Все записи
21:00  /  20.07.16

113просмотров

День 262-ой

+T -
Поделиться:

Куд-куд-куда?..

 

Сом двинулся во сне, дрогнулся, другой бы подивился, на что способна молодость во сне. А снился Сому человек, которого не узнать, сам он, многими годами, что не верилось: кто его видел таким? Ни одного из тех, кто знал. Сом глядел на себя сбоку, как ворона, и пытался понять, зачем ему чужие люди?

 

«Зачем мне чужие люди?..» – Думал молодой мельник, продолжая собой пустую дорогу одиночества. – «Зачем мне чужие люди?..» – Думал молодой старик, не знавший людей. – «Зачем мне чужие люди?.. Куда мне из?..» – Думал он по кругу, но

 

Закудахтал петух.

 

Сом сам не свой, мужчина при жене, но всё же больше человек, чем мужчина. Мокрое утро, зелёное. Вот и Сом чихнул. Ноги нашли домашние подошвы, и будущий день размыт в окне.

 

Кухня тосклива. Выбраться из неё мечта. Сом давится волглой водой и кажущимся прогорклым хлебом. Корка карман тяготит, ду́шу. Окно кончается за взглядом, и начинается другое. Порог, например, прямоугольник двери.

 

На улице после дождя. Сухой вчерашний день влажен сегодня. День тенью переходит из вчера в сегодня, в завтра, в послезавтра; дух дня оставляет пустые оболочки чисел, коробки́ недель. Сом бродил по дням, пытаясь нагнать время. Погонщик теней. И во всём... Даже колодец. Лишь Девкин камень.

 

А что люди? Их усталось стыла под надломленными крышами, Сомова тоже хотела б, но шла с мельником. Не останавливалась даже на ночь, снам предпочитаясь. Сом стоял, только ноги шли, так и стоя шёл. Домы кончались. И в прогоне церковь на меже.

 

Река поднялась дыбом, на плашкотный мост плещет, дотронуться Сома хочет. Не может. Сом скор, мост высок, волна отвлечена шириной потока. Сом бросает камень, нет, это камень бросает Сома.

 

Боле они не встретятся.

 

Кончается камень после взгляда, взгляд после камня. А Сом на том берегу.

 

Федька юлит внутренне. Сом сопит. Души играют в шахматы. Выигрывают белые.

 

«Кажется, что надежда тянется через всю жизнь, думает Сом, только вот никак не случится она, никак не случится. Или это я случаен, а надежда будет и дальше тянуться и к моей жизни никакого отношения не имеет?.. Ничего не имеет».

 

Холм за спиной следит. Мельник складывает тело в щели толстой двери мельницы.

 

День и без него может. Дни не избалованы присутствием человека: человек смертен, следовательно, нестабилен. И Сом.

Вечер тени тянет, знакомые всё пейзажи выравнивает с большой выдержкой.

 

Шёпоты ветра в траве несдержанны. Сом трогает колоски у тропинки, с капельками, запоминает это и проносит через природу: недвижимую, несущуюся и обжитую до колодца, до Девкина камня. Прикладывает себя к себе – идёт по следам своим, по кромке, таящийся ежом.

У дома уже он соединяет ладонь с камнем, чтобы отдавать. Так обладает потенциальным *изменить*.

Вьётся тень на стене от воды в ведре. Теперь остается претерпеть трапезу, табуреты трещат. И Сом старый таким тр ест, спать ложится.

Один. Как во сне.

Пора слышать: «Утро вечера мудренее».