Все записи
17:56  /  12.12.18

5216просмотров

Российская медицина – дикий рынок

+T -
Поделиться:

Сегодня в российском издании MedRussia вышло интервью со мной. Публикую его здесь.

Врач высшей категории, медицинский директор израильской клиники «LevIsrael» Виктор Леви рассказал о том, что мешает российским пациентам получить эффективную медицинскую помощь в пределах своей страны, и почему они едут лечиться в Израиль.

Виктор Леви родился и вырос в Ленинграде, в 1996 году окончил педиатрический медицинский институт, а в 1997 переехал в Израиль. Последние 10 лет он занимается медицинским туризмом, работая, в том числе, с российскими пациентами:

«Я выполняю работу семейного врача для людей, приехавших лечиться из других стран. Изучаю их документы, объясняю, что им требуется, а что не требуется. Направляю на различные исследования, связываюсь, если нужно, с врачами-специалистами, провожу с ними консилиумы для того, чтобы добиться оптимального результата».

Семейный врач, объясняет Виктор Леви, – это специалист-координатор, который управляет процессом лечения. В Израиле, США, большинстве европейских стран его услуги включены в обязательную медицинскую страховку:

«Пациент должен обратиться к семейному врачу, поговорить с ним и получить рекомендации и направления. Если человеку необходимо МРТ, КТ или какое-то другое исследование, он не может пройти его просто так, по собственному желанию. Его должен направить семейный врач, либо узкий специалист, к которому тоже направляет семейный врач. Люди не могут лечиться по собственному сценарию, кто-то должен им помогать, дирижировать процессом. Так работает система. В России же система здравоохранения отсутствует. Нет налаженной связи между специалистами: между врачом семейным (которого в России, собственно, и не существует) и врачом-терапевтом, врачом-онкологом, врачом-хирургом и так далее. Доктора действуют автономно, обособленно друг от друга».

Отсутствие чёткой системы взаимодействия между врачами ведёт к дезориентации российских пациентов в пространстве медицинских услуг, и эта ситуация усугубляется информационной вседозволенностью:

«В Израиле, например, категорически запрещена реклама медицинской деятельности и лекарственных средств. Это уголовно наказуемо. Это неудобно для врачей, но это правильно. Представьте себе: человек, не имеющий ни малейшего представления о медицине, видит рекламу продукта, который «помогает от всего». Человек может купить то, что причинит ему вред. Или пройти ненужное ему исследование. Но российская медицина – это такой дикий рынок, где все рекламируют себя, где происходят какие-то дикие рекламные акции. Народ бросается то туда, то сюда. Всё это очень печально».

Ещё одна глобальная проблема российского здравоохранения, по мнению Виктора Леви, – отсутствие прогресса в системе обучения врачей:

«Во всём цивилизованном мире медицину изучают по одним и тем же книгам. Например, в терапии это Харрисон. При этом учебники постоянно переиздаются, новые знания отражаются в новых изданиях. А Россия как училась, так и учится по своим старым кафедральным методичкам. По ним готовили врачей в моё время, эти же методички существуют и сейчас, они переписаны и выложены в интернете. И если люди, окончившие в России политехнические институты, востребованы во всём мире, то в российское медицинское образование – область катастрофическая. Так было, и так есть. Приехав в Израиль с российским образованием, я целый год просидел в библиотеке медицинской школы в Хайфе. Я читал книги и переучивал всё с самого начала. Абсолютно всё, кроме базы. Это был ад».

Во всех преуспевающих в области медицины странах, рассказывает Виктор Леви, существует общепринятый подход к обучению медиков. Программы, учебники, экзамены – очень похожи, и доктор, окончивший медицинскую школу в Израиле, не испытывает никаких затруднений, работая в Германии или США. Выпускники медицинских вузов нередко экзаменуются параллельно в нескольких странах, чтобы расширить собственные горизонты деятельности. Это обычная практика, вытекающая из единства образовательных стандартов. Российская же самобытная система, по мнению Виктора Леви, преимуществ не имеет:

«Существует общепринятый стандарт. Сначала человек оканчивает институт – это 6 лет. После этого в течение года делает стаж. Затем идёт специализация. В зависимости от специальности, на неё требуется от четырёх с половиной (в семейной медицине) до шести-семи лет (в различных видах хирургии). За это время медик сдаёт экзамен на первую степень, вторую степень, пишет работу. В России же всё происходит, как происходило во времена СССР. Человек учится в университете, затем идёт либо в интернатуру (это год), либо в ординатуру (это два года) и становится специалистом в ортопедии, хирургии, неврологии и так далее. Но, во-первых, за это время и таким образом невозможно подготовить врача! Во-вторых, чтобы научить что-то делать, надо чтобы человек поработал с теми, кто может его научить. Скажем, если в Израиле врач делает специализацию по ортопедии, это происходит таким образом: сначала он в течение года просто присутствует при операциях, стоит и наблюдает, затем, после первого экзамена, ассистирует, и только после второго экзамена начинает делать операции под присмотром старшего врача-сеньора. Это определённая система обучения. А если некому учить, если нет врача, который умеет менять тазобедренный сустав, то обучить этому тоже невозможно».

Самобытность, поясняет Виктор Леви, свойственна не только системе российского медицинского образования. Отличаются от принятых и признанных в Израиле, США и странах Европы и принципы работы российских врачей:

«Многие российские врачи в своей работе не опираются на принципы доказательной медицины. А ведь это основа основ. По-другому просто нельзя. Медицину можно сравнить с армией. В неё есть принятые стандарты. И если в Израиле, в Германии, в Америке врач не действует соответственно этим стандартам, а действует, опираясь на собственный опыт, или потому что ему так захотелось, то в случае неудовлетворительного результата и дальнейшего иска он потеряет медицинскую лицензию, а возможно, сядет в тюрьму. В России же всё по-другому. В России совершенно нормальным считается действовать по собственным наработкам. Врач может поступить так или иначе, просто потому что он так умеет или так решил».

Все эти сложности образуют замкнутое пространство, в котором работают российские медики:

«Проблема не в том, что российских врачей невозможно обучить. И не в техническом оснащении. Насколько мне известно, вся необходимая аппаратура в России имеется, по крайней мере, в центре. Проблема в отсутствии системы образования, системы требований, системы здравоохранения. Врачи находятся в определённом поле, из которого очень сложно выйти. Это такой замкнутый круг».

В результате выход приходится искать пациентами. И этот выход – за пределами страны:

«Российских пациентов очень много. Среди них преобладают люди с онкологией, но обращаются и с другими заболеваниями: кардиологией, ортопедией, спинальной хирургией, гепатитом, СПИДом и многими другими болезнями. Израильская медицина отличается тем, что здесь любят новшества. Здесь очень быстро начинает применяться на практике то, что в Европе ещё находится на стадии клинических исследований. Если в Израиле видят, что метод эффективен, что он помогает – а речь порой идёт о лечении людей, у которых практически нет шансов – этот метод применяют, несмотря на то, что в других странах он ещё в процессе разработки. Зачастую бывает так: то, что делается в Израиле сегодня, сейчас, в Германии разрешат через год-два, а это огромное время для онкологических больных. Израильтяне в пределах доказательной медицины умеют мыслить нестандартно. В этом есть и минусы, и плюсы, но в сложных случаях это, скорее, хорошо. Израиль – очень динамичная страна в плане внедрения новшеств. При этом Израиль, безусловно, дорогая страна, но опыт моих пациентов показывает, что лечение в раскрученных медицинских центрах в Москве зачастую обходится дороже, чем лечение в Израиле. Я был очень этим удивлён, но это так».

Источник: https://medrussia.org/24309-rossiyskaya-medicina-dikiy-rinok-gde-v/