Все записи
17:24  /  19.06.17

903просмотра

Земляки

+T -
Поделиться:

       Не знаю, есть ли в других языках точный аналог русского понятия земляк. Есть английский countryman, немецкий landsmann, есть французский compatriote и испанский compatriota.  Но, если я не ошибаюсь, значение всех этих терминов, скорее, соотечественник, житель той же страны. Хотя, конечно, не мне судить. Мой уровень владения иностранными, к сожалению, оставляет желать лучшего. 

       В нашей же необъятной действительности, земляки - не просто соотечественники. В буквальном значении, это, конечно, географический признак. Житель одной деревни, одного района, одного города… Но на значительном отдалении от общего места рождения земляков, этот термин приобретает еще и признак социальной общности, подразумевающей обязательства взаимной дополнительной лояльности. К землякам принято относиться лучше, чем ко всем остальным. Практически, беспричинно. Вернее, только потому, что они земляки.

       В самом начале двухтысячных я почти каждый месяц прилетал в Москву на региональные собрания. Время от времени, после работы, мы с коллегами выбирались вместе в какой-нибудь бар, обсудить за стаканом итоги собрания. Состав участников всегда был разным: кто не имел других планов на вечер, обычно присоединялся.

 

       Как то раз мы отправились ужинать втроем: я и еще двое коллег, проживающих в одном большом южном городе. Не думаю, что их можно было назвать друзьями. Скорее, товарищами или коллегами. Но земляками они были точно.

 

       Мы забрели в небольшой уютный ресторанчик, недалеко от гостиницы,  выбрали столик, заказали аперитив и подходящих к нему закусок. Минут через пять перед нами уже стоял заиндевелый от ледяного содержимого графин в компании трех, сверкающих стеклянными гранями, стопок, деревянная разделочная доска с тонкой, чуть скрученной стружкой замороженного соленого сала и буро коричневыми, с кориандровой обсыпкой, кусками бородинского хлеба, блюдце с домашней горчицей и продолговатая селедочница, с аккуратно уложенными в ней ломтиками крупной слабосоленой сельди, декорированной мелко порезанным зеленым луком. Официантка, молодая симпатичная барышня, поинтересовалась, сразу ли готовить горячее, пожелала нам приятного аппетита, и, собралась было уже уходить, как Семен, прервав на полуслове начатый уже анекдот, повернул к ней свою кудрявую голову:

- Простите, пожалуйста, совсем забыл, можете сделать свежевыжатый лимонный сок?

- Да, конечно, сделаем, - девушка посмотрела на Семена, как нам показалось, с особенным уважением, - Сразу принести?

- Да, если можно.

- Сахар понадобится?

- Нет, спасибо, - уверенно отказался Семен, - только лед, если можно.

       Мы с Колей вопросительно переглянулись. Было очевидно, Семен понимает, что делает. Видимо, лимонный сок уже давно является обыденной составляющей его рациона. А, возможно, и вообще, одним из любимых напитков всего человечества.  И только  два невежды, я и Николай, ничего об этом до сих пор не знаем. 

 

       Первым не выдержал Коля:

- Девушка, а можно мне тоже стаканчик сока со льдом?

- И мне, - неуверенно добавил я.

- Вам тоже без сахара?

- Да, твердо ответил Николай за нас обоих.

Девушка одарила нас взглядом, полным уважения, и удалилась.

 

       Когда она принесла нам сок, графин был уже не полон, а ряды закусок заметно поредели. Наши лица повеселели, Семен рассказывал уже, наверное,  седьмой, а, может, и девятый анекдот из своей любимой коллекции черных и длинных. Девушка поставила на стол три высоких стакана с мутной, с легкой полупрозрачной взвесью, жидкостью и небольшое ведерко со льдом и щипцами:

- Ваш сок. Приятного аппетита.

Семен взял щипцы, бросил в сок два кубика льда и отодвинул стакан в сторону:

- Пусть остынет немного.

Мы снова последовали его примеру. Потом выпили еще по одной. Закусили…

 

       Первым не выдержал Николай. Он взял свой стакан, посмотрел сквозь него на лампу, затем, в предвкушении гастрономического удовольствия прикрыл глаза, поднес стакан к губам, сделал глоток. В тот же миг его лицо свело судорогой, на ресницах заблестели слезы:

- Кислятина какая! Сеня, как ты это пьешь?

Семен посмотрел на Колю с нескрываемым удивлением, взял свой стакан, осторожно отхлебнул:

- Тьфу, и правда, дрянь какая!, - сказал он удивленно, - я думал он гораздо вкуснее…

- Семен, ты что, никогда его не пил?, - утирая слезы спросил Николай.

- Нет, конечно, - сказал Семен, вытирая рот салфеткой, - пил апельсиновый, морковный, сельдереевый. И даже из киви. А лимонный ни разу.

- Зачем же ты его заказал?

- Попробовать. Интересно же. Лимон - такой распространенный фрукт, а я ни разу его сока не пробовал…

       Я взял свой стакан, осторожно поднес к губам, сделал совсем маленький глоток. Кислый, знакомый с детства вкус лимона. Странно было думать, что лимонный сок будет отличаться по вкусу от самого фрукта. Удивительно, как иногда уверенное поведение одного человека заставляет нас поверить в абсолютно невероятные вещи.

 

- Да, Семен, с тобой не соскучишься, - проговорил Николай, справившись, наконец с мимической судорогой.

 

- Знаешь, Костя, как мы с ним в прошлый раз из Москвы улетали?

- Нет пока, - я вопросительно посмотрел на Николая.

- Ну-у-у, по сравнению с той историей, этот лимонный сок - детские шалости, - начал свой рассказ Коля:

       «Все начиналось совсем обыденно, как всегда. Заказали такси. Добрались довольно быстро, без больших пробок. Зарегестрировались, выпили по пиву, поболтали. Времени до вылета было еще много. В зоне досмотра тоже все как обычно, сняли ботинки, пиджаки, ремни, прошли сквозь подкову. Я первым шел. Взял с ленты свой рюкзак, лоток с вещами, отошел в сторону, обуваюсь. Смотрю, Семен возле монитора интроскопа о чем то дискутирует с дамой из службы безопасности аэропорта. И, судя по его мимике, не о прекрасном. Я быстро обулся, застегнул ремень, подхожу. Перед Семеном стоит его раскрытый кейс-пилот. Сам же он стоит в компании уже двоих сотрудников службы безопасности аэропорта, придерживая за пояс свои брюки, не очень уверенно на нем сидящие без ремня. На правой же ладони Семена, раскрытой перед самыми носами сотрудников безопасности, лежит многофункциональный швейцарский Victorinox. Небольшой, скорее, сувенирный, легко умещающийся на его не самой большой ладони.

- Да вы сами посмотрите, это разве нож? Да у него самое большое лезвие меньше трех сантиметров, им даже докторскую колбасу не порежешь, это же сувенир…

- Семен Михайлович, мы же Вам объясняем, - не сдавался высокий, средних лет, секьюритимэн, видимо, подоспевший на подмогу своей коллеге, - правила есть правила, никаких колющих и режущих предметов. Мы не можем пропустить вас на борт с ножом.

- И что же вы прикажете мне теперь делать?

- Мы уже говорили. Вы должны сдать нож в багаж.

- Но я лечу без багажа. Я не могу сдать в багаж свой кейс. У меня там лэптоп и ценные вещи.

- Вы можете отдать нож провожающим, или оставить его в камере хранения, - включилась в дискуссию барышня.

- Но меня никто не провожает. И, с какой стати я должен хранить свои личные вещи в камере хранения московского аэропорта? Он мне нужен, это незаменимая вещь в командировках. К тому же, одному богу известно, когда я появлюсь здесь снова…

- Еще Вы можете его выкинуть. Бросьте его вот в эту урну, - начал заводиться высокий.

- Как это выкинуть? Вы с ума сошли?! Это подарок! Он дорог мне как память! Что значит, выкинуть? Думайте, пожалуйста, что говорите!..

- Ну, в таком случае, Вам придется пройти в служебное помещение, - с чувством властью данного превосходства проговорил высокий.

       Естественно, нам с Семеном не оставалось ничего иного, как покориться. В сопровождении двоих, тогда еще, милиционеров, высокого секьюритимэна, и еще одного сотрудника безопасности в форменной фуражке, мы проследовали в какую-то, довольно мрачную, без окон комнату. Сотрудник в форменной фуражке, видимо, начальник высокого, еще раз проверил наши паспорта и посадочные, задал несколько дежурных вопросов, и вернулся к теме невозможности перевозок колющих и режущих предметов на борту воздушного судна. Говорил он твердо, но спокойно. Семен тоже сменил гнев на милость, и, в очередной раз попытался «продать» сотруднику свою точку зрения:

- Да я-ж все понимаю. Но и Вы войдите в мое положение. У меня нет багажа. Нож мне дорог, как память. Поймите, пожалуйста, это подарок. Да и какой это нож? Это же сувенир. Посмотрите, лезвие игрушечное…

- Это оно для простых смертных игрушечное. А специально обученный злодей сможет и этим сувениром человека убить. Я не могу позволить Вам пронести его на борт. Я же не знаю, что у вас на уме. Может, Вы на экипаж решили напасть.

- Да что вы привязались к этому ножу?!, - вдруг вспылил Семен. При. чем тут нож? Я если бы был специально обученным злодеем, я бы простым коробком спичек мог бы столько дел на борту натворить, что Вам и в кошмарном сне вряд ли бы приснилось…

Человек в фуражке помрачнел и загадочно прищурился:

- А у Вас с собой есть спички?

- Нет, только зажигалка, - ответил Сеня.

- В таком случае, я не могу пропустить вас на борт не только с ножом, но и с зажигалкой.

       Было ясно, что переговоры пошли не по сценарию Семена. И что наш вылет может вообще не состояться. До рейса оставалось уже не очень много времени, нужно было что-то предпринимать:

- Семен, успокойся, пожалуйста, не горячись, эмоции в таком деле не в помощь. Правила есть правила…

- Да как же я могу не горячиться, - не унимался Семен, - меня тут только что в угонщики самолетов записали… Какое они имеют право! Я честный человек…

       В общем, я уже не помню детально, как развивались события дальше. Я кое как успокоил сначала Семена, а потом и этого, в фуражке. Я посыпал голову пеплом, говорил, что мы больше никогда… Призывал обоих к поиску какого-то конструктивного решения… К счастью безопасность пошла навстречу. Компромисс был найден. У Семена изъяли нож, зажигалку и, на всякий случай, сигареты, сложили все это в какой то специальный пакет, опломбировали и передали для транспортировки то ли в кабину пилотов, то ли в какой то специальный отсек. И мы, наконец то, оказались в самолете.

 

       Сели, пристегнулись. Я у прохода, Семен в середине. Взлетели. Пролшло, наверное, минут пятнадцать, и самолет уже заканчивал набор высоты, а Семен все не унимался, непрерывно ворчал что-то себе под нос. 

- Сеня, хорош уже. Чего ты завелся, - говорю я ему, - сам же виноват. Чего ты с ножом на борт пошел.

- Да я всегда его с собой таскаю, во все командировки. Удобно.  Он маленький, его ни разу не замечали.

- Ну, значит тебе просто много раз везло. Рано или поздно это должно было случиться. Еще скажи спасибо, что мы с тобой в самолете, даже на рейс не опоздали. А могли ведь и совсем не улететь…

- Да что они прицепились к этой игрушке. Ну ты же видел, это же сувенир, а не нож. Я понимаю, если бы они вот этот нашли…

Произнося это, Семен согнулся, открыл свой кейс, и извлек из него еще один складной нож. С одним единственным, но довольно длинным, сантиметров в десять, лезвием. 

- О, боже, Семен, спрячь немедленно. Этого еще не хватало. Этот то тебе зачем еще. Тебе что, одного мало?

- Ну я же говорю, - заулыбался Семен, - у того лезвие игрушечное. Даже колбасу толком не нарежешь… На самом деле, я этот купил совсем недавно, он удобнее. А тот просто выложить забыл…»

 

Долгопрудный. Июнь 2017

Читайте также

Новости наших партнеров