Восхвалял петух утро.

Сом проснулся от чего-то такого непонятного, от чего-то большого внутри, большего, гораздо большего, чем он мог бы представить, когда мечтал. Ему хотелось, чтобы поскорее закончилось всё остальное (домашние подошвы, хлебная корка, одежда, лопух, колодец, Девкин камеь и прочее), чтобы он смог вдоволь насладиться жим чувством сидя у себя на мельнице. Он даже подумал:

«Вот я сейчас подумал медленно:

раз

два

три

четыре

пять

шесть

семь

восемь

девять

десять –

а проживу быстро и окажусь уже у реки, чтобы камень бросить. Так же можно? Ну, наверняка же можно». И он, попив и поев, начал медленно думать

 

раз

– и он убрал корку в карман

два

– оделся

три

– вышел из дома и умыл лицо росой

четыре

­– вышел на деревенскую дорогу

пять

­– заметил, что Девкин камень лежит на своём месте

шесть

– посмотрел, как колодец поднимает ручку вверх

семь

– прошёл мимо домов, в которых нагло спали какие-то люди, какие-то люди

восемь

– заглянул в прогон меж Темновым домом и домом кривых, где церковь вднелась

девять

– прошёл сорок два шага по плашкотному мосту

десять

– вытащил руку с камнем

Потом бросил, коненчо. И Федьку пробежал мимо, а мальчик стоял загадочно, размышлял, одинокий, почему о нём никто никогда не спрашивает, никто не выведывает его мысли…

Поднялся на холм, спустился с него и в мельнице был собой – но не просто собой, а собой+. Как это – разве познаешь со стороны..?

А ему ещё домой идти. И второй раз уже не посчитаешь. Обратно высчитывать надо, а это уже не так просто. И Сом плюнул. И решил просто не думать.

И тянулся.

И тянулся мир соплёй.

И размазывался по земле тенью.

А Сом шёл, не вышагивал: земля, трава, камушки, деревья…

У дома только взял камень из груды на ночь греть – вот и все дела его. Там уж только поешь да поспи, да что там у бога и у себя послушай, послушай свой голос:

– Ничего.

И её:

– Утро вечера мудренее.

И всё же задумайся: «А чего это утром было такое? В мельнице я и не понял что-то толком ничего. Это вообще было? Что это такое? И будет завтра? А, может, не надо? Как бы чего не вышло из этого невнятного всего…»