Все записи
20:06  /  25.12.15

378просмотров

День 54-ый

+T -
Поделиться:

Голос громкий у петуха был.

А Сом открыл прозрачный глаз в, но не открыл его глазом. Вставил плюсны в плоскости и заскрипел, обрадованный.

Благодарность за возможность пить воду и есть хлеб неявно двигалась в нём, будто совесть ещё помнила вчерашний день, а сам уже нет. В общем же, ведь так оно и было. Но корка карман не оттягивала, тулупчик плеч не давил. И путь вёл вперёд, как русское словословие.

Голые деревья. Вдали суходолы виднеются под рассветом самогонного цвета.  Холод. Белое. Думал Сом:

«Человек наш устремлён к богу. Не наш – не устремлён. А бог он же, как говорится, альфа и амега, начало и конец, вершок и корешок. Где в него верят, там и везде он. Мы живём по богову, ходим по богову, дышим по богову. Мы рабы божии, а его топтать…»

Со слов мельника явствовало, что бог есть разновидность местного непреходящего топонима. С этим сложно спорить. Одно не вызывало сомнения ни у кого: Девкин камень лежал на своём месте. Колодец манил к себе приоткрытой крышкой.

В прогоне меж Темновым домом и домом Кривых валялись гнилые, коричневые в белую сыпь яблоки.  А в конце, величественно блеща золотом, белела церковь, принимая бедных и богатых, одетых и приодетых, местных и небесных.

У синей, как фантомное море, реки, несущей переливающихся рыб, вялотекущее время и свою воду, Сом прошёл сорок два одновеликих шага и набрёл на середину плашкотного моста. Рука его уже влилась в серый камень и сжалась, как замершее полнокровное сердце Рокантена. Но руки не слушали сердец этой земли. Руки всегда чужие, как хтонические отжившие боги, прячущие остатки своей сущности в забытых современным человеком закоулках памяти. В общем, камень мельник бросил и, с точки зрения здравого смысла, никуда, конечно, не попал, но, хоть ученые и отказались бы высчитывать алгоритм для вычисления необратимых последствий данной приложимой ситуации, Сом-то знал, что он попал, а куда именно, это только предстояло выяснить; сказал только: «М-да. Очередная проверка старика. Но покуда я жив, ни один, чесслово, ни один не должен умирать в Бобылёвке. На том и стою». Хотя в действительности же Сом до си пор стоял на мосту под только повалившем мокрым снегом. Это подтолкнуло его.

У подножья холма вдруг встретил косого бледнокожего парня Федьку. Федька нёс бредятину, в которой a ≠ a, а параллельные линии пересекались. Уж это-то Сом знал на зубок: благо, выбор имелся, не всё ещё выдрал Сом, рыба мудрая.

Положил не корку на землю, а руку на сердце, затем перевалил мешок со своим телом в холм и дошёл мимо оранжевой ленты заката до пятна мельницы. Только там, внутри, привалился к башенной стене, как слепой ребёнок к родному запаху.

На ледяном вечеру и уходящем краснощеком солнце выбрался Сом из тёплой мельницы до холма (неоперабельной опухоли земли), не смотря в чёрный страхами лес.

Хлебобулочного огрызка у комля не нашлось.

Последние слабые лучи ложились по ещё не (но уже пора, согласно природным законам) замерзшей реке. Сом недоуменно разглядывал в них где белые, где разноцветные кусочки давеча – мутные признаки существования прошлого, не только сиюминутного и восьмиминутного прошлого, а настоящего, годового, даже детского. «Вся жизнь тут прошла. От сих до…ых!» Сом, Сом, где твоя мечта молодая? Какой материал преобразовался в ворчливость? Какой в старость? Ты как будто взялся из ниоткуда и уходишь в никуда. Вот идёшь ты по дороге, замечаешь разное: камни, колодцы (ведь каждый день как бы новые) и думаешь себе что-то, а то бурчишь. Вот выбираешь ты камень, смотришь на него или не смотришь, загадываешь завтрашний день, а сегодняшний оставляешь. Почему так? Почему не связываешь их, не нанизываешь на нить? Что произошло с тобой, что ты отказываешься от продолжений?

Сытый лежал мельник под тёплым домашним одеялом и пламенем свечи и не думал ничего. А только слушал, как благодарила жена Бога за новый день и за тот, что будет следующим. А Сом пытался вспомнить мечту.

– Ну что?

– Ничего.

– Утро вечера мудренее.

Потом он:

– Спишь?

– Нет.

– Ты меня молодым помнишь?

– Кого?

– Меня.

– Молодым?

– Да.

– Давно не вспоминала. А надо?