Михаил Львович Люфанов (я с ним не знаком) на своей страничке электронного журнала «Самиздат» выложил информацию, которая почти наполовину избавляет меня от вводной части; предоставляю ему слово.

Стихотворение "Дом, который построил Джек" - это прекрасный образец английского фольклора. Перевёл на русский язык это замечательное стихотворение С.М.Маршак. И именно в его переводе оно известно всем россиянам. Тем не менее, некоторые моменты, фигурирующие в оригинале, Самуил Яковлевич (мы не знаем - намеренно или нет) упустил.

Оригинальное стихотворение на английском я привожу... И если найдутся желающие провести небольшой анализ этого текста, то они обнаружат некоторые прелюбопытные отличия.

Для тех, кто не владеет английским, я их перечислю:- Нет пшеницы, а есть зерно неизвестного растения, лежащее в доме. В доме, но не в "тёмном чулане".-

Нет никакой "птички-синички", есть крыса, которая ест указанное зерно.-

Есть кот, который убивает крысу (не пугает и не ловит, а убивает). Хотя понятно, что он ловит и перед смертью, видимо, изрядно пугает, но этого в явном виде не указано.- Собака есть и там, и там, но в английском оригинале она как раз пугает кота, а не треплет его за шиворот (хотя это прекрасный оборот и грех на него жаловаться).

Потом в оригинале появляется корова с одним обломанным рогом. Эту пикантную деталь Маршак не стал переводить.- Нет никакой седой и строгой старушки - есть молодая, но немного несчастная служанка. Кстати, вы обратили внимание, что старушка в следующем стихе превращается в "коровницу". Странно, правда? Неужели так мог написать Маршак? Конечно, нет.

Открою вам небольшой секрт - раньше, в первых вариантах стихотворения, издававшегося в России, вместо "старушки", превращающейся в "коровницу", фигурировала простая фраза: "А вот молочница строгая...", которую в конце ХХ века, по понятным причинам, заменили, на менее медицинскую. Молочница - это женщина, держащая корову и продающая молоко. Это было распространенное название обычной профессии. Такой же, как, к примеру и булочник или зеленщик. Люди постарше, включая вашего покорного слугу, заучили именно так, как написал Маршак.

В оригинале нет пастуха - есть мужик в лохмотьях и тряпье, который поцеловал служанку. Мужчина, если быть точным.

Потом - выбритый и подстриженный пастор, который обвенчал мужика. Потом - петух (в единственном числе - В.И.), который кричит по утрам и будит пастора.

И, наконец, фермер, который сеет то самое зерно, с которого все и началось. Таким образом, в отличие от русскоязычного аналога, в английском варианте круг красиво замыкается.

 Далее г-н Люфанов красиво дописывает к фольклорному стихотворению (то есть к переводу Маршака) еще несколько частей, добавляя новых и новых персонажей скотного двора. Интересующимся обращаться по адресу http://samlib.ru/l/ljufanow_m_l/house-that-jack-built.shtml

 ОРИГИНАЛ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

This is the House that Jack built.

 

This is the Malt, 

That lay in the House that Jack built.     

 

This is the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.     

 

This is the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.     

 

This is the Cow with the crumpled horn,   

That tossed the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Maiden all forlorn,   

That milked the Cow with the crumpled horn,   

That tossed the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Man all tattered and torn,   

That kissed the Maiden all forlorn,   

That milked the Cow with the crumpled horn,   

That tossed the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Priest, all shaven and shorn,   

That married the Man all tattered and torn,   

That kissed the Maiden all forlorn,   

That milked the Cow with the crumpled horn,   

That tossed the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Cock that crowed in the morn   

That waked the Priest all shaven and shorn,   

That married the Man all tattered and torn,   

That kissed the Maiden all forlorn,   

That milked the Cow with the crumpled horn,   

That tossed the Dog,  

That worried the Cat,   

That killed the Rat,   

That ate the Malt,   

That lay in the House that Jack built.      

 

This is the Farmer who sowed the corn,   

That fed the Cock that crowed in the morn,   

That waked the Priest all shaven and shorn,   

That married the Man all tattered and torn,  

 That kissed the Maiden all forlorn,   

That milked the Cow with the crumpled horn,  

That tossed the Dog,   

That worried the Cat,   

That killed the Rat,  

That ate the Malt, 

 That lay in the House that Jack built.

Со своей стороны должен добавить еще несколько важных соображений. Пересказ Маршака великолепен, но это именно (как у него часто), изящный пересказ, а не точный перевод, тут уместно сравнение с великолепными переложениями Жуковского, например, из Бюргера, о которых трудно сказать: оригинальное это произведение Жуковского или перевод, ибо переводчик так смело и пластично переосмысливает содержание и лексику подлинника, что создает уже другой оригинал на хуже оригинала номер один.

Та же история иногда получалась у Самуила Яковлевича с Блейком и с Шекспиром, сонеты которого в его переводе — скорее, толковом пересказе, где раскрыты все скобки — получились и легко читаемыми, и вовсе не загадочными. Переводить так — высокое мастерство просветителя, и я ни за что не соглашусь обливать грязью Маршака, как делают некоторые, за «искажения». Упрощающая манера Маршака имеет право на существование, переводчик существо зависимое, поэтому в рамках рабской зависимости от текста всегда имеет право искать себе отдушину, лишь бы итог трудов получался качественным, а победителей не судят. А что у Маршака именно так и получается со всеми его упрощениями и «отсебятинами» - это бесспорно.

Но и мы, в свою очередь, как г-н Лифанов, имеем полное право обратиться к подлиннику и посмотреть, чем же пренебрег или что добавил переводчик, не принадлежащий к школе «буквалистов», переводящий «дух», и под эгидой «духа» так его перелицовывающий, что итог относится к немного иному разряду словесности

1) Помимо того, на что обратил внимание г-н Люфанов, первое, что бросается в глаза мне — совершенно иной ритм, с каким движутся стихи.

Активные взрывные темпы строк англоязычного подлинника заменены (причем удивительно тонко и органично) у Маршака на гладко идущий силлабо-тонический стих преимущественно с женскими (где ударение падает на второй слог от конца) окончаниями строк. В английской же поэзии превалируют рифмы мужские (с ударением на последний слог). В частности, здесь в оригинале все окончания стихов мужские, и очень много стихов на одну и ту же рифму, чего нет в переводе Маршака, пользующегося в основном парной рифмой, чаще женской. Вероятно, при переводе на русский язык женских рифм избежать невозможно, но контраст с устройством оригинала велик.

2) Английская песенка идет не так складно, как перевод Маршака, есть свободные строки, которые ни с чем не рифмуются. Строки короткие, ритм их лающий и подпрыгивающий.

3) «Дом» английского оригинала — конечно, не дом в узком смысле, а именно строение. И «чулан» здесь не такой уж неподходящий термин. Однако malt – это, в сущности, солод: намоченные и пророщенные семена злаковых культур, чаще ячменя, чуть реже ржи, далее в списке пшеница и кукуруза. И у любителя шотландского виски сразу же возникают знакомые ассоциации: кто не знает магических слов single malt. Итак, с внешней стороны — перед нами сухой сарай или специальный амбар для хранения ячменного или ржаного зерна, точнее для солодового процесса (солодования). Аналогичный процесс использовался при подготовке солода в пивоварении. Поэтому представлять House жилым домом не следует.

4) Песня старинная, вероятный период времени ее возникновения точно определить не удается; самая ранняя дата — XVI в. Текст имел разные варианты, есть и продолжение на один куплет, где говорится еще о коне, гончем псе(hound) и роге (horn), которые точно принадлежат фермеру. Песенку сегодня относят к типичному английскому жанру nursery rhymes; она представляет собой, в сущности, как бы стихотворную обработку части сказочного сюжета с кумулятивным развертыванием, по международному каталогу сказочных сюжетов Аарне-Томпсона номер 2035.

5) О виски или пиве конкретно речь не идет, однако в свете того, что происходит в стихотворении, создается ощущение, что слегка пьяны все герои (минимум люди), включая священника, - скоро поймем почему, - однако данный факт совершенно не ясен ребенку, тем более если знакомство с сюжетом происходит по переложения Маршака.

Что представляли собой в старину амбары для сушки солода? Это были грубые постройки, по полам которых рассыпали зерно, подсушивали, затем замачивали на несколько суток до проращивания, далее высушивали опять — в Ирландии без применения торфяного дыма, а в Шотландии с использованием его (отсюда разница в аромате напитков). Для приготовления высших сортов виски в Шотландии используется только ячменный солод (он дороже), для блендов (то есть виски смешанных сортов) используются ржаные и пшеничные спирты. В Ирландии давно укоренилась традиция использовать рожь и ячмень.

Об алкоголе разговор не закончен — см. п. 7.

6) Теперь о главном: стихотворение имеет еще один недетский подтекст, который Маршак если видел, передавать не захотел. В его положении и при тех целях, которые он себе ставил, оно и понятно.

Подтекст имеется почти во всяком старинном фольклорном произведении и выявляется только при пристальном вглядывании в текст, как бы скрывающий, но и не затемняющий основное содержание. Подтекст, о котором я говорю применительно к данному произведению, особый. Давайте сопоставим: брошенная девица, оборванец, на которой его женят, и хозяин-фермер, бросивший зерно в землю или, если точнее по тексту, заложивший его в амбар. Нет ли тут сексуального смысла? Если он есть, он прозрачен: фермер нанял девицу-скотницу, обрюхатил ее, а теперь быстро обтяпал свое дельце, выдав замуж за первого же попавшегося бродягу-оборванца, причем священник в курсе дела (но его все устраивает — так меньше разговоров, меньше греха). Петух и корова с одним рогомзавуалированные сексуальные (фаллические) символы, причем чрезвычайно характерные для фольклора. Тот же смысл — чтобы уже не возникло никаких разночтений и сомнений — имел добавочный куплет, которого в каноническом тексте нет, и который говорит, что рог, гончий пес и конь (в фольклоре имеющие мужскую сексуальную маркировку) — точно принадлежат фермеру.

Приготовление чего-либо из зерна также имеет символический сексуальный подтекст, ибо сравнивается с процессами, идущими при беременности. Здание (амбар) — это, если смотреть в этой особой плоскости, не что иное, как женская утроба.

7) Слово Jack в жаргонном английском издавна означало не только имя, но продукт перегонки — обычно грубый алкоголь (ср. applejack – яблочная водка).

см. https://en.wikipedia.org/wiki/Applejack_(beverage).

Так что тот ребенок, каким беременна служанка, сравнивается с алкоголем, который на последних фазах процесса, только-только начавшегося в «амбаре», еще созреет, пройдя через все соответствующие фазы. Он-то, собственно, - то есть сам Jack! - и делает себе амбар — фактически. И с каждой неделей беременности этот «амбар» будет все больше, что находит соответствие в строении «разбухающей» от куплета к куплету песенки. Дом, амбар как утроба — известное фольклорное уподобление, легко найти соотвествие во множестве загадок.

Головокружительная многозначность песенки, обусловившая, возможно, ее долголетие, заключается в том, что минимум некоторые из описанных действий в сфере подтекста обретают смысл, причем весьма бесстыдный, но прямыми словами ни о чем не сказано. Так что цензуре там делать нечего, все выглядит вполне невинно (что и обусловило парадоксальную принадлежность данного фольклорного текста к детскому чтению).

 

Например, возникает вопрос, отчего это и как именно брошенная/оставленная девица «доит корову с обломанным рогом».

Намек на дойку и молоко понятен — вероятно, скоро ей кормить ребенка. Ну, а об остальном догадывайтесь сами.

Пряная прелесть песни заключается еще и во многозначности припева: а не может так быть, что зажиточного фермера, который занят выделыванием своего домашнего виски, все-таки зовут Джек? Или, быть может, Джеком назовут его — не егосына, который скоро родится у фиктивных молодоженов на ферме?

 Вот и амбар, что сделал Джек.

 Ячмень там и рожь,

лежат они сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

А это вот крыса,

жующая рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

А это вот киса,

убившая крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

А это вот пес,

гоняющий кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

Это корова с обломанным рогом,

лягнувшая пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

Вот девка в грустях, говорящих о многом,

что доит корову с обломанным рогом,

лягнувшую пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

Вот рвань, бродяга в костюме убогом,

он чмокает девку в грустях, говорящих о многом,

что доит корову с обломанным рогом,

лягнувшую пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

А вот лысый поп, - под законным предлогом

он женит бродягу в костюме убогом

на девке в грустях, говорящих о многом,

что доит корову с обломанным рогом,

лягнувшую пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

Вот петух, что певал над церковным порогом,

будя попа, что под законным предлогом

женит бродягу в костюме убогом

на девке в грустях, говорящих о многом,

что доит корову с обломанным рогом,

лягнувшую пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

Вот фермер, что бросил зерно, идя логом,

и петух, что пел над церковным порогом,

будя попа, что под законным предлогом

женит бродягу в костюме убогом

на девке в грустях, говорящих о многом,

что доит корову с обломанным рогом,

лягнувшую пса, гонявшего кису,

убившую крысу,

жевавшую рожь,

лежащую сплошь

в том амбаре, что сделал Джек.

 

(с) Иваницкий В.Г., 2016