоятельными, и принялись за поиск новых, то он решительно заблуждается. Последователи прогрессистских религий просто стали всё более и более радикальными в своих суждениях и тактике отстаивания своих позиций. Но любая радикализация – это движение в две стороны, одна часть сторонников той или иной идеи радикализуется, а другая, смотря на действия радикалов и понимая, что другие люди их также отождествляют с радикалами, начинает постепенно отходить от первоначальных позиций; происходит процесс размежевания, сопровождающийся также идеологической и территориальной поляризацией.