Valeriya

Миры сознания

            Довольно много людей, так или иначе, интересуется историей. Для кого-то история заканчивается просмотром исторических кинофильмов или чтением исторических романов, а кто-то посвящает изучению истории всю свою жизнь.

            Очень часто, даже не задумываясь об этом, мы погружаемся в исторические экскурс, который для нас создают писатели, режиссеры, художники, которые не могли видеть и знать того, как выглядели в те или иные эпохи места, люди, обстановка, природа… Но, каким-то внутренним чутьем мы принимаем или не принимаем созданный художником образ того или иного времени.

            Удивительным образом мы точно знаем, какая эпоха и страна, нас интересует больше, чем все остальные. Это может быть Викторианская Англия или Россия, которая навсегда ушла после революции 1917 года. Кого-то манит время рыцарей, а кто-то увлечен ответом на загадки древних цивилизаций Индии или Южной Америки, для кого-то Древний Китай  или Япония являются источником мудрости и знаний…

            Очень часто нас непостижимым образом тянет в какие-то места, города, страны, в которых мы находим удивительный покой или же наоборот нас охватывают странное беспокойство и переживания. Мы можем снова и снова возвращаться в одно и то же место, зачастую не умея объяснить даже самим себе, почему нас туда тянет. Кто-то находит душевное спокойствие в покупке антиквариата, кто-то может без устали перелистывать старые рукописи, а кто-то может часами любоваться старинными монетами.

            История нас постоянно окутывает свои незримым шлейфом, являя каждому из нас свои грани, которые непостижимым образом вписываются в наши повседневные дела, заставляя нас снова и снова обращаться в своих мыслях к чему-то из прошлого.

            И даже бывает, что человек совсем равнодушен к истории, как вдруг, неожиданно, от чего-то и у него встрепенется душа при взгляде на какую-то фотографию из газеты или кадр из фильма, а может случайно кем-то брошенная фраза, напомнит о чем-то давным-давно забытом.

            Но, как ни странно, есть и такие, кто не вспоминает ничего. Мысли этих людей лежат в пространстве настоящего, их не трогают ни памятники истории, ни события прошлого, а предметы старины и увлечение ими вызывают искреннее удивление. Прошлое их ничуть не трогает, а при общении с ними, остается ощущение какого-то поверхностного образа мыслей, отсутствие глубины во взгляде и узости интересов.

 

            Еще в 1977 году советские исследователи доктор психологических наук Зинченко В.П. и доктор философии Мамардашвилли М.К. задумались о пространственно-временных характеристиках человеческого сознания и реальности субъективного.

            Сознание и его содержания рассматриваются ими, как «чувственная ткань, сплетенная квазивещественными превращениями действительности и ставшая органом вычерпывания из нее информации и стимулов».

«Оно, можно думать, простирается в особое измерение, или "четвертое состояние", бытия, о котором, по меньшей мере, можно сказать, что оно не является евклидово-декартовым и явно требует применения понятий сложных гиперпространств, аппарата современных топологий и, возможно, фазовых и еще более сложных неметризованных представлений пространства-времени.

Психические события ведь происходят не в голове, как нейрофизиологические события, и тем более они происходят не там, где протекает жизнь отраженных в них содержаний. Психически-субъективное есть некоторое поле, на котором совместно представлены и определенное предметное содержание…

…и субъект познания, общения и действия. И если голова (мозг) и мир будут все-таки, в конце концов, описаны с предельно возможной детализацией в физических (физико-химических) терминах в реальном пространстве и времени, то психическое все равно окажется особым срезом и аппарата отражения (мозга) и отражаемых в нем состояний и объектов мира, несводимым ни к тому, ни к другому и живущим в квазипредметном измерении бытия. Это особая реальность, и ее выделение, развертка приводящих к ней превращений действия вещей не могут не иметь значения для поиска детерминаций сознания и психики вообще» (Проблема объективного метода в психологии).

 

            В статье  Дарвин VS Толерантность, мною был поднят вопрос о не телесном составе человека и о том, что человек, возможно в отличие от других живых существ на Земле, обладает иной составляющей, не доступной для наблюдения в рамках современных физико-химических исследований и выходит в проявлениях себя за пределы евклидово-декартового пространства.

            Практическая работа отражающая вне телесность сознания и возможность воздействия на него была показана Александром Шевцовым в материале Говорите, сознание?

            Наше сознание является тем полем, на котором лежат наши воспоминания и которое существует в ином пространстве действительности, не подчиняющимся законам пространства и времени, описанным современной физикой.

 

            Дорога воспоминаний является тем самым мостиком, который ведет нас за пределы доступного естественной науки в исследовании и понимании человека.

             Отсутствие культуры самоосознавания не позволяет обычному человеку разглядеть в безбрежном пространстве своего сознания источник воспоминаний, которые тревожат его душу.

            Случайные встречи, предметы, места пробуждают таящиеся в нас воспоминания. Повинуясь неясным чувствам, мы пытаемся устранить тревогу и переживания, которые, как кажется, никак не вяжутся с действительностью, но вновь и вновь возникающие нашей душе.

            Современная культура приучает нас к мысли, что наша жизнь начинается с рождением и заканчивается смертью бренного тела. Но, что происходит со средой сознания, которая не подчиняется законам вещественного мира и время, для которой не имеет значения?

            Где начинаются наши воспоминания?

 

            Мы, что-то ищем, с кем-то спорим, пытаемся восстановить справедливость, но уже не помним, что эта справедливость была нужна в другое время и в другом месте.

            Непрощенные Миры живут в наших воспоминаниях, терзая нашу память, и заставляют нас совершать странные поступки, но возможно они кажутся странными лишь на фоне тех, кому, быть может, вспомнить просто нечего…