Все записи
00:30  /  1.09.16

773просмотра

"Стартап из России, Украины или Беларуси может зарабатывать на Западе"

+T -
Поделиться:

 

- Почему вы инвестируете в российские стартапы, которые стремятся в Силиконовую долину, а не в американские?

 

- Количество проектов в Силиконовой долине совершенно гигантское, но и конкуренция за них тоже гигантская, а в России конкуренция значительно меньше. Сейчас долина наводнена китайскими деньгами. Теперь даже в американских венчурных фондах работают китайцы.

Причем и АВС – American-born Chinese (китайцы, рожденные в Америке) – работают и китайцы-китайцы, которые из Китая приехали и говорят с разной степенью акцента.

– А российские инвесторы не спешат вкладывать в стартапы?

 

– В целом отношение крупного бизнеса и серьезных инвесторов к стартапам варьируется от пренебрежительного к презрительному. Потому что в России никогда не было мега-успешного стартапа. Не было чтобы стартап продался за огромные деньги или развился в крупный бизнес. Были исключения в виде Яндекса и Mail.ru. Но их всего несколько. И даже они никому не продались, а выросли в приличного размера бизнес, стали каким-то отдаленным аналогом венчурного фонда и сами скупают проекты. Цукерберг купил "Маскарад" у белорусских ребят за 150 миллионов долларов в Силиконовой долине или другое приложение для селфи за 100 миллионов долларов продалось тоже в Америке. Сюда же только слухи долетают.

 

– Не нужны стартаперы родным инвесторам?

 

– В России действует логика нефтяного рынка, она проста: нефть продает себя сама. То есть нефть не нужно рекламировать, чтобы продать. И нефть, и все вот эти commodities: металлы и другие сырьевые и полусырьевые продукты и, предположим, трубы. Это, конечно, тоже не сырье, но это тип сырья. Например, в США сырьем считаются компьютеры. Настолько они стали малодифференцированным товаром. Несмотря на то, что формально это, конечно, высокотехнологичное производство. Есть, конечно, Apple, который стоит в стороне благодаря тому, что компания создала бренд, к которому люди относятся по-особенному. Все остальные взаимозаменяемы.

 

– Почему в Америке инвесторы так заинтересованы в покупке стартапов?

 

- Компании покупают стартапы ради собственного выживания. Продуктовый цикл на рынке высоких технологий и некоторых смежных рынках, он относительно короткий. Многие меняют мобильные телефоны каждый год, можно, конечно, и четыре года не обновлять, но за это время устройство безнадежно устаревает. Поэтому компании постоянно под угрозой того, что покупатель выберет другой бренд. Чтобы удержать клиентов, приходится постоянно меняться, постоянно что-то придумывать. И гигантам проще покупать разработки стартапов, чем самим изобретать. И корпорации скупают стартапы пачками, а время от времени наталкиваются на что-то реально стоящее.

Они вынуждены или придумывать инновации сами или скупать стартапы, чтобы улучшать собственную линейку продуктов. Если вы посмотрите на нефтяные, нефтегазовые компании здесь в России, то у них нет никакого давления по поводу того, что они завтра не смогут продать свой продукт. Нефть вчера была нефть, сегодня она нефть, и завтра она будет нефть. Можно, конечно, сказать, что там есть масса способов, когда ты можешь сэкономить на каком-то процессе. Покрыть, например, трубу трубопровода каким-то специальным составом, чтобы она меньше гнила, и ее надо было реже менять. Но парадоксально это все в России работает наоборот. Поскольку у нас все вокруг народное, все вокруг мое. Никто особо не парится по поводу акционеров Газпрома. Там везде зарабатывают менеджеры. А менеджерам, наоборот, выгоднее, чтобы трубы менялись часто, потому что там есть бюджет. Они, если бы могли, каждый бы месяц их меняли. Поэтому им совершенно невыгодно покрывать трубы каким-то дурацким покрытием, чтобы они после этого не ржавели.

– То есть системе управления в России не нужны инновации совершенно?

 

– Более того, они уничтожают возможности зарабатывать для тех, кто умеет в России зарабатывать. Поэтому люди сами инновации губят на корню. Они им вредны, они их разоряют. То есть если весь мир на инновациях зарабатывает – это либо способ делать деньги, либо способ удержаться на плаву, то здесь они представляют угрозу, поэтому в России они никому не нужны.

Но инновационный драйв убить нелегко, он ищет выход и люди быстро понимают, что бессмысленно и глупо пытаться что-то развивать в России, потому что все равно их разработки никто не купит. Большинство работающих стартапов в результате либо уехали на Запад, либо работают на Запад. Например, как FindFace, которые делают специальный софт для Apple. Они сидят в Москве, и они продаются во всех AppleStore по всему миру.

– Уровень наших стартаперов соответствует мировым требования?

 

– Нет ни одной причины, почему человек из России, Украины или Беларуси не сможет зарабатывать на западе. Самый, конечно, громкий пример, украинский стартапер Ян Кум, который сделал WhatsApp. Он уехал из Киева в Израиль, потом из Израиля в Силиконовую Долину, и в итоге продал разработку за 18 миллиардов долларов. Проект белорусских разработчиков игра World of Tanks зарабатывает 400 миллионов в год и прекрасно себя чувствует.

– Это успешные проекты, а ведь есть еще сотни провальных, о которых не рассказывают.

– Расскажите как инвестор, к чему нужно быть готовым стартаперам, которые поедут в Силиконовую долину?

 

– К тому, что там высокая степень свободы. Негативная сторона свободы выражается в том, что никто в Соединенных Штатах ничего никому не должен. Там нет такой социальной поддержки в том виде, в котором она присутствует здесь в России. И там если ты не можешь адекватно донести свою мысль собеседнику, тебя никто толком слушать не будет. Многие приезжают с плохим языком и не в состоянии нормально представить свой продукт. И это, как правило, заканчивается тем, что ничего не получается. Надо совершенствовать английский язык. Надо совершенствовать свои навыки публичных выступлений. Я уж не говорю о том, что вначале нужно сделать конкурентноспособный продукт. Еще одна вещь, которую многие стартаперы не понимают: инвесторы вкладываются не в продукт, а в команду. Если вы сделали продукт, пусть он хоть будет невероятным даже, но если при этом у вас нет адекватно выстроенной команды, никто не даст ни копейки.

 

– Насколько я знаю, в команде должна быть два партнера, а что еще важно?

 

– Может быть, и другое количество партнеров, но главное, чтобы команда закрывала все важные аспекты. Если продукт ориентирован на потребительский рынок, то в команде должны быть специалисты по продажам и маркетологи, например. Люди из постсоветского пространства невероятно зациклены на продукте. Это, конечно, очень круто, но самый лучший продукт еще нужно продавать, нужна логистика, контроль за производством, выстроить финансовую систему и так далее. Многим стартаперам и в голову не приходит, что все это необходимо. Им кажется, создай продукт и сразу дадут много денег, они наймут всех специалистов, и все само собой разрешится. Так не бывает. Я встречал много людей, которым с моей позицией агрессивно не соглашались. Они отказываются поменять свою точку зрения.

 

– То есть многие наши стартаперы упрямые?

 

– Очень у многих людей, которым удалось сделать необычный продукт, начинается звездная болезнь. Они считают, что все вокруг идиоты, а они непризнанные гении. Таких людей часто ждет разочарование.

 

– К чему еще надо быть готовыми?

 

– Ментальность американцев драматически отличается от нашей. Например, несмотря на то, что, безусловно, есть люди, которые скрывают свои налоги, публично это обсуждать совершенно неслыханная вещь. Я периодически слышу от стартаперов, что вот, когда мы получим деньги, давайте обсудим с инвесторами, как мы их уведем от налогов. Я пытаюсь всем объяснить, что как только они в первый раз предложат инвесторам обсудить уход от налогов, об инвестициях можно забыть навсегда. Многие стартаперы ужасно удивляются. Многое, что в России считается нормой в Соединенных Штатах будет концом карьеры, а то и сроком. Скажем в Америке в экстремальных случаях и супружеская измена и бравада ей может стать серьезной преградой для получения инвестиций. Потому что там есть куча людей с пуританской ментальностью, которая категорически не приемлет пренебрежение долгом. Хотя, конечно, измены случаются. В Силиконовой Долине, если ты один раз кого-то обманул сознательно, можешь собирать вещи и уезжать. Работать с тобой больше не будут. Притом тебе, скорее всего, даже никто не скажет о настоящей причине.

 

– Насколько американцы готовы в Силиконовой долине впускать новых людей?

 

– Они готовы впускать новых людей, потому что они постоянно ищут новые, яркие идеи, на которых можно заработать. И все зависит только от того, насколько проект перспективен и с точки зрения продукта, и с точки зрения команды, с точки зрения способности к яркому и быстрому развитию. То есть им, по большому счету, все равно, но если они могут и им, и в них поверить, они будут с ними иметь дело. Американцы в этом плане достаточно прагматичны.

 

– Сотрудничество с местным партнером иностранным стартаперам преимущество?

 

– Дает, в том смысле, что местный партнер становится переводчиком и проводником, который помогает встроиться в систему. Многие знаменитые инкубаторы как раз и выступают в роли местных партнеров, которые помогают встроиться в систему.

 

На вопросы отвечал Дмитрий Гордиенко, инвестиционный эксперт, CFO Nimb Inc