Все записи
МОЙ ВЫБОР 17:10  /  21.02.18

227просмотров

Охота на лунного медведя

+T -
Поделиться:

Каждый знает, что в Арктике живут белые медведи, а в тайге — бурые. Но мало кто вспомнит о чёрном медведе с экзотическим названием «гималайский». Этих зверей в России осталось всего несколько тысяч, и они существуют на грани выживания. Мы расскажем, отчего гибнут гималайские медведи, и почему именно в ближайшие недели есть шанс их спасти.

Гималайский медведь в Хабаровском крае. Фото Сергея Колчина.

Чёрный медведь красуется на гербе Хабаровска. А ещё он стал символом нынешней Паралимпиады.

«Чёрный азиатский медведь по имени Пандаби символизирует волю и мужество. Его имя происходит от корейского слова полумесяц — отсылка к белому полумесяцу на его груди», — говорится в пресс-релизе Олимпийского комитета.

За это украшение зверь получил ещё одно яркое название: selenarctos — «лунный медведь».

Гималайский медведь — зверь очень необычный. Несмотря на вес в центнер-полтора, он отлично лазает по деревьям и чувствуют себя на ветвях, как дома. Там он собирает ягоды, орехи и мёд, прячется от опасности, и что уж совсем удивительно — вьёт гигантские «гнёзда», чтобы в них кормиться и отдыхать. Привязанность его к древней тайге объясняется и другой причиной: без старых дуплистых деревьев медведь не найдёт себе убежища на зиму.  

Известно, что они давние враги с тигром: при случае этот хищник может убить и съесть даже взрослого медведя. Так что при виде тигра мишка старается немедленно забраться на ближайшее дерево.

Гималайский медведь взят под охрану закона в большинстве стран, где его можно встретить. Охоту на него разрешили лишь Россия и Япония.

От Хабаровска до Гималаев

У нас этот хищник сохранился буквально чудом. Его основной ареал — горные леса Юго-Восточной Азии, в том числе Гималаев. В России ему пришлась по душе Уссурийская тайга. В древних кедровниках Дальнего Востока в 60-70-е годы эти животные процветали.

20 лет назад под давлением охотников гималайского медведя исключили из Красной книги России, и каждый последующий год превратился для него в суровую борьбу за выживание.

Жадность охотников, браконьерский промысел и вырубка кедровых и дубовых лесов оставляют мишкам всё меньше шансов на благополучное будущее. В этом году, казалось бы, появилась надежда: Министерство природных ресурсов готовит к выпуску новое издание Красной книги.

Учёные и защитники природы собрали обширные доказательства того, что чёрный медведь должен быть взят под защиту. Но шанс оказался призрачным: в проект Красной книги этот вид не включили до сих пор.

Есть риск, что следующие 10-20 лет истребления белогрудый медведь не переживёт.

Министерство природных ресурсов объявило, что гималайский медведь процветает и в охране не нуждается. К слову сказать, за бортом заповедного списка оказались и другие редкие виды: плотоядная косатка, атлантический серый тюлень, подвиды благородного оленя.

Однако учёные, которые изучают российскую популяцию медведя многие годы, наблюдают совсем иную картину.

О дубах и кедрах

Вырубка кедровника. Фото Сергея Колчина.

Год за годом лесная промышленность оставляет медведям всё меньше места. От могучих кедровников осталось не больше 10%, а вырубки зарастают бесполезной для медведя ольхой и березой. Вырубив за полвека почти весь кедр, промышленники взялись за дуб. Дубовые леса сводят с бешеной скоростью, чтобы продать древесину в Китай.

Несколько лет назад ставший редким кедр взяли под охрану, но бизнес даже сейчас пытается добиться разрешений на вырубку последних участков.

Не меньшей бедой для гималайского медведя стала охота. По оценкам охотоведов, каждый год браконьеры отстреливают сотни животных — в отдельные годы до 900 особей! Легальная охота тоже процветает: местные фирмы организуют «сафари» на медведя для обеспеченных клиентов, российских и зарубежных.  

И если для охотников ценный трофей — это шикарная шкура, то на чёрном рынке востребованы и другие части: лапы, клыки и когти, желчь.

Из лап китайцы готовят традиционный деликатес. А желчь считается в народной медицине средством примерно от всех болезней от рака до импотенции.

Жареные лапы медведя — традиционный деликатес для китайского Нового года. Цена этого блюда в ресторанах достигает 1000 долларов.

Неудивительно, что охота на лунного медведя приобрела черты варварского истребления. Чтобы в этом убедиться, достаточно полистать новости.

  • Январь 2018 года, Приморский край. При попытке пересечения государственной границы задержана контрабандная партия, включавшая 867 лап гималайского и бурого медведей.
  • Декабрь 2015 года, село Чугуевка Приморского края. Задержана контрабандная партия, включавшая 527 лап гималайского и бурого медведей.

Самыми суровыми для медведей стали два прошлых года, оказавшиеся неурожайными: за это короткое время погиб каждый пятый зверь. Охотники находили практически лысых медведей, потерявших шерсть из-за плохого питания, и взрослых зверей, отощавших до 45 килограммов при норме в 100 кило.

«В 2015 и 2016 годах на юге Дальнего Востока России произошла масштабная природная катастрофа, связанная с аномальным неурожаем осенних кормов гималайского медведя. Массовые выходы голодных животных в населённые пункты привели к элиминации значительной части популяции этого вида. Впервые в истории изучения гималайского медведя в России наблюдались бодрствующие зимой медвежата и взрослые особи, фиксировались многочисленные случаи гибели животных от истощения», — пишет зоолог Сергей Колчин, автор десятка научных статей о гималайском медведе.

Однако по официальным данным, за последние 10 лет медведей в Хабаровском крае стало вдвое больше!

Столь позитивная статистика дала основание властям региона увеличить выдачу квот на охоту в пять раз. И написать бодрое заключение: «В настоящее время угрозы для популяции гималайского медведя в России нет». «Колебания численности вида происходят по естественным причинам и практически не зависят от воздействия промысла».

И, более того, «к 2015 году размеры популяции достигли очередного максимума, равного размерам 40-летней давности».

Как считать медведей в лесу?

Медвежонок в приюте. Фото Сергея Колчина.

Проблема в том, что, сколько осталось медведей и как менялась их численность в последние годы, точно не знает никто. Выяснить это крайне трудно: качественное исследование требует редких специалистов, месяцев работы в лесу и серьёзного финансирования. В последний раз полевое исследование численности гималайского медведя проводили… 40 лет назад.

Зоолог Сергей Колчин обращает внимание, что оптимистичные выводы чиновников основаны на единственном отчёте: «Оценка состояния популяции гималайского медведя на территории Хабаровского края в 2010-2017 гг.» Юрия Дунишенко, заслуженного работника охотничьего хозяйства. И к этой работе у специалистов много вопросов.

Сергей Колчин, кроме науки, занят и практикой: реабилитацией медвежат-сирот, чтобы вернуть их в природу. Более пяти лет он добивается защиты для этого могучего, но уязвимого зверя. В декабре вместе с почти сотней российских учёных обращался к президенту с просьбой вернуть чёрного медведя в Красную книгу.

Зоолог прислал Гринпис свой разбор публикации, на основе которой гималайского медведя хотят лишить шанса на защиту.

Выяснилось, что автор публикации обследовал всего 1,3% ареала медведя в Хабаровском крае (40 тысяч гектаров), и полученные данные распространил на всю территорию (три миллиона гектаров). При этом научные методики требуют оценить как минимум 10% площади, иначе точность будет очень низкой. Причём автор сделал вывод, что численность медведей на некоторых участках вдвое выше, чем была в золотые для медведя 60-е годы в дебрях Сихотэ-Алиня.

О методике учёта и сроках работы ничего не говорится, так что проверить обоснованность выводов даже для этой небольшой площади нельзя.

В числе прочего, автор приводит данные о большом количестве медвежат-сирот, попадающих в центр реабилитации в Хабаровском крае. И эти цифры в два раза выше данных, полученных Сергеем Колчиным, который лично отслеживал поступление зверей.

Что ещё более странно, в этой работе автор противоречит собственным исследованиям прошлых лет.

«В целом на российском Дальнем Востоке обитает не более шести тысяч особей гималайского медведя», «…вероятней всего, снижение численности продолжится и далее, и за десяток лет она достигнет критически малой величины», — писал Дунишенко в 2005 году.

Выходит, после 2005 года численность медведей начала бурно расти без всяких на то видимых причин. Вопреки большим квотам на отстрел, браконьерству, вырубке лесов и неурожаям.

Выглядит не слишком убедительно, правда?

Похоже, дело совсем не в медведях, а в людях и их прагматичных мотивах.

Хоть медведь и символ России, чиновникам комфортнее иметь дело с картинкой на гербе, чем с живым хищником. Для властей региона охранный статус зверя означает лишние трудности, ведь обеспечить ему защиту непросто. Не только от браконьеров, но и от сельских жителей, которые, увидев хищника вблизи домов, не смогут его просто застрелить, как это делается сейчас.

Кроме того, сохранение вида требует сохранения среды его обитания, а это значит ограничение рубок.

И, конечно, охотники не желают расставаться с редким, дорогим и совершенно легальным трофеем. Голос охотничьего лобби, к сожалению, в Министерстве природных ресурсов оказался громче голоса науки.

Новая редакция Красной книги пока не утверждена. Из-за возмущения общественности Минюст вернул её на доработку. Значит, у гималайского медведя и других редких видов ещё есть шанс.