Все записи
02:32  /  26.05.16

9519просмотров

НАШ СЕМЕЙНЫЙ ЖЕНСКИЙ ГЕН

+T -
Поделиться:

Как-то моя пятилетняя дочь Катя спросила меня:

– Мама, где у человека находится то, чем он злой или добрый?

Вопрос был емкий. Во-первых он отражал eë тогдашнее ко мне отношение, а именно – мама самая умная, маме можно задать любой вопрос, мама знает все.

А во-вторых, он вполне соответствовал характеру моей дочери. Доброе и злое. Хорошее и плохое. Белое и чёрное. Середины не имеется. Уже тогда она совершенно не могла переносить вид чужого унижения и несправедливости и, как правило, действовала согласно убеждениям и вразрез с большинством. Честно признаюсь, что ей эти качества досталось от меня. Но у меня ещё был инстинкт самосохранения, так что получался некоторый баланс. Однако этого качества Катя от меня не унаследовала.

Признаки необычного характера стали проявляться у неё уже а в первом классе. Мы решили, что Кате будет лучше пойти во французскую школу. Хотя по району мы могли бы отдать её и в английскую, ту которую кончала я. Но мы уже несколько лет "сидели в отказе", а в английской школе к тому времени учились дети начальства и номенклатура. Мы рассудили, что к Кате там будут плохо относиться. И она обязательно вступит в конфронтацию. Во французской же учились дети университетской и академической интеллигенции и, соответственно, было много евреев. А английский язык она и так уже учила дома. К слову скажу, что Катя стала серьёзным полиглотом. 

Итак, французская школа. В ней изредка попадались дети дипломатов – не французских, разумеется, а из разных африканских стран, бывших колоний. Попадали они в эту школу обычно временно, пока родители не разбирались что к чему и не переводили своих чад в дипломатические школы. И вот Катина учительница первого класса поведала мне одну историю. Учительница сама была так поражена, что старалась не упустить ни одной подробности.

В середине года учительница привела в класс такого дипломатического отпрыска. Большинство учеников, включая Катю, впервые увидели черного ребёнка. Он был плохо одет, по-видимому родители ещё не поняли, что такое русская зима. Из носу текли обильные зеленые сопли и, как выяснилось чуть позже, от него ещё и плохо пахло. Мальчик ни слова не понимал по-русски и затравленно озирался кругом.

– Вот ребята, – сказала учительница. – Это наш новый ученик и ваш товарищ. Его зовут (допустим) Жаке. Кто хочет с ним сидеть, выходите сюда. Учительница, конечно, не ожидала, что волонтёров будет много, но и реакция детей застала её врасплох. Весь класс дружно шагнул назад. Кроме Кати. Катя шагнула вперёд. Чувство чужого унижения и обиды причинило ей боль. Она совсем не хотела сидеть с сопливым мальчишкой, который ни  слова не понимал по русски. К тому же она уже сидела с какой-то подружкой. Но она села с Жаке и просидела с ним несколько месяцев, пока тот не исчез из её класса.

Это был её первый Поступок, а потом их было много.

Упомяну получение престижной награды cum laude в университете, где она изучала юриспруденцию. Не подумайте, что за учебу –  училась она нормально, но не блестяще. Награда была получена за службу обществу – Community Service. Для практики Катя выбрала контору юриста, который защищал – угадайте кого? Ну, разумеется – бездомных ветеранов и подвергшихся насилию женщин. Был у этого юриста ещё и второй офис, где он зарабатывал деньги на жизнь, но в первом он работал бесплатно, pro bono. Вот там Катечка и заслужила свою награду. Подальше от денег.

Будучи студентом юридического факультета, Катя пошла в американскую армию резервистом. Она любила Америку и считала несправедливым, что студенты университетов, пользуясь плодами американской системы, не очень-то стараются стране послужить. Окончив университет, вскоре после 11 Сентября Катя изменила статус с резерва на активный и уехала воевать в Ирак. Там она пожила в пустыне, полетала на вертолетах под обстрелом и написала серию замечательных рассказов. Вернувшись с войны, она некоторое время поработала юристом на правительство США. Наверное, собиралась с силами для следующего Поступка, который не заставил себя ждать.

Катя вышла замуж за весьма необычного человека, но, охраняя её частную жизнь, я об этом писать не буду. Потом она родила дочку и через несколько лет перебралась с семьёй в Израиль, оставив меня в полном изумлении размышлять "о жизни и судьбе."

В Израиле Катя решила, что американским юристом она уже поработала и выучилась на электросварщика.

Я же продолжала размышлять, что же это я сделала такого, что ребёнок постоянно совершает Поступки. Я называла её Жанной д'Арк, на что она, кстати, сильно сердилась.

Рефлексия давалась мне очень нелегко. Однажды мой брат Алик, человек острейшего ума, посмотрел на меня с сочувствием и сказал:

 – Ну что ты так убиваешься? Ты тут совершенно не при чём. Посмотри на всех женщин нашей семьи ! Это у вас какой-то сумасшедший женский ген, просто в разные эпохи он по-разному проявляется. Ты, кстати, у нас самая мирная.

Я послушалась умного брата и переключилась с самокопания на историю. И вот какая сложилась интересная картина.

Моя прабабушка, Рахель была дочерью раввина. Но вдруг она влюбилась в совершенно нерелигиозного и даже неверующего еврея и вышла за него замуж против воли семьи. Раввинская семья отказалась от Рахели и порвала с нею все связи, она же осталась со своим избранником. Это был Поступок, один из немногих, доступных женщине той эпохи.

Старшим из шести детей Рахели была моя бабушка Мери. Её действительно так звали, не Мириам и даже не Мария. Наверное, это была дань "светскости" новой семьи, а может, следствие увлечения Лермонтовым.

Мери росла красивой и умной девушкой, закончила гимназию в Полоцке и должна была стать учительницей, пристойно выйти замуж и родить много детей. Но вдруг в восемнадцать лет она влюбилась в юного красного комиссара совсем из другого круга общества, против воли семьи выскочила за него замуж и уехала в Москву.

Семья не отказалась от Мери, время и обстоятельства были другими. Юный комиссар оказался человеком незаурядным, эволюционировал в дипломата-разведчика, то есть, попросту говоря, в шпиона высокого класса. В его шикарной по тем временам квартире в Столешниковом переулке и доживала свой век Рахель. Тогда её уже звали бабушка Роха или Бабушка-старенькая. До конца жизни она, как могла, поддерживала традиции своей юности. Брат Алик ещё помнит, как она зажигала субботние свечи и дарила ему денежки на праздник (наверное, это была Ханука). И что интересно, зять-большевик относился к этому толерантно. А у меня на полке стоит старинная курильница для благовоний, которую она зажигала, провожая Субботу. 

Но не будем отвлекаться. Теперь моя мама. Она была единственным ребёнком Мери и назвали её вообще Цецилия. Ничего себе имя для еврейской девочки! Илечка, как её все звали, росла тихой и послушной девочкой, редкостной красавицей. Из всех моих предков и, простите, потомков, в юности она была самой красивой. Она поездила со своими родителями (ещё не запутались? – дед-шпион и Мери) по Европе, свободно говорила по немецки, закончила школу с отличием. Поступила в медицинский институт и отлично училась. Но тут случилась война. И тихая красавица Илечка вдруг взяла да и ушла на фронт со второго курса мединститута – добровольцем, медсестрой. Прямо из эвакуации. И, разумеется, против воли своей мамы, Мери. Дед-шпион тогда работал за границей и в семейных решениях участия не принимал.

Как водится, в свой срок у мамы родилась я. Мне думается, что Алик прав, и на мне наш "женский ген" слегка отдохнул. Конечно, мне постоянно приходилось поступать как надо, а не как легче, но что же в этом особенного? Бывали у меня ситуации и опасные, и необыкновенные. Но я их не искала, они меня сами находили. Так уж получалось. А я хотела тихой спокойной жизни.

Про Катю я уже рассказала. Да и моя младшая дочка, Надя тоже хорошо вписывается в семейную традицию. Я про неё писала в рассказе "Надина крутая".

Когда я выстроила всю эту стройную картину, на меня снизошло сатори, (кому интересно – состояние просветления из практики дзен). Это он, зловредный ген, который заставляет женщин моей семьи совершать необычные поступки! А я тут вовсе не при чём.

Ген страшно доминантный и со 100% пенетрантностью, с ним не поборешься!

С тех пор я расслабилась и созерцаю свой фантастический семейный пейзаж с благосклонной улыбкой Будды. Ведь я сделала все, что могла. А кто может сделать больше этого?

Комментировать Всего 2 комментария

Гены, конечно, важны, но воспитание важнее. А воспитание большинства евреев, происходящих из Европы, имеет хасидские корни. Хасидизм, напоминаю, переводится как праведность. Вот эта праведность и "играет в генах".

Вы, наверно, имеете в виду ашкеназов. Хасидизм зародился как раз в России в XVIII веке, и далеко не все евреи придерживались этого направления в иудаизме.