Все записи
13:41  /  4.06.15

2207просмотров

Бог против религиозных систем

+T -
Поделиться:

 

            Религиозное учение – свет иль тьма? Сломанных в словесных и не совсем словесных баталиях копий (а также мечей, самострелов, танков и так далее по списку средств лишения жизни) хватило бы на то, чтобы проложить дорогу человечеству от Земли до Альфа Центавра. Сторонники многочисленных религиозных учений  утверждают, что они несут свет истины всему человечеству, а если отдельные люди не хотят принять сей свет, то они либо неумны, либо жалки и ничтожны, либо погрязли в земных страстях, либо им нужно раскрыть глаза в принудительном порядке, а то ведь так и помрут, не осознав глубину своих заблуждений! Сторонники отказа от религиозных учений оперируют такими понятиями в адрес адептов оных как «невежды», «живущие средневековьем», «религиозные фанатики» и «отрицатели науки». Подразумевается, что религиозные люди либо неумны, либо жалки и ничтожны, либо погрязли в молитвах своим богам, либо им нужно раскрыть глаза на свет науки в принудительном порядке, а то ведь так и помрут, не осознав глубину своих заблуждений! Хм, по-моему, я уже писал похожий пассаж чуть выше, но в точности в противоположный адрес… Что-то тут не то, давайте вместе разбираться!

           Люди – существа чрезвычайно любопытные. Настолько, что их не устраивает просто бегать за мамонтом по лесостепи с дубиной в руке. Обязательно нужно выяснить, откуда вообще взялись мамонты, а также сам человек и та лесостепь, по которой они вместе бегают. К сожалению, эра научного познания мира была ещё далеко впереди, а методы научного познания, равно как и «критерии Поппера» (принципиальные проверяемость и опровергаемость фактов) с «бритвой Оккама» (ограничение на создание лишних сущностей в объяснении фактов) не слишком подходят для разумной части обитателей лесостепи. Зато простые объяснения вполне себе принимаются на веру, если они хоть сколь-нибудь соответствуют наблюдаемым данным, а также натуре самого человека, который придумывает легенду о том, как именно получился тот мир, в котором живёт он и его еда. Человек – существо не только любознательное, но и творческое. Так что практически все легенды о создании мира являют собой варианты следующего сценария: некое человекоподобное существо, обладающее громадной властью над материей, творит мир, человека и еду для человека. Всё для человека, короче. Правда, зачем это всё надо, легенда обычно молчит или представляет слушателю очень странный вариант, поскольку создатель легенды и сам не знает, зачем же богам нужно было всё это затевать.

           Также очень сложно представить, чтобы обитатель Пиренейского полуострова поверил в легенду о сотворении мира от одного из народов Полинезии, равно как и наоборот, ибо несоответствие легенды наблюдаемым данным било бы в глаза. Однако, они никак не могли обменяться своими данными о процессе сотворения мира, ибо никогда не контактировали друг с другом. Да и всегда можно было отвертеться, что-де боги Полинезии сотворили  полинезийцев и острова именно в Полинезии и именно тем способом, что описан в легендах, а боги Пиренеев сотворили греков, Пиренеи и близлежащие территории именно тем способом, что и представляет на суд слушателей сказитель. Шито, конечно, белыми нитками, но что поделать, если других ниток просто нет в природе? Да и слушатель не сильно обременён грузом знаний об окружающем мире, но зато насколько потрясающе эффективно умеет убивать мамонтов! Особенно, если попросить человекоподобных создателей мира об удачной охоте…

           При переходе от охоты и собирательства к оседлому образу жизни определённые религиозные догмы уже сложились в головах у людей. В социальной иерархии возник специальный человек, который склоняет богов на сторону обитателей поселения, а также трактует их волю и передаёт сказания и легенды следующему поколению. Так возникает новая социальная роль – шаман, равно как и новая функция религии – передача информации религиозно-прикладного характера дальше по цепочке наследования жизни. А передача и ранжирование информации от предыдущего поколения людей к последующему зовётся, по-научному, «культурой». Возникает религиозная культура. Те из религиозных культур, которые в определённый момент эволюции откидывают привязку к местности и особенностям её строения, а также имеющие внутри себя чрезвычайно привлекательные для многих людей идеологические элементы (то есть, элементы универсальных начал человека), становятся религиозными протоцивилизациями и начинают вытеснять либо поглощать иные религиозные культуры, замещая их в головах людей.

           Но сами высшие существа религиозного пантеона как были очень могущественными людьми, так ими и остались. Что значит «людьми», ведь они же боги! Боги-то боги, да только все их реакции на внешние события, черты характера, а также высокая степень социальности и человекоориентированности не оставляют никаких сомнений в том, что это – люди, просто очень могущественные, а значит, являющиеся супер-альфами в социальной иерархии верующих в них. В доказательство можно привести многочисленные факты утверждений в рамках всевозможных мифов о сотворении, что человек создан по образу и подобию богов (или какого-то одного бога), что, в обратную сторону, означает, что боги (или бог) есть подобие человека. Тут есть ещё один немаловажный фактор: способен ли человек поверить в богов, которые человеком не являются? Способен ли любить, подчиняться и просить о милости и прощении тех, кому плевать на этого человека конкретно и на всё человечество в общем, ибо боги сии не являются социальными существами ну вот решительнейшим образом? Я полагаю, что ответ на оба вопроса: «нет». Соответственно, таких богов мы и не видим ни в одном из многочисленных пантеонов высших существ, когда-либо придуманных человеком.

           С течением времени особенно выделились те религиозные протоцивилизации, которые кроме наличия элементов универсализма имели в своём составе встроенный набор морально-этических норм и правил. Такого рода системы были чрезвычайно привлекательными как для человеческих социумов, так и для их единоличных тоталитарных правителей, ибо стала возможной установка единых правил и рамок поведения, защищаемых не силой оружия стражи, но неизбежным наказанием со стороны сверхсилы, которую, в отличие от вооружённых людей, нельзя подкупить, да и убежать становится проблематично. Однако такая религиозная система не могла оперировать многочисленным пантеоном богов, а потому их количество свелось всего к одному. Почему так? Да потому что у каждого челове… бога, простите, своя морально-этическая шкала, и всегда можно было выбрать такую, которая больше всего подходила именно данному конкретному человеку. Да и нарушив таковую у одного бога из пантеона, можно было переметнуться к другому представителю высших сил, чтобы уже он заступился за провинившегося человека перед осерчавшим собратом там, в небесных чертогах, что сводило на нет всю религиозно-обусловленную мораль и этику поведения в социуме. А потому, решительно отбросив «лишних» богов, приняв единобожие и, как следствие, единый морально-этический кодекс, иудаизм стал первой в мире религиозной цивилизацией со встроенным морально-этическим кодексом. Причём кодексом записанным, что законсервировало и донесло до наших дней множество мифов и легенд древнейших цивилизаций Ближнего Востока. К этому свойству религиозных систем я ещё вернусь в дальнейшем.

           В течение очень короткого времени две религиозные цивилизации со встроенными морально-этическими системами, выросшие из иудаизма, захватили умы и сердца множества людей Древнего Мира. Одна из них – христианство, предлагает своим адептам возлюбить своего брата или сестру во Христе как самого себя (то есть апеллирует к любви как к элементу универсализма). Другая – ислам, он предлагает своим адептам чрезвычайную простоту идеологии, легитимацию персонального насилия, возвышение мусульман над немусульманами путём негативной дискриминации последних, перераспределение капитала «неверных» между «правоверными» путём дополнительных налогов, налагаемых на немусульман и снижением таким образом налогового бремени мусульман (то есть апеллирует к низкому уровню образного мышления, личному насилию и жадности как элементам универсализма). И обе эти религиозные системы столкнулись с вызовом, который погубил множество блестящих цивилизаций Древнего Мира, блестяще с ним справившись.

           Дело всё в том, что цивилизованные государства тех эпох были фрагментарными, а множество неизученных либо слабоизученных земель вокруг населяли варвары-кочевники, которые время от времени, соблазнённые богатствами цивилизованных земель, приходили войском к границам цивилизованного мира с целью поживиться добром и женщинами. Поскольку уровень военных технологий между кочевыми и оседлыми народами не отличался кардинально, то если государство было сильнее дикого воинства, получалось отбиться, а вот если нет… Уровень цивилизации на руинах сожжённых городов мог вообще потом не подняться, потому что мёртвые люди ничему других уже научить не способны. В случае же захвата дикарями цивилизованных земель уровень культуры, грамотности, да и вообще общий уровень цивилизованности общества незамедлительно опускался до уровня победителей, которые не то что книги – водопровода никогда не видели и, естественно, не имели ни малейшего понятия, зачем нужно и то, и другое. Христианский мир столкнулся с германскими кочевниками, мир ислама – с ордами монголов. И тут проявилась полезная черта религиозных систем: они зацементировали тот уровень цивилизации, что был на территории, завоёванной варварами, до лучших времён. Вспомним эпоху Ренессанса, которая во-многом корнями своими упиралась в греческую культуру. А если бы христианство не законсервировало в себе греко-римскую культуру на всё время Средневековья, разве получилось бы пронести труды и философию Аристотеля сквозь  безграмотные времена вплоть до эпохи Возрождения? А если бы ислам не законсервировал в себе труды древних мыслителей и врачевателей, смогла ли столь быстро подняться из времён варварства цивилизация Европы? Смогли ли бы монголы быстро цивилизоваться и перестать представлять собой смертельную опасность для всего мира, если бы не было ислама и буддизма?

           Но то, что помогло Европе и Востоку пережить тёмное время, сыграло злую шутку впоследствии. Люди ко времени позднего Средневековья уже много что знали об окружающем их мире, равно как начали осознавать, что религиозная картина мира не способна объяснить всего происходящего вокруг. Ответ «так устроил Бог всесильный» на вопрос «а почему яблоко падает вниз?» явно не удовлетворил пытливый ум Ньютона, Гук рассмотрел бактерии в собственноручно созданный микроскоп, а Коперник заставил Землю вращаться вокруг Солнца, чем подорвал человекоцентричную парадигму, свойственную всякой религиозной системе, в том числе и христианству. Как, этот мир не вращается вокруг человека? Какой кошмар! Спонсировали весь этот разгул вольнодумия, кстати, «светские» правители Европы, Бурбоны да Гогенцоллеры, которым было нужно кардинальное преимущество на поле брани. Религия не могла дать этого, поскольку, по факту реальных боёв, от поражения христианские армии не спасали ни святая вода, ни молитвы, ни присутствие церковных иерархов высшего звена на поле брани. И только рациональные знания об устройстве мироздания и его законов, выраженные на языке математики, помогали создать военное преимущество, потому что, в отличие от святой води и молитв, скорострельное ружьё, дешёвое сукно, консервы и шрапнель – это всегда сила!

           Именно так, на военных заказах, и начало развиваться то, что впоследствии назовут «наукой». Но что же есть наука? Наука – это цивилизация, основанная на культуре создания, наследования и распространения рационального знания об окружающем мире с помощью специализированного универсального языка под названием «математика». Что нужно научным системам для своего развития? Умные люди и капитал. Что нужно религиозным системам для своего развития? Умные люди и капитал. Не забываем, что христианская греко-католическая церковь была в своё время крупнейшим землевладельцем Европы! То есть, обе системы конкурируют за одни и тот же ресурсы. А конкуренция за одинаковые ограниченные ресурсы, как мы знаем из истории, рано или поздно перерастает в прямое противостояние. И только от человеческого социума зависит, какая из сторон перевесит. Если общество, а особенно его элита, настроено в среднем более рационально, побеждает научная цивилизация. Если наоборот, то религиозная. Причём проигравшая сторона неизбежно уходит в тень и становится фактически рудиментарной. В Европе и США мы наблюдаем распад и обнищание традиционных религиозных систем, равно как маргинализацию их адептов, из мусульманских стран мир не получает ни новых технологий, ни научных прорывов.

           Итак, тёмные времена фрагментарных цивилизаций, подверженных злому року атак со стороны варваров из «ничейных земель», прошли. Народы, избравшие новый цивилизационный путь под названием «наука», принудительно цивилизовали всех тех, кто не смог противостоять «бремени белого человека», а особенно сопровождающим «белых людей» канонерским лодкам, скорострельным винтовкам, казнозарядным полевым орудиям и пулемётам. Цивилизация планеты Земля вошла в глобальную фазу, когда все страны мира связаны в единую цепочку поставщиков и потребителей товаров и услуг. Сейчас мы наблюдаем чрезвычайно интересную картину: ренессанс религиозных систем! Связано это, в первую очередь, с чрезвычайным усложнением глобальной науки и её математического аппарата. Если ещё в середине ХIX века один человек энциклопедических знаний мог охватить своим умом всю систему научных достижений того времени, то сейчас один человек, даже с превосходной памятью и прекрасно «разогнанными» мозгами  не сможет охватить полностью даже всю область своей узкой специализации, ибо каждый год в мире будет производиться больше знаний в данной области, чем один человек сможет прочитать. В результате планка требований к качеству мозга потенциального научного сотрудника, равно как и инженера, постоянно растёт, что уменьшает потенциальное количество служителей научной цивилизационной модели. С другой стороны, современная система социальных гарантий дает возможность любому человеку совершенно не интересоваться тем, как именно он может быть полезным в рамках текущих рыночных отношений, игнорировать существующую реальность и верить в простые объяснения сложных проблем. Более того, религиозные системы способствуют именно такому – упрощённому – отношению к сложным проблемам. Я наблюдаю разделение на «научные» и «религиозные» очаги цивилизации не между разными странами, а внутри одной и той же страны, города, квартала!

           Я сам неоднократно встречал религиозных людей, которые говорили «Я не верю в науку!». При этом они носят часы, надевают одежду и обувь фабричного производства с применением искусственных материалов, а не домотканую, сделанную вручную из натуральных материалов; передвигаются по городу с использованием современных транспортных средств, а не на лошадях или ослах, летают самолётами, а не плавают на больших дощатых лодках, лечатся в хороших клиниках, а не пьют отвары из трав. Современный религиозный человек вынужден лицемерить, использовать практику двойных стандартов (кто с нами и живёт согласно канонам нашей идеологии, тот хороший и попадёт после смерти в хорошее место, кто не с нами – плохой и после смерти попадёт в место похуже) просто из-за того, что не представляется возможным строго доказать ценность своего учения, а также существование именно той высшей силы, которая легитимизирует конкретную религиозную идеологию. Религиозная цивилизация может утешить ищущего успокоения человека красивой, простой для восприятия социально-ориентированной сказкой, но вот ни накормить, ни защитить от болезней, ни обеспечить дешёвой одеждой и обувью не в состоянии. Научная цивилизация постоянно выдаёт на-гора работающие вещи, сильно помогающие в удобном и недорогом обустройстве и обеспечении жизни и комфорта в ней. Именно науке мы обязаны тем, что население развитых стран мира забыло, что такое голод и массовые эпидемии инфекционных заболеваний. Но, поскольку наука оперирует лишь фактами и доказательствами, причём зачастую сложными для восприятия обывателем, конечная картина мира не столь красива, прозрачна, понятна и благостна. Именно на этом водоразделе религиозная мистика  борется в головах людей с научным скепсисом и рационализмом.

           И всё бы ничего, конкуренция есть движитель прогресса и всё такое прочее, если бы не одно «но». Наука даёт в руки человечеству не только Всемирную Паутину, дешёвую одежду, еду и айфоны, но также и оружие массового поражения (наука XVI-XVIII веков проходила, в массе своей, именно по военному ведомству). И чем дальше, тем мощнее, доступнее и опаснее оказываются средства убийства себе подобных. В рамках строго рациональной научной цивилизации убийство – это совершенно крайний способ разрешения проблем, зачастую последнее, вынужденное средство самообороны. В рамках мистического, упрощенного религиозного подхода – это вполне себе легитимное средство исполнения воли верховного божества. Мы видим примеры подобного поведения со стороны религиозных людей, самые известные из них: зариновая атака в Токийском метро 20 марта 1995 года, обрушение башен-близнецов в Нью-Йорке в результате попадания в них рейсовых «Боингов», взрывы людей-камикадзе в местах массового скопления народа. А теперь спросите себя, сколько именно людей своими собственными руками, с применением средств массового поражения, убили люди с научными степенями и званиями?

           Кстати, вот что интересно: если божество сверхсильно и действительно интересуется человеческими делами, то оно и само может решить все свои проблемы с этими жалкими людишками, которые не подчиняются его воле и игнорируют проповедников. Это наводит на мысль: если наука развивается, всё больше и больше вытесняя собой религию в массовом сознании, то, наверное, это также воля сверхсущества? Бог, получается, решительно настроен против религиозных систем! Парадокс, которым обычно истинно религиозные люди стремятся не засорять себе голову. Вернемся к племенам варваров-завоевателей с поправкой на сегодняшние реалии: чем более мощное оружие попадёт в руки фанатично ориентированных религиозных людей, людей с упрощённым взглядом на реальность, способных оправдать свои поступки волей сверхсущества, управляющего, якобы, их поведением, а также демонизировать всех тех людей, кто не согласен с их божеством, тем больше жертв будет по всему миру, тем больше прольется невинной крови на алтарь мистических идеологий, тем страшнее будут атаки религиозных фанатиков. Я полагаю, что именно поэтому Бог настроен поддержать научную цивилизацию, которая делает этот мир лучше, удобнее и защищённее, стремится познать реальные основы мира и использовать их во благо всего человечества.

Комментировать Всего 3 комментария
Бог, получается, решительно настроен против религиозных систем!

Мне кажется, не больше, чем сисадмин настроен против  старого удобного софта со специально разработанным  дружественным интерфейсом, который он постепенно заменяет на новый, более мощный и работающий без вмешательства тупых пользователей, которому, соответственно, и графический интерфейс не нужен. ;-) 

чем более мощное оружие попадёт в руки фанатично ориентированных религиозных людей, тем больше жертв будет по всему миру,

Если то же оружие попадет в руки людей нерелигиозных, но немудрых и уверовавших в какую-то сверхценную идею научного переустройства мира, то жертв меньше не будет. Да и насчет оружия.....Те же средневековые монголы - без какого-то религиозного пыла, без науки и без особо удобного оружия - убили намного больше людей, чем обладавшие научными идеями и современным ОМП нацисты и коммунисты вместе взятые. Я уж не говорю про бедных штукарей из ИГ, ал-Каеды и Талибана, которые так и не превзошли своих предшественников девятисотлетней давности - асассинов и хариджитов.

Ключевое слово: "уверовавших". В моих представлениях человек, уверовавший в какую-либо идею, становится последовательно религиозным, и не столь важно, как называется бог такого человека: "научный материализм", "социализм", "сайентология", "христианство", "ислам" или как-нибудь ещё. Сторонник научной цивилизации может верить, но не может уверовать, поскольку верить в теорию можно ровно до того момента, пока она способна объяснять текущую реальность в виде статистики. Основной вопрос не в количестве суммарных жертв, а в отношении жертв на одну атаку. И, потому, ИГ, кстати, хочет купить ядерную бомбу, пусть даже и "грязную".