Все записи
19:07  /  17.08.16

10578просмотров

Не пойман – не допинг

+T -
Поделиться:

Главная тема бразильской Олимпиады – не спорт, а допинг. Основной вопрос – это проблема какой области деятельности: спорта, этики, медицины, политики, технологий? Ответ дают американцы. Новая звезда плавания Лилли Кинг, демонстрировавшая свое «фи» в сторону Юлии Ефимовой, отвечает на вопрос о запрещенных препаратах, употребляя глагол «caught» - «поймать». А в чем вина Ефимовой? В том, что ее поймали?

Напомню, такое заявление Лилли Кинг делала неоднократно. Американку спросили, должен ли быть в составе национальной команды ее коллега Джастин Гэтлин, который в свое время был отстранен за допинг. Кинг отвечает, цитирую по The Guardian : «Думаю ли я, что тот, кого поймали за использование допинга, должен быть в команде? Нет, не думаю».

Ключевое слово здесь «caught» - «поймать». Заметьте, олимпийская чемпионка говорит не о том, что плохо употреблять допинг, а о том, что плохо быть пойманным. Кто попался – тот неправ, а кто был непойман WADA – молодец. И если кого-то не поймали, то это не означает, что он чист и никаких специальных препаратов не применял. Может быть, как в старом анекдоте про неуловимого Джо, который «неуловимый, потому что он никому был не нужен»? А может, наоборот, не поймали, потому что он - самый прогрессивный: применял такие препараты, которых еще нет у других.

И получается, что проблема допинга – вопрос технологический. Результаты анонимного исследования спортсменов, проведенного на Западе в 2011 году, выявили, что препараты принимает каждый третий. Почему же тогда попадаются на нем не больше 2%?

Ответ простой: биомедицинская наука лет на 10 опережает контролеров. Выявляют в тестах лишь известные и явно устаревшие препараты. А если лекарство проходит лишь вторую, а то и первую стадию клинических испытаний – его не обнаружить. Та же история с новыми модификациями уже зарегистрированных в системе WADA препаратов.

Яркий пример – рекомбинантный эритропоэтин или EPO. Это пептидный гормон, повышающий количество красных кровяных телец и выносливость. Его вовсю использовали в 90-е, а выявлять научились только в 2000 году, к сиднейской Олимпиаде. Он эффективен и популярен: в 2014 году в его употреблении уличили 57 спортсменов. На самом деле это число не показательно, это те, кто has been caught: препарат находится в крови лишь несколько дней, а его низкие дозы обнаружить почти невозможно. Например, если правильно подобрать схему приема препарата в течение года, то это может гарантировать, что спортсмен не попадется на допинге.  

Но EPO - устаревший вариант. Фармацевты ушли вперед, и на подходе новые поколения допинга – генетический допинг. Например, BioViva USA Inc. заявила о создании генетически модифицированного вируса, который блокирует потерю мышечной массы. Для спортсменов это означает, что мышцы не потеряют силу при отсутствии тренировок и быстрее наберут ее с началом занятий. Сегодня обнаружить следы такого вмешательства можно, лишь сделав биопсию мышечной ткани – но данной технологии не существует. И это еще не самый прогрессивный вариант допинга. Давайте посмотрим в будущее. На подходе способы редактирования генома, известные как CRISPR/Cas9, c помощью которых меняется в нужную сторону последовательность ДНК человека. Чтобы доказать, что изменения в организме спортсмена произошли именно под влиянием генетического допинга, необходимы очень дорогостоящие и сложные исследования. Выявить такой допинг практически невозможно.

А есть еще естественные генные мутации. Вспомним финского лыжника, трехкратного олимпийского чемпиона Ээро Мянтюранта. В итоге оказалось, что у него с рождения есть мутация в гене EPO. Как без искусственного вмешательства обычному спортсмену сравниться с характеристиками супергероя?

На сайте организации WADA, которая с таким рвением отслеживает допинговые нарушения, нет ни одного генного препарата. Данные по этому направлению лекарств не обновлялись с 2008 года. Конечно, они еще официально не зарегистрированы, но многие уже находятся на стадии клинических исследований, то есть испытаний на людях, а значит, могут быть использованы спортсменами. Получается все, над чем сейчас работает фармацевтическая отрасль, методиками из арсенала WADA не найти априори.

Вернемся в Рио. Что же с нашими спортсменами? Просто все уже понимают, что спорт высоких достижений – это соревнование не только людей, а денег, методик подготовки, технологий и других ресурсов. И, по-моему мнению, лишь благодаря глубокому непрофессионализму и самодеятельности врачей, которые работают с нашими командами, многие российские спортсмены не попали на Олимпиаду. Не проводя разъяснительную работу и предлагая использовать доисторические препараты типа «мельдония», кстати, с не до конца изученной фармакокинетикой, такие медики подставляют спортсменов, готовых поставить свою жизнь на алтарь спорта. Многие писали, что таков системный подход государства – но это бред. И спортсменов нельзя винить в этом, они доверяют людям в белых халатах. Это просто вопиющая безалаберность отдельных деятелей медицины.

 

Читайте также

Новости наших партнеров