Все записи
10:45  /  29.10.20

182просмотра

"Книга людей. Архетипы". Ламантин

+T -
Поделиться:

Продолжаю публиковать расскаы на заказ, короткие истории, которые заворачивают махину внутренних переживаний в образ какого-нибудь животного или явления.

Нам говорили в детстве, что, если прорыть дырку сквозь Землю и лезть в неё всё дальше, придёт такое время, когда ты будешь лезть  уже не вниз,  а вверх… 

… и однажды найдёшь воду. Если это произошло, ты ламантин. Ламантин – это лама, который плюхнулся в воду и ему хорошо там, он крутится, смеётся, плескается, он уже не дюгонь, но ближе к морскому слону, у него на лице – нечто. Улыбка? Конечно. Конечно.

Лама – это слон, который попал в воду, и ему стало так хорошо – он пребывает в гармонии с различными явлениями мира, потому что наконец-то обрёл свободу (от реакции на них). Лама упал в воду, он плещется, ему весело, и он совершенно никому ничего не должен – даже себе; кто ты ещё такой, Я, чтобы давать тебе что-то? Лама упал в воду, и весь мир потихонечку плюхнулся с некого обрыва, где они стояли уже некоторое время, с первыми признаками внутренней невесомости.

Ламантин – это новая философия, пока вы спали, она наступила. Талезин – это прошлое время, теперь у него другое имя: Ламантин. Герой – он как слон в воде. Ему хорошо – в своей неуклюжести, в своём желании быть свободным, в своей простоте. Ламантин – это новый мудрец, он даёт людям шанс плюхнуться в воду и увидеть, что у них есть сила жить собственной жизнью, не чужой.

Он вытащил глубину на поверхность и не стыдится, с виду это может быть гедонизм, но это глубина быть свободным. Слоны спасены.

Лама упал с горы в воду, теперь он ламантин. Его проповедь состоит в том, чтобы быть каким ему хочется. Он не обязан иметь хобот и бивни, он не обязан праздновать Новый год, он не обязан уметь любить, он не обязан расступаться как море, если кто-то идёт. У него другой путь.

У этого ламантина что-то горит внутри, и это звезда солнечного сплетения, небо – там,  яркий горячий свет, он же – ориентир. 

Раскрутить эту воду и лечь в круг – так, чтобы ни от чего не тошнило, удостовериться, что круг тот! Сердце говорит на языке «да», либо оно вообще не говорит, этот паломник починил себя давным-давно, когда вышел из этого общества в поле один, и там был дым, и была деревня вдали, и он не блуждал, он шёл твердо и щедро и был в поле один в поле зрения самого себя, один Óдин. Всё получалось, всё было свежим, всё было сплошным, и он рвал это на кусочки, чтобы сделать лохмотья, потому что это то, на что ему указали. И когда его свеча горела слишком ярко в фонаре, который он нёс, люди подходили и просили отлить немного этого воска, но когда она угасала, к нему никто не подходил, и тогда он подумал, что люди чужие и не стоит их брать с собой поле, где он один воин, разве что ненадолго, а потом надо сделать паузу, чтобы не привыкнуть к чувству теплоты, которое пронимает до самых кончиков ног, и он не может больше уловить то, что его определяет --- одиночество похоже на рай, оно полноценное, оно самое сильное состояние, в которое мы входим как в дом. Это дом – спаси и сохрани, на картине мальчик с кубком, из которого пьют, большая овальная картина, а у кубка ручка петушком, но это плохо видно, что там за кружка, какие у неё очертания, ему досталась эта картина от бабушки, он хотел продать и так обучился выяснять качество фарфоровых статуэток, продавал во много раз дороже, стал экспертом по антиквариату – редкое – редкое – редкое – его привлекало… Он долго рыл землю, чтобы найти воду. В детстве он рыл целый день. Родители приносили ему еду. Он рыл и рыл, пока не нашёл. И дальше он глянул на эту воду, уже будучи взрослым, и там был ламантин, и этот ламантин жевал водоросли, которые доставал со дна – морской слон, но это было не очень часто, обычно он просто крутился в этом кругу, созданным движением собственного тела, он был тем изначальным живым, которому больше не требовалось причины для жизни. Он просто был – сам, такой как есть, сам по себе. Лама.