Сотрудник редакции
Все записи
23:00  /  11.01.16

3442просмотра

Страна без копирайтов

+T -
Поделиться:

Вот кто-нибудь известный умирает, и мы тоже, наконец, тоже начинаем думать, что вот-вот, пора бы или, пожалуйста, только не сейчас, сохрани мои морщинки, останови рецидивы. Весь этот внутренний ад, из которого сущностно состоит реальность – накопление капитала, конвертация капитала в жировые клетки, распад капитала, почему-то приходит только сейчас. Потом отступает. Поднимается снова. Похоже на рабочую неделю.

Слушаю людей, говорящих о политике. Несогласные хотят мандаринов, от запаха мандаринов они чувствуют новую юность, которая накладывается на первую юность, становится чем-то новым, печальной историей. Но вот скоро мандаринов может не стать, санкции на юность и ностальгию. Слушаю тех, кто не может пользоваться соцсетями, не могут возвращаться к жизни лайками, ничего не могут, это как та одноклассница, которая всем знакомым анонимно послала валентинку «меня изнасиловали!» в надежде на какой-то катарсис; слушаю всех немых в социальных сетях, тех, кто обращается к молчащим подписчикам (40 штук, все – онлайн-знакомства). Тех, кто с самой глубины, у которых эта черная вода в венах, у кого зарплата всегда и вечно 40к, все бессмысленно и вечный сумрак, а когда надо лечить зубы – выламывают, ходят с дырками, копошатся языком в кратерах, ненавидят навязчивую рекламу «виниры от 7500 р., импланты от 10 000, скидка 4% беременным, детям, цис-гендерным мужчинам, людям со смешанными чувствами», проезжают в маршрутках мимо афиш с новогодними распродажами квартир и яхт.

Один мой знакомый рассказывает, как два месяца назад пытался как бы убить себя. Размочил руки в горячей воде (детское красное ведерко), стал водить ножом по распаренным венам. Он говорит «как чистить морковку», но у него почему-то не вышло, стало не по себе от того, что красное ведерко не стремится остановить ему кровотечение, РПЦ не врывается в двери с проповедью «не счищай с себя жизнь!», ничего вообще не происходит, медленная зима вокруг.

Старая знакомая из *** (очень далеко от Москвы, пересказываю с ее разрешения) написала длинное письмо, в котором делится, что у нее наступила внутренняя полярная ночь. Она прочитала любовную переписку своего мужа с другим мужчиной. Пишет, что лежала в темноте (внутренней, внешней – непонятно), думала о пресс-конференции Путина, от этого ей становилось еще отвратительнее, и от трансгрессии гной как бы выходил наружу. Вечером она сказала мужу, что им нужно срочно заняться сексом, а утром пошла на работу. После работы забрала ребенка из сада, вернулась домой. Вспомнила, как не поступила во ВГИК. Когда мы только познакомились, говорила – буду поступать заново, а потом вышла замуж. Ее мать больна раком. Она не думает о том, какой будет Россия после Путина, будет ли Россия, что такое Россия и что такое Путин, она думает о том, что черта бедности – это ее аорта.

Другая рассказывает о своем любовнике-таксидермисте. «Только он знает, что такое современная Россия, она скользит через его пальцы, она – это его работа» - похожа на умершего зайчика, умершую белочку, умершего мопса с глазами из муранского стекла.

Каждое утро в шесть утра рабочие начинают очищать Москву от снега под моим окном. Я слушаю, как их лопаты царапают асфальт, думаю о своем сомнении, что эта работа – подлинная пылающая жизнь и великое делание.

Моя учительница истории ненавидела книги, книги наобещали ей слишком много в юности, а потом - взрослая жизнь.