Все записи
18:44  /  30.11.15

723просмотра

Памяти Э.А.Рязанова

+T -
Поделиться:

 Те, кому нравится ностальгировать по "той" эпохе, любят также вспоминать и "те" фильмы: "...А еще у нас были великие фильмы, - таких уже нет, и не будет больше", - говорят они.  Это они, конечно, о фильмах Рязанова. И в этом они абсолютно правы. Таких фильмов, тех  фильмов - не будет уже больше никогда. Они навсегда остались в прошлом - вместе с эпохой.

Но ведь фильмы Рязанова - отнюдь не отражение и не порождение эпохи; они появились как раз в противовес ей, вопреки ей. В этой вечной нищете и вечном сумраке, среди бесконечных очередей и абсолютной безнадеги, вдруг, - этот смех, и легкость, и радость.. Откуда это? Разве не вопреки?

В противовес несчастному, придавленному бытом "хомо советикусу", - рязановский герой, - этакий "маленький человек", но полный достоинства и самоуважения.  Был ли этот рязановский герой реальным человеком? Да, безусловно. Более того: это и  был тот же самый - несчастный, придавленный чудовищным бытом человек из очереди. Значит ли, в таком случае, что герой этот был идеализированным, приукрашенным? Нет. Он был ровно тем же самым человеком, - но только в лучшем своем проявлении.

Показать человеку, каков он есть, и как он при этом низок, - довольно легко; намного сложнее показать человеку, каков он есть, и как он при этом (и вопреки этому) может быть прекрасен, - намного сложнее. Последнее - настоящее искусство. Рязанов показывал нам, какие мы были на самом деле, - не приукрашивая нас, и не идеализируя, - и говорил нам: "Люди, вы - прекрасны!" А это дорогого стоило, особенно в ту эпоху, когда система и быт, день за днем, планомерно растаптывали в нас чувство самоуважения и собственного достоинства.

Рязанов восхищался Феллини, и, пожалуй, они были похожи, - как могут быть похожи только абсолютные гении. В них обоих, кажется, совсем не было мизантропии,  - этой, почти непременной, спутницы человека умного и рефлексирующего.  И у Рязанова, и у Феллини была эта обезоруживающая любовь к человеку "как он есть", -  со всеми его недостатками, слабостями и глупостями, - любовь, абсолютно лишенная идеализации и слащавой патетики. Такая, почти божественная, любовь и вера в человека, - несмотря ни на что и вопреки всему.

Их работы пронизаны этой,  тонкой и до глубины души поражающей красотой, которую, наверное, может передать только гений: очертания деревьев и людских силуэтов в осеннем тумане; самозабвенный танец на пронизывающем ледяном ветру; улыбка сквозь слезы боли и отчаяния... Острая, щемящая грусть от ощущения невыносимой красоты и невыносимой же хрупкости бытия.

И еще у них был смех, - не тот, бездумный и утробный, плебейский, к которому мы уже привыкли за последние десятилетия, и не тот (тоже уже давно привычный), злой, высокомерный и язвительный, - смех над кем-то, а вот этот, особый, рязановский, феллиниевский, - легкий, чистый, божественный, - смех, исцеляющий душу и дающий надежду. Смех, помогающий принять и полюбить жизнь, - во всей ее нелепости, очевидной абсурдности и неизбежной конечности.

...Ушла эпоха, и нас, тех, уже нет и никогда не будет. Но мы навсегда остались в фильмах Рязанова, и в них мы  - настоящие, какими мы и были: нелепые, наивные, простодушные.. Верящие во что-то хорошее, полные надежды. Такие, чарли-чаплинские "маленькие люди", - трогательные и смешные. Прекрасные, живые, подлинные.

Спасибо вам, Эльдар Александрович, за ТАКИХ нас.