Вчера в «Мусейоне» произошла презентация книги Глеба Смирнова «Метафизика Венеции», которая была восхитительной, но речь пойдёт не о ней самой, а об окантовке события. Вечер начинался в семь, а в шесть около дверей уже стояла приличная очередь. Билеты закончились, но люди рассчитывали, что получится хотя бы постоять как-то у стеночки или сесть на ступеньках в проходе. К началу вечера очередь увеличилась раза в три. Билетов не было, в зал не пускали. Люди продолжали стоять. Наблюдать за этим было невыносимо приятно. Дальше кто-то выходил, а на его место заходил человек из очереди. Кто-то провёл около дверей больше часа, заплатил двойную цену за билет, только чтобы попасть внутрь зала, где такие слова как «меланхолия» и «гедонизм», «бессмертие», «фатум», «парадокс», «эстетика» вновь обрели реальность в образе человека по имени Глеб Смирнов.

Утром этого же дня я была на семинаре по капитализации интеллектуальной собственности, и теперь поэтическая песнь о Венеции, городе, который «возвращает тебе звук твоих шагов», казалась мне чем-то, что здесь и сейчас стало мерой доверия, мерой устойчивости, мерой уровня счастья – как вы знаете, эти функции обычно выполняют деньги. Зал таял в неге искусства. Я смотрела и видела: люди жаждут культуры, люди хотят глубины, сакральности, таинства, хотят слушать, как кто-то говорит полушёпотом, хотят слушать стихи, хотят слушать выжимки смыслов, но при этом мало кого интересует, как эти «выжимальщики» живут. Вернее, на что. Никого не волнует, что наше общественное устройство сейчас таково, что им приходится нищенствовать до достижения признания. Зато потом – вот: полные залы, наслаждайтесь успехом.

Честно ли это? Что талантливым людям делать в период их становления? Иногда это годы и десятилетия – время, которое нужно, чтобы начитать свой кругозор, набыться в одиночестве, научиться созерцательности. Как им выживать? «Это было всегда», «талант должен быть голодным» – это всё не проходит, просто потому, что время другое, и вроде как счастья побольше, и всем разрешили жить в настоящем.

Так почему бы нам как-то не навалиться и не создать структуру, которая позволит включить писателей, философов, искусствоведов в хозяйственную деятельность общества? Во времена Возрождения художники делали росписи церквей, школ, библиотек, то есть творческий человек был «влит» в социально-экономические отношения всей своей жизнью, а не только фактом написания какой-то картины. Художник работал художником. Почему бы не сделать эту практику обычным делом? 

К примеру, открыть площадку, где авторы смогут выставлять на продажу новые виды решений для общественных, экономических и художественных пространств и получать доход с каждого факта производства (интеллектуальной собственности). Таким образом, творческие люди смогут честно зарабатывать, а мир станет намного красивее (и добрее: писателям не обязательно будет страдать!).  

Вот что я подумала, выходя из зала, в котором уже повсюду звенели маленькие колокольчики катарсического экстаза: когда смыслы и деньги придут во взаимодействие, вот тогда мы и будем говорить о начале нового мира. Пока это лишь очередь к нему. Можно купить билет уходящего за двойную цену, а можно совершить «прыжок из византийского царства необходимости в ренессансное царство свободы и поиска» (цитата из книги Глеба Смирнова), то есть расширить сам зал, увеличив пространство для самовыражения. Что лучше сделать? Выбирать нам.