Ольга Гольдфарб

Говорит немецкая волна из Кёльна, или дети отказа (байка)

Когда Кате было года полтора, я ушла от её отца и вернулась с ней в трёхкомнатную квартиру родителей. Там нам выделили уютную комнату. С одной стороны была спальня мамы, а с другой — папин кабинет, она же его спальня, она же библиотека, она же гостиная. Я ощущала себя спокойной и удовлетворённой в тот год. Все мои любимые люди — мама, папа и Катя — были со мной. Юру я тогда ещё не встретила, и Надя не родилась. А брат Алик был в недосягаемости для Софьи Васильевны (так мы именовали советскую власть) — в безопасности за границей. Мы собирали документы для подачи в ОВИР на выезд в Израиль. Я попыталась было отдать Катю  в ясли, но она так часто болела, что пришлось от этой идеи отказаться и досиживать с ней дома до двух с половиной. Потом она пошла в сад, а я вышла на работу.
3

11 сентября, сегодня.

Все помнят, где они были 11 Сентября 2001 года, и как они узнали. Я вот была в отпуске, но утром на работу все-таки поехала — надо было кое-какие дела закончить. Вхожу в вестибюль больницы. Ну вы представляете себе  вестибюль больницы того времени — все сидят или стоят у стоек. Дремлют, читают книги, листают газеты, украдкой что-то жуют, вяло смотрят рекламу. Интернета и смартфонов еще нет. Но в тот раз я места не узнала. Все стояли полукругом и смотрели в одну точку — на экран телевизора. И молчали. Регистраторы, врачи в белых халатах, пациенты, резиденты. Взрослые, дети. Кто-то в кресле-каталке, кто-то держась за свой аппарат с внутривенной жидкостью. И молчали. И каждый, кто влетал в вестибюль, ещё ничего не зная — как я в то утро — останавливался в оторопи, смотрел на экран и присоединялся к этой безмолвной общности.
0

Ольга Гольдфарб: Житейские вопросы про матушку Анну

Про матушку Анну Кузнецову разве что ленивый не написал. Я долго крепилась, но не выдержала. То, что матушка шестерых родила и против абортов, контрацепции и добрачной половой жизни – за это её виноватить не буду – ей по статусу положено. То, что она эти свои взгляды хочет на государственный уровень протащить – мне думается, что это ей кто-то деликатно подсказал, поскольку сама она, видимо, не великого ума женщина, что следует из её выступлений (доступных мне). А вот у меня вопросы простые, житейские. На какие средства существует в России семья из восьми человек? Уж конечно, не на зарплату простого сельского священника. Наследственные деньги представить трудно. Значит бизнес? Может, папа даёт? Только не говорите мне про материнский капитал, я знаю как на него можно прожить. Вряд ли можно представить, что у матушки остаётся время на приработки. Если только она сама платит себе зарплату как основатель и директор фонда (который, кстати, получает жирненькие президентские гранты). В какой квартире или доме живёт семья из восьми человек? Привиты ли её дети? Где они лечатся – у бабушки-знахарки, в районной поликлинике, у частных специалистов за деньги? Где они учатся? Кто помогает матушке по хозяйству – ведь если бы она сама эту ораву тянула, откуда бы время на общественную деятельность взялось. Да и сильно изможденной она не выглядит. Может бабушки? Или прихожанки, бесплатно. Какое-то официальное лицо сказало, что её выбрали потому, что у неё много детей. Хотелось бы узнать, как она об этих детях заботится и кто за это платит. Вот такой у нас, американцев, чисто меркантильный подход. Мы даже зарплаты своих президентов знаем, и сколько они налогов платят. А про матушку очень интересно узнать, потому, что такой ангельский образ подали, что аж не по себе.
3

Байка о соседях и не только

В 1968 году мой папа перешёл на работу в Большую Академию Наук. Он получил место завлаба в Институте Общей Генетики, мы переехали в новую квартиру, a я в очередной раз перешла в другую школу. Академия наук построила себе два дома-башни на Ленинском проспекте, в тихом зеленом дворе другого академического дома. Мы переехали туда из трехкомнатной «распашонки» на Соколе, расположенной в рабочем районе, в двадцати минутах пешком до метро, – и нам показалось, что мы поселились в раю. Три изолированные комнаты, приличная кухня, большие коридоры, стенные шкафы, две шикарные лоджии! Раздельный санузел! Три минуты до трамвая, троллейбуса, автобуса. Папе предоставили выбор этажа, и он взял квартиру на втором, памятуя, что на Соколе ему случалось скакать на костылях на седьмой этаж, когда ломался лифт. Мы получили эту квартиру на четверых, но брат Алик вскоре перебрался к друзьям в общежитие биофака МГУ, и мы остались втроём.
12