Все записи
00:10  /  24.12.15

1699просмотров

Ефим, Эмиль и Экси

+T -
Поделиться:

В Харькове моего детства жил-был один человек. Жил-был он в самом центре города, где-то в зелёных дворах то ли проспекта Правды, то ли улицы Чичибабина — в общем, совсем-совсем близко к главной площади. Имя у человека шуршало, как песок на берегу моря в ветреный день: Ефим Исаакович. Мне было всего несколько лет от роду, когда Ефим Исаакович учил меня английскому языку.

Учил он не только меня, к слову, а штук семь карапузов сразу. Мамы приводили нас в его огромную старую квартиру, петляя тенистыми улочками. Приходили по отдельности, с большим отрывом во времени. Это означало лишь одно: возможность наиграться и набегаться вволю в ожидании других. Расходились тоже, если память мне не изменяет, не спеша. И это означало, конечно же, возможность ещё больше наиграться и набегаться.

Лишь много лет спустя я осознала потихоньку, что такими осторожными передвижениями мы, вероятно, оберегали нашего учителя от лишних глаз. Как-никак, он давал частные уроки в начале 1980-ых. Хотя, быть может, всё намного проще: молодые мамочки, работая с утра до вечера, потом добирались с детьми в центр, как могли.

Когда все были в сборе, мы усаживались за тяжеленный деревянный стол, и Ефим Исаакович доставал откуда-то чудо чудное, диво дивное: прямоугольный, плоский такой диктофон (помните?) с гигантским чёрным микрофоном. В этот микрофон, замирая от восторга, мы старательное пищали английские слова, а потом, не дыша, проверяли своё произношение. Напоследок был десерт: в конце каждого занятия харьковские малолетки хором запевали в диктофон “There are ten green bottles hanging on the wall” — без сокращений, на всю длину — чтобы потом, хохоча, слушать и слушать эту плёнку. Уж не знаю, чем занимались тем временем наши мамы, но это была самая замечательная песня на свете. Мы могли петь её бесконечно. (Считать, конечно же, научились практически моментально.)

Там, кстати, есть слово accidentally. Его я не знала ещё долго. А пела зато про Экси Дентли. В те ранние годы жизнь была переполнена шелестом страниц: Муми-тролли, Пеппи Длинныйчулок, Эмиль из Лённеберги. Я совершенно твёрдо знала, что Эмиль —  самый лучший маленький мальчик в мире. Ну а Экси был, наверное, совсем как Эмиль. Разве что говорил по-английски.

… Не помню, когда и почему прекратились наши вечера у Ефима Исааковича. Нет, это не очередная история из серии "скрипка-лиса". Просто думается вот, в эти предновогодние дни тридцать лет спустя: а где он сейчас, как он, жив-здоров ли? И как сложились судьбы моих маленьких одногруппников, которые делили со мной тот удивительный восторг: долгих тайных сборов, неведомых английских слов, и большого чёрного микрофона?

Если кто в курсе, то передайте Ефиму Исааковичу, пожалуйста, что жил на свете Экси Дентли, и петь о нём было по-настоящему здорово.

Туве Янссон. Mumintroll

Английская версия: Efim, Emil, and Eksi