Один мой коллега недавно хвастался в курилке, что не мыл машину год! Мол, так номера не читаются и штрафы не приходят. Меня же чувство ущербности начинает грызть с самого утра, если в салоне валяются какие-нибудь фантики, а на кузове недельный слой жирной зимней сажи. И уже ничто не поможет  - ни редкое московское солнце по дороге на работу, ни хороший крепкий кофе из соседней лавки. Это как с немытой головой или не стриженными ногтями выйти из дома - разумеется, такое иногда происходит, когда торопишься, но настроение портит, зараза.  

Выходя из подъезда, я издалека стал любоваться своей черной трёшкой - по-пацански элегантной, совсем недавно отремонтированной и такой чистой на фоне грязной декабрьской Москвы - её дорог, людей, машин, деревьев, домов, неба. Я завел двигатель и стал ждать, когда машина прогреется. Рядом остановилась маршрутка. Поочереди, осторожно, чтобы не поскользнуться, из неё стали выходить пассажиры. Последними вышли двое - мужчина и женщина, одетые дёшево, но в меха, обоим около пятидесяти. Вместе с собой они вынесли из Газели несколько дорожных сумок, пару больших рванных местами пакетов, пудовую гирю и торшер без абажюра. Маршрутка уехала и новые жители нашего района остались на остановке одни, окруженные своим скарбом. Женщина достала сигареты, закурила, а пустую пачку бросила себе под ноги. 

 - Женщина, у вас пачка упала!  - открывая окошко, обратился я, -  поднимите! 

Вы не представляете, какой ответ пришел от её находчивого спутника. Был бы я Задорновым, попросил бы вас набрать воздуха в легкие. Снисходительно и как-то по-дружески улыбаясь, он сказал:

 - Да это не выпала. Это она выбросила! 

Не буду в подробностях рассказывать, сколько времени мне потребовалось, чтобы вернуть себе дар речи, что я потом сказал и что мне на это ответили. Опишу лучше другую бытовую картину, которую мне довелось наблюдать около месяца назад в Токио. В качестве тележурналиста я сопровождал в Японии делегацию московского правительства, которая встречалась с местными министрами. Договорились, в том числе, и о сотрудничестве в переработке мусора. Между нами говоря, от чистоты и порядка в японской столице вся наша делегация так офигела, что слово "сотрудничество" никто особо не употреблял. Японцы действительно одними из первых пришли к раздельному сбору мусора, еще в восьмидесятые столкнувшись с результатами своей дейтельности по производству телевизоров и автомобилей для всего мира. Огромными штрафами и налогами удалось навести порядок. Так что это всё чушь собачья, что у них и у немцев "это в крови". Хотя, может и не совсем чушь... 

Пока чиновники подписывали меморандум, я поехал на встречу с Аней, москвичкой, живущей в Токио. Мы записывали интервью о её житье-бытье в самом центре Токио, на стации Шибуя, среди оживлённой толпы. Вдруг в кадре появился довольно странный (даже для Японии) персонаж - стильно и дорого одетый, модно подстриженый, с "битсами" на ушах, но при этом с веником и совком в руках.  Я извинился перед Аней и пошёл поговорить с этим нетипичным уборщиком. 

 - Извините, а разве уборщики у вас не носят униформу? - спросил я первое, что пришло в голову. 

 - Уборщики? Носят, наверное, - ответил он на довольно плохом английском. 

 - А вы кто? 

 - Я директор звукозаписывающей компании. Вон мой офис, - показал японец пальцем то ли на небо, то ли на один из верхних этажей соседнего небоскреба. 

 - Зачем же вы выполняете их работу?

 - Потому что я хочу, чтобы мой город был чистым. 

 - А разве он не идеально чист?  

- Токио чистый?! Ты что, издеваешься?! Да это же грёбанная помойка! 

Японец почему-то обиделся на меня, назвал придурком, надвинул наушники и пошел дальше приводить в порядок свою идеальную помойку. Это был первый и последний раз в Японии, когда мне ответили грубо. Большинство японцев в вопросах чистоты улиц ограничиваются тем, что складывают мусор в карман, пока не дойдут до урны, а  у каждого курильщика с собой есть переносная пепельница для окурков. Этот чувак на площади Шибуя был, конечно, их исключением. Но вот те ребята на остановке в Москве, боюсь, что наше правило.