Все записи
21:58  /  24.12.16

10968просмотров

Овца в овечьей шкуре

+T -
Поделиться:

Есть такая категория людей, очень приличных, сдержанных. Как правило, образованных. Когда спрашиваешь такого человека, а как ты себя защищаешь? Как не даешь в обиду, когда на тебя орет начальник. Или муж. Или мама кривит рот? И встречаю недоумение. И даже какое-то внутреннее удовольствие. Чуть поднятый подбородок, едва просвечивающий зародыш улыбки. Я не понимаю. Плечи расправляются 

Никак! – следует гордый ответ.

Звучит почти как «Стреляй в комсомольскую грудь!». Гордость слабого. Внутреннее превосходство.

Часто еще добавляет: «Нет, ну если они выйдут за рамки, то тогда уж я да, я такое устрою – век помнить будут!»

Спрашиваю: «А такое уже бывало?» И слышу какие-то невнятные ответы, что-то про пару раз в подростковом возрасте, но сейчас, мол, я старше, мудрее, сильнее…

Откуда такая чудовищная смесь бессилия и уверенности в собственной мощи? Как совмещаются в одном человеке покорная терпящая голова и виртуальный ядерный заряд?

Я думаю, дело в одном интересном заблуждении. В детстве наши любимые взрослые могли играть в игру «Это ты во всем виноват!».

Детские вопросы, шалости, неумение, энергия, перепад эмоций – все это «вызывало» реакцию у родственников и они, наверняка из самых лучших побуждений, назначали ответственным  ребенка. Сказать по правде, никакой реальной власти ребенку не дают. Но он вдруг начинает ощущать, что виноват. Что оказывается внутри у него что-то такое страшное, размашистое, жгучее, с чем даже мама (!) не может справиться. Только он сам как-то может повлиять. Это надо самостоятельно обуздать, спрятать, но не выбрасывать – оружие-то какое мощное.

Вот и учится ребенок быть милой овечкой, а внутри себя ощущает волчищем, который в случае чего как расчехлит оружие массового поражения – тогда держитесь!

А всего-то той «мощи» - скромный аффект. Как правило, ярости или гнева. Он может быть неприятен, но никого не разрушает. И это та правда, о которой такие люди в глубине себя знают. Но боятся потерять это ощущение превосходства, на которое только и могут опираться, когда очередной раз выходят понурые из кабинета начальника…

Каждый человек имеет право себя защищать. Более того, каждый ответственен за то, защищает он себя или нет. Сообщает ли окружающим, как с ним можно, а как нельзя. Иначе это похоже на езду без стоп-сигналов. Шансов затормозить без аварии у того, кто едет сзади, очень мало. Чужие границы обнаруживаются по характерному хрусту и разрушениям…

Беда в том, что эмоции воспринимаются, как разрушительные и опасные. Их проявления пугают. Люди, которые много сдерживают себя, очень пугаются окружающих, кто более ярко и однозначно показывает свою злость, недовольство, раздражение. Кажется, что они пугаются окружающих, хотя на самом деле они пугаются своей реакции – там внутри свой котелок сдержанной ярости полон под самую крышечку,  а может уже давно готов взорваться. Но его владелец чувствует себя, как президент с ядерным чемоданчиком. Любой шаг должен быть просчитан, иначе не миновать мирового конфликта.

Это та единственная гордость, которая поддерживает ребенка, которого постоянно подавляют. Это тот внутренний стержень, который помогает выстаивать и выдерживать. Только этот «ядерный чемоданчик» сам по себе радиоактивен и медленно убивает его носителя.

И я предвижу гневные восклицания: «Это что же вы предлагаете, все выливать на невинных окружающих? Ну знаете, это уже слишком! Выкиньте свой диплом психолога и идите сами подлечитесь!»

И я сразу узнаю вас, для кого я все это пишу. Вы правы. Если взять и вылить всю ярость, которая копилась десятилетиями, то неровен час распугать всех близких и далеких. Никто не учил, что злиться можно не разрушая, не уничтожая другого человека. Никто не показал, как после ругани восстанавливать отношения, как прислушиваться к тому, что говорит партнер. Уважительно, но не теряя своей позиции, не виноватясь униженно. В памяти только, как бабушка отворачивалась на неделю, если вам не нравился ее суп, в котором плавал ненавистный лук. Как мама в слезах звала папу, если вы отказывались делать то, что не хочется. В моем случае приходил очень разумный папа и медленно, со вкусом, не повышая почти голоса, доказывал мне всю низость, всю недопустимость, весь ужас моего поведения. И нельзя было возражать, можно было только виновато смотреть в пол и кивать. Чтобы не усилить ненароком нажим. И только мечтать, чтобы праведный запал родителя побыстрее кончился. И ведь какая засада: ругались с мамой, а раскатывать тонким слоем приходил папа – в этом треугольнике я был единственной неправой стороной, который должен осознать, признать, усвоить… А потом мне снились сны, в которых я избивал родителя в кровь, чтобы он даже встать не мог. И от этих снов и фантазий было так жутко, что мне хотелось съежиться и пропасть – такому извергу не место на планете Земля.

А правда в том, что я не был волчищем в овечьей шкуре. Я был и остаюсь обычной овцой. Со своими овечьими эмоциями. И они вполне адекватны тому, что происходило со мной. Потребовалось несколько лет, чтобы это признать, распрощаться со своей фантазией о сверхсиле. Погоревать. Но взамен получить право верить тому, что происходит со мной и не бояться это показать близким и далеким. И вот чудо – никто не умер, не отвернулся, а вовсе даже наоборот, стали уважительнее относиться, учитывать мои интересы, замечать меня живого. Котелок постепенно опустел и теперь можно вполне выдерживать чужую злость и раздражение, слышать и не отворачиваться от невыносимости собственных переживаний. Оказаться в своей шкуре позволило не травить себя прокисшими эмоциями. Если сообщать о своих чувствах сразу и то, что предназначено именно этому человеку, а не фантомам из прошлого, то это вполне выносимо и ведет к лучшему пониманию и укреплению отношений. Такой вот парадокс.

Если страшно за себя и близких, то есть специально обученные люди, которые умеют и принять ваши чувства и научить, как с ними обращаться. Это бывает долго, но оно того стоит.