Теперь что касается Лимпопо (ударение на второй слог). Злючка-колючка Ёж и Черепаха Неспешная. Расписной Ягуар... Простите, это же на Амазонке у Киплинга! А у нас милый Корней. Животики бегемотиков и акула Каракула правым глазом подмигнула... Ээээ, о чем это мы? Доктор прилетел на орле, поставил животным градусники и накормил шоколадом. Это с детства как памятка в голове. Если что-то не так, зови Айболита и жди. Он летит, он плывёт, надо подождать, ничего-ничего... И горы встают перед ним на пути, и всякие другие препятствия... Все, что от тебя требуется, – верить в него, и тогда он обязательно долетит.

И вдруг ты сама – в Лимпопо! (здесь уже не по правилам – ударение на последний) Ходишь и ищешь примеры присутствия Айболита, может быть, градусник где-нибудь, стетоскоп, хочешь, чтобы пространство подтвердило тебе, подтвердило тебе твоё собственное детство, и все эти сказки, которые ты разыскиваешь в реальности. Сказку о людях, которым ты нужен не потому, что ты нужен зачем-то, а просто так. Сказку о верной любви, когда мужчина и женщина как в кулачке, как одно. Сказку о человеческой спине, когда человек может ходить и держать свою спину, и ничто не кривит его, и ничто не наваливается так сильно, что спина не выдерживает. Сказку о чистоте, чистых помыслах, и чтобы люди не ёрзали перед твоими глазами, как ужи, – это же очень щекотно, когда они ёрзают, презентуя себя. Сказку о счастье, когда можно ждать Айболита, а потом медленно подвигаться к тому, чтобы стать им, то есть понять, кто ты такой, много трудиться, окрепнуть в своей специализации, и чтобы окружающая среда давала тебе уважение. 

 ...Я стояла напротив огромной обычного бурого цвета реки и смотрела перед собой. Впереди виснул маленький катер: люди искали глазами кита (это устье, и там уже был океан). Кит занимался своими делами и вовсе не хотел выходить. Справа тихо покачивалась рыбацкая лодка. Лимпопо была просто рекой. Я дотронулась до неё кончиком голой ноги, потом встала в холодную воду по щиколотку. Где же ты, Гиппопо, где же все Гиппопо? Почему я ищу всех этих Гиппопо? Нормальна ли я?

И тут выплывает кит. Прямо по тексту. Я вижу, как люди подскочили и вскинули руки по диагонали. Это кит! Это кит! Люди ждали кита, и кит выплыл. А у меня в голове: «...и тут выплывает кит». Смотришь вокруг себя  – такой объём, такая харизма. Вот ты достал какие-то строчки, приложил к действующей реальности, и пространство взыграло: кит выплыл, и ты стоишь, чувствуешь настоящее как своё, чувствуешь эту сцепку – «я живой, я живой!»

Дальше заходишь с головой в свои мысли. Видишь, что в нынешнем мире культурный багаж нести почти невозможно: всюду какие-то дыры, шумы, расхождения. Вот они говорят: брось, не неси, не неси! Новый мир, всякие удивительные возможности. Произнеси трижды  «таргетинг», и тебе дадут денег. Будешь жить не тужить. Отрекись от старого багажа, брось! И шум, шум, фоновый шум, всюду и изнутри... Да, они правы... Ну же заткнитесь!... Нет, они правы, я должна это сказать... Что, что вы в меня тычете своей адекватностью!... «Таргетинг, таргетинг, тибитох», – я сказала, сказала, довольны? 

Я сказала и говорю, месяц за месяцем я говорю этот таргетинг, я говорю, и слова запекаются на зубах... кажется, столько пластмассы во рту... Сильно болит голова... Мир новый поставили, а мифологию к нему не внесли. Мораль тоже не добавили, какие-то ясные ценности... И ты живёшь – сильно болит голова, но ты живешь, упрямо соединяя придуманных Айболитов с географической Лимпопо... Хоть какая-то мифология.

И в завершение ещё немного о семантическом шарме Крокодиловой реки. На въезде в городок Шай-Шай провинции Газа около моста стоит табличка Limpópo. И вот в какой-то момент эта табличка пропала. Кто-то унёс её, будто и не было. И тут немедленно представляется этот образ преступника: человек с самовоспроизводящимся Корнеем в голове. Поставил удивительную табличку в саду, выходит и видит: культурная память совпадает с реальностью.

Это ли не благодать?!

Это она.

Сделаем расписание орлов, поставим Гиппопо - ростовую фигуру, нальем гоголя-моголя в стопки и будем танцевать.