Неудивительно, что наш век цифровой революции в конце концов пришел к неизбежному — созданию в организациях позиции топ-менеджера, ответственного за «цифровизацию».

И, естественно, прямо так и обозвал эту позицию — «Chief Digital Officer», проще говоря — «начальник всей цифровизации».

Правда, случилось это пока далеко не везде и называется именно так далеко не всегда. Согласно исследованию консалтинговой компании KPMG, проведенному в 2018 г., только 8 % из 100 опрошенных крупнейших российских компаний ввели у себя должностную позицию именно с таким названием.

Еще 8 % компаний создали аналогичную по смыслу позицию, объединяющую функционал и ответственность за реализацию цифровых инициатив, но под разными другими наименованиями. Ну а в 44 % компаний тема цифровизации так и остается разбросанной между различными службами и подразделениями.

Из позитивного: смысл в такого рода централизации, очевидно, присутствует. Еще несколько лет назад другая консалтинговая компания — Capgemini Consulting — опубликовала результаты своего исследования темы продвижения цифровых технологий, проведя опрос 397 крупнейших мировых компаний — лидеров списка Fortune Global 5003.

Результаты опроса показали, что компании, активно занимающиеся цифровизацией, могут получить в качестве бонуса результаты в виде +26 % превышения прибыльности относительно среднего по выборке, +9 % более высокой доходности с оборотного капитала и +12 % превышения темпов роста рыночной капитализации.

Однако такие показатели отличали лишь те компании, которые внедряли цифровые инновации целостно и системно. У других, кто проводил внедрение «цифры» массировано, но бессистемно, результаты были ощутимо слабее. И гораздо ниже, уходя в отрицательные значения «ниже среднего», были показатели компаний, которые только выхватывали из всего спектра цифровых технологий отдельные фрагменты и пытались приложить их к своим традиционным бизнес-процессам.

Таким образом, целесообразность объединения работы с потенциалом цифровых технологий в одних руках можно считать практически несомненной. Но вот дальше встают вопросы.

Действительно, посмотрим внимательнее на функционал «Цифрового Директора». Уже сегодня, по данным исследований, они сфокусированы на реализации цифровых технологий как минимум в трех достаточно различных сферах. Это — роботизация бизнес-процессов (пока главным образом — административных), внедрение технологии чат-ботов (это в зоне клиентского сервиса) и машинное обучение или искусственный интеллект (а это приложимо к большому разнообразию аналитических и бизнес-процессов).

А уже тесно примыкают к этим лидирующим темам — освоение технологий анализа больших данных и предиктивный анализ, которые позволят с высокой вероятностью предсказывать и моделировать различные события и поведение людских групп и индивидов.

Таким образом, потенциал цифровых технологий пересекает практически все функциональные и позиционные зоны любой организации. В отличие от IT-подразделений «цифра» перестает быть просто сервисом, инфраструктурой и становится системообразующим началом.

Не напрасно поэтому одна из лидирующих мировых компаний по подбору и оценке топ-кадров Russell Reynolds Associates без обиняков заявляет, что позиция CDO по сути является корпоративной суперзвездой, появляющейся на горизонте в тех случаях, когда компаниям необходимо редкое сочетание технического специалиста высшего класса и знатока бизнеса.

Это, однако, означает, что для носителя роли руководителя «дирекции цифровой трансформации» немедленно встанет вопрос о границах ответственности собственной позиции. Например, — что ближе всего, — как позиционировать себя относительно IT-службы. Они стоят рядом? Или IT должно быть подчинено «цифре»? Или «цифра» входит в состав IT-подразделения?… 

И как быть, например, с производством, которое должно быть кардинально роботизировано? Кто отвечает за результат — руководитель производства или «цифра», понимающая все про возможности и ограничения роботов и автоматизированных систем?

А в том, что касается чат-бота, предиктивного анализа и взаимодействий с клиентом — потребуется ли здесь вообще современная CRM-служба, или за нее все успешно сделают Алиса и Сири?

И так ведь недолго и до позиции CEO, то есть Генерального директора, добраться… Конечно, сегодня руководители, именуемые СDO, по факту принимают на себя главным образом только ответственность за сокращение издержек и за повышение производительности труда. Что неудивительно, поскольку «суперзвезд», сочетающих в себе глубокое понимание современного бизнеса и потенциала новых цифровых технологий, не так уж много.

Точнее говоря, их практически совсем нет. Подавляющее большинство первой генерации СDO выросло из «сервисных» инфраструктурных IT-подразделений. Но уже подрастают все новые и новые поколения, зарождающиеся в интернет-бизнесе, финтехе, блокчейне и других «модных», но, главное, прорывных по своему духу направлениях.

Они готовы брать на себя гораздо более серьезную ответственность. И тогда, неизбежно, на уровне топ-менеджеров больших и малых компаний (последним, впрочем, будет намного легче) всерьез придется двигать традиционные границы полномочий и ответственности между директорами.

Как всегда и везде, это не обойдется без жестких конфликтов, в ходе которых только и будет нащупываться оптимальное равновесие. Но — все это будет завтра… Впрочем, при существующем фантастическом ускорении всех процессов, завтра начинается уже сегодня…