Сергей Кузнецов (сооснователь образовательного проекта Марабу, шеф-редактор сайта Букник, живет в Париже) написал в фейсбуке интереснейший очень точный и глубокий пост. Из фейсбука он немедленно исчез, подтверждая тренды, описанные в самом посте. Как известно, глубокая мысль характеризуется тем, что противоположная ей мысль – тоже глубокая (придумал не я, а кто – вспомнить не могу). И поскольку пост Сергея действительно глубокий, к нему хочется не только присоединиться, но и поспорить.

Сначала коротко перескажу идеи Сергея – или вы их можете прочитать сами, но уже не в фейсбуке (цензура которого не дремлет), а на Эхе Москвы.

Цель Сергея – объяснить, почему люди, выросшие в прошлом веке, не могут принять новейшие тренды западного общества. В том числе, они подозрительно относятся к идеалам зеленого мира, не поддерживают «позитивную дискриминацию» (квоты для обучения афроамериканцев), болезненно воспринимают «модерацию» (по сути – цензуру) в СМИ и сетях, не разделяют так называемую «новую этику», которая, например, объявляет неприемлемыми даже добровольные сексуальные отношение между совершеннолетними преподавателями и студентами.

Невозможность принять и разделить новые ценности, Сергей объясняет исторической травмой нашего поколения (50-летних). Исторической – это значит, что этой травме подверглись мы сами (мне – 55) или наши родители.

Нам обещали прекрасный коммунистический мир, который на практике обернулся лагерями. В Советском Союзе мы видели «позитивную дискриминацию» - квоты для обучения студентов из Средней Азии, оборотной стороной которой была невозможность для евреев поступить во многие ВУЗы (а «пропорциональность» представленности народов была соблюдена). Мы жили в условиях тотальной цензуры. И да, партия вмешивалась в частную жизнь граждан. Разводы, измены публично обсуждались на партийных и комсомольских собраниях; в одном номере гостиницы не могла остановиться пара без зарегистрированного брака. В Советском Союзе роман женатого профессора со студенткой также, как и сегодня в «новом мире», мог стать предметом разбора на партийном собрании и стоить профессору карьеры.

Конечно, говорит Сергей, этот исторический опыт (непосредственный или воспринятый от родителей) делает невозможным для людей нашего поколения принять современные тренды, которые воспринимаются как возврат к «прекрасному» советскому прошлому. И Сергей призывает нас к эмпатии. Будьте снисходительны к нам «чокнутым» говорит Сергей. Нет, он не употребляет слово «чокнутые» - это моя вольная интерпретация, но по факту призывает не судить строго и учитывать, что историческая травма не дает нам принять новый правильный мир.

Сергей оговаривается – и я оговорюсь: конечно, речь не идет о всем поколении – внутри поколения люди различаются – мы обращаемся к тренду, относящемуся к так называемой «либеральной» по мировоззрению группе 50-летних.

Объясняя термин «историческая травма», Сергей приводит феномен «пост-травматического стресса», когда человек, прошедший войну, бросается под кровать, как только слышит звук сирены – и он не может контролировать эту реакцию. Суть постравматического стресса очень проста: некоторое поведение было адаптивным, полезным в прежних жизненных обстоятельствах, но оно за счет психологической травмы сохраняется и в изменившихся условиях, когда в нем уже нет необходимости. Тем самым, Сергей по факту говорит, что невозможность принять новые ценности, это рудимент нашего прошлого, это неадекватная реакция, которую можно понять, относясь к нам как к больным невротикам – а, поняв, нас можно со временем и «вылечить».

Я надеюсь, что я корректно изложил мысли Сергея. Во всех случаях советую прочитать самим - и чтобы проверить меня, и чтобы насладиться прекрасным языком и отличными примерами.

По факту, излагая пост Сергея, я уже начал готовить и почву для полемики. Если быть совсем точным, Сергей постулировал, что это травма и призвал к эмпатии, но он не говорил, что мы «чудные», неадекватные и нас можно вылечить. Это уже мое развитие мысли Сергея, доведение ее до логического конца – и оно позволяет мне выдвинуть альтернативную интерпретацию.

Сергей абсолютно прав в своем описании фактов и логических связей. Но он не прав, на мой взгляд, в оценке. Почему это травма? На мой взгляд, это не историческая травма, а исторический опыт. И тогда мировоззрение нашего поколения мы увидим не как неадекватную посттравматическую реакцию, а как набор достойных уважения ценностей, которые основываются на нашем историческом опыте.

Да, люди нашего поколения («либеральная» часть) не поддерживают «позитивную дискриминацию» - видят в ней зло, а не добро – и это одна из возможных точек зрения. Люди нашего поколения против любой цензуры – и они могут, в конечном итоге, оказаться правы. Люди нашего поколения верят, что «старой этики» достаточно, а «новая» - избыточна. Приставать преподавателю к студенткам было неэтично во все времена, а вот вмешиваться в добровольные любовные отношения даже возникшие при дисбалансе власти – само по себе неэтично – так думают люди моего поколения, и у них есть право на эту позицию.

Разве современный прекрасный западный мир не предполагает плюрализм и уважение к разным точкам зрения? Вот мне и кажется, что мировоззрение 50-летних – это не посттравматическая реакция, вызванная исторической травмой, к которой нужно проявить эмпатию, а достойный уважения набор ценностей, основанный на нашем историческом опыте.