Все записи
17:46  /  17.09.15

57578просмотров

Город-мираж на бесплодной глиняной равнине

+T -
Поделиться:

«Нет, туда мы не летаем на приличных самолетах. К чему гробить дорогую технику? Там пыль забивается в каждую щель, в каждое отверстие. Она проникает повсюду, и машина становится непригодной. Туда я доставляю пассажиров на вот этом Центурионе – старый и очень надежный моноплан. Видишь ли, он, может, не очень удобен, но проверен годами и способен выдержать еще не такое». Крис Браун, пилот, и, как выяснилось уже в полете, владелец этой самой авиакомпании из 9 бортов, помогает утрамбовать мой рюкзак на заднем сидении. «Я слышал, ты сам пилот. Тогда садись вперед.  Будет, что посмотреть по дороге». Через несколько минут мы уже в воздухе, позади остается пустынный аэропорт Рино. Я рад покинуть это место. Рино - мертвый город. Он, как парк развлечений, который сделали 20 лет назад, но в который почему-то никто не приехал.  Здесь легализованы азартные игры, поэтому везде стоят игровые автоматы. Но больше ничего нет, и никто не приезжает. «Знаешь, Burning man у нас главное событие. На него собирают десятки тысяч людей. Эта неделя самая загруженная в году. Не всем же охота париться в многочасовой пробке! Я летаю в эти дни минимум 8 часов, а если они не закрывали бы полосу так рано, летал бы и больше. Но их посадочная полоса это нечто, ты увидишь! Ты первый раз туда?» Да, я первый раз собираюсь на Burning Man, и, честно говоря, не знаю до конца, что увижу.  Колоссальное сборище хипстеров в пустыне? Дискотеку вселенского масштаба для любителей техно музыки? Анти-гламурную площадку современного искусства? Эксперимент по строительству общества с экономикой дарения? Я слышал столько отзывов, и все они различались между собой. Может, поэтому мне захотелось там побывать.

Все знают, что Burning Man – ежегодное событие, проходящее в пустыне штата Невада. Начинается в последний понедельник августа и длится неделю, до воскресенья.  За это время в пустыне строится город, устанавливаются произведения искусства, открываются множество танцплощадок. Бёрнеры (жители временного города) ходят в фантастических костюмах, передвигаются на велосипедах и радикально перестроенных автомобилях-мутантах. Кульминацией события является сжигание огромного деревянного человека. После чего пустыню очищают от всех следов пребывания и город полностью исчезает.

Маленький Центурион начинает изрядно трястись, а Крис, вместо того, чтобы крепко держать штурвал, отписывает кому-то смски. Внизу под нами холмы и никакой цивилизации. «Разухабистая дорожка, правда?» – замечает он мое беспокойство. «Когда горячий воздух поднимается от земли, начинает трясти. Ну, если тебе хочется, возьми штурвал. Здесь все примерно так же,  как в твоем вертолете: авиагоризонт, вариометр, высотомер». Крис явно не сильно заботиться о формальностях, но это его самолет. Я забираю управление, и от этого становится спокойней. «Чем ты занимаешься?». «IT, у меня своя интернет-компания, инвестиции. Занимаемся проектами в области Social Discovery, ну что-то типа социальных сетей. Инвестируем в проекты,  в том числе здесь в Силиконовой долине».  Крис понимающе кивает. «А, ну да, сейчас все больше летают те, кто занимаются IT. Раньше публика была совсем другой: консультанты-бухгалтера, юристы.  Они раньше летали на встречи со своими клиентами, а теперь  их почти совсем не стало. Летают айтишники на природу». «А кто ваши пассажиры на Burning Man?». «Да они же. Среди пассажиров частных рейсов в Черную пустыню больше предпринимателей, занимающихся технологиями. Многие живут прямо здесь, в районе залива Сан-Франциско. Но вообще, приезжают со всего мира. Знаешь, говорят, что если один раз там побывал, будешь приезжать ещё и ещё». Его слова меня радуют. Есть надежда, что среди всей разнообразной публики на Burning man можно будет найти своих знакомых или, по крайней мере, похожих людей. Впрочем, я в любом случае не смогу жаловаться на отсутствие приятной компании. В качестве компаньонов на мероприятие я взял еще 30 сотрудников офисов SDVentures из Нью-Йорка, Москвы, Гонконга, а также пригласил знакомого художника-акциониста Олега Кулика. Кулик известнен миру прежде всего своими перформансами, в частности в образе «человека-собаки». Он постоянный участник мировых выставок Венецианская Биеналле, Стамбульская Биенналле, Биеналле в Сан-Паулу, Арт-Москва и т.д., в 2010г. был куратором фестиваля «Архстояние».  В общем компания что надо. И часть ее, наш первый десант, уже где-то там, внизу, разбивает экспедиционный лагерь.

На связь вышел диспетчер:  «Центурион Альфа, Дельта, Эко. Разрешаю снижение до 1000 футов. Доложите вход в круг». Мы приступили к снижению. Внизу изменился ландшафт. Вместо бурых холмов – солончаковая пустыня. Здесь когда-то находилось доисторическое озеро Лаонтан. Я всматриваюсь, чтобы разглядеть место посадки. Но единственное, что вижу –  растущее при приближении облако пыли внизу. «Это облако - и есть наш город. Сейчас там ветер, а люди поднимают пыль и поэтому ничего не видно».  Действительно, город-мираж, в бесплодной солончаковой пустыне. Шасси касаются мягкой поверхности. Добро пожаловать в Black Rock City.

Гигантская обезьяна-робот

Сама по себе идея вывезти работающих вместе в офисе людей в пустыню почти на десять дней, туда, где днем температура достигает 40 градусов, а ночи страшно холодные, может показаться авантюрной. Но это еще не всё. У нас на Burning Man есть миссия. Мы везем 2-х тонную робота-обезьяну, плод совместных усилий художника Олега Кулика, робототехников и инженеров SDVentures.

Обезьяна, для безопасности заключенная в клетку, будет нашим подарком плайе и другим бёрнерам.  Мы называем ее ОракулТанг.  У него стальные суставы, силиконовая морда и свалявшаяся длинная шерсть. Верхними лапами он цепляется за клетку, а в нижних держит бубен. ОракулТанг разговаривает. Иногда он что-то бормочет себе под нос, уставившись прямо перед собой одним открыты глазом, а иногда, прервав свои размышления, вдруг реагирует на проходящих мимо. Он может уставиться прямо на вас, шаман, мудрец, безумец. Оракултанг должен приехать в пустыню на огромном грузовике в 20 ящиках, а потом нужно будет собрать его и, подключив, дизельный генератор, вдохнуть жизнь. Это трудная миссия, особенно учитывая сроки и условия. Еще две недели назад она мне казалось почти невыполнимой: «Что, коробки еще не отправлены? Он еще в Москве? Да как вы собираетесь все это успеть! Сколько, сколько вам сказали в DHL будет стоить доставка?» - вспоминаю разговор со своей коллегой. Тогда я стал перебирать различные варианты решения: отправить чартерным самолетом, отправить 2 тонны в качестве багажа… А что делать с таможней? Как объяснить, что мы везем, что это не орудие третьей мировой войны, а гигантская обезьяна-робот. Теперь, те беспокойства уже отошли на второй план. Контейнер уже в Сан-Франциско. Но ведь ОракулТанга еще нужно собрать! Приземляясь в Black Rock City, я думаю в первую очередь о своем стальном друге.

Мне не один раз задавали вопрос о том, какой смысл заложен в ОракулТанга? Думаю, на этот счет могут быть разные мнения. И это допустимо, так как чем произведение искусства глубже, тем больше смыслов оно может заключать. Олег, как художник, видит в нем в первую очередь образ, образ безумца и пророка, заключенного в тюрьму языковых ограничений. А для меня это художественное выражение двух научных идей: идеи эволюции и механистической природы жизни. Впрочем, пустыня и атмосфера города-миража может наделить инсталляцию новым самыми неожиданными смыслами, и нам еще предстоит их открыть.

Жаждущие  радикального самовыражения

Что заставило десятки тысяч человек оставить уют дома, 4-х и 5-и звездочные отели, мишленовские рестораны и просто привычную обстановку, чтобы провести неделю в трудно выносимых условиях, в городе напоминающем фавеллы или лагерь беженцев? Что заставило выбрать столь экстравагантную форму проведения отпуска вне зоны комфорта в месте, куда почти невозможно добраться? Что движет этими пилигримами пустыни? Все время, пока я находился на Burning Man, меня интересовал этот вопрос. «Я здесь слушаю людей. Вот так, сажусь с незнакомыми людьми и слушаю, как они рассказывают о себе. Мне не нужно с ними соглашаться, здесь много странных точек зрения, но все говорят очень открыто. Я им не возражаю, но просто пытаюсь понять», - потягивая из пиалы чай, объясняет один из ветеранов. «Мы здесь обсуждаем расширенные возможности психики. Да, отчасти это связано с психоделиками. Мы изучаем состояния сознания, связанные с трансом, медитацией. Ну что-то вроде продолжения исследований Грофа и Лири», - говорила мне другая опытная участница  Burning Man. «Перезагрузка, Burning Man - это полная перезагрузка. Я могу здесь делать то, что хочу, но не могу дома и на работе». «Это абсолютная трансформация личности. Ты никогда не вернешься отсюда таким же, каким был. Это может сломать или сделать сильнее». Я слышал еще много разных версий на этот счет, но никак не мог подвести общий знаменатель. Пока не проснулся ранним утром в лагере, и в одиночестве не побрел на плайю, на громадную пустынную площадь, в центре которой возвышается силуэт Горящего Человека.

Несмотря на столь ранний час, здесь было много людей. Мимо меня проплыли  высоченная пара в белом: два человека шли на ходулях, державшись за руки, потом крылатый веломобиль и гигантская алюминевая утка, пыхающая столбами огня.  Восходящее солнце освещало десятки, даже сотни конструкций, возведенных на марсо-образной поверхности. И сам собой нашелся общий знаменатель, прояснилась идея, которую я искал. Всех этих людей объединяла потребность к самовыражению, радикальному самовыражению. Через костюмы, танцы, инсталляции, моддинг автомобилей, боди-арт все они находили способ выразить себя, свою индивидуальность, свой внутренний мир. И пустыня создала для этого уникальные условия. Здесь нет критики, нет цензуры, это планета Плюк из галаткитки Кин-дза-дза, где каждый может быть сам собой, таким, каким он хотел бы быть, хотя бы раз в году.

Читайте также

Новости наших партнеров