Все записи
МОЙ ВЫБОР 11:01  /  18.01.16

2373просмотра

Москва-Чикаго-Москва, или Зачем генетики через океан летают

+T -
Поделиться:

Меня очень часто спрашивают, почему я уехала из Америки. Этот вопрос всегда вызывает у меня искреннее удивление, потому что, по-моему, правильная формулировка должна звучать несколько иначе: «А зачем ты туда ездила?» Дело в том, что изначально, собираясь в Америку много лет назад, я совершенно точно знала, что вернусь сюда. Правда, мне тогда никто не верил, и обычной реакцией на мои рассказы было: «Ну да, конечно, все так говорят». Я отвечала: «Все говорят, а я вернусь».

Изначально мой план был таков: приехать в Америку, научиться делать совершенно уникальные вещи в области генетики, которые пока неизвестны в России, а потом привезти все это сюда, чтобы здесь оно тоже было. В частности, я планировала освоить методы преимплантационной диагностики или, как ее еще называют, ПГД. Это генетическое обследование будущего ребенка, которое проводится в ходе ЭКО, в промежутке между оплодотворением яйцеклетки и подсадкой эмбриона в полость матки.

Когда я впервые услышала о существовании ПГД, мне эта технология показалась чем-то волшебным. Сама идея, что по анализу ДНК одной клетки эмбриона можно узнать его генотип и риски наследственных заболеваний, казалась фантастикой мне как молекулярному биологу, генетику, привыкшему работать с очень большим количеством ДНК.

К моменту моего отъезда в Америку в России уже начали заниматься ПГД, однако здесь для этого использовалась (и кое-где до сих пор используется) технология FISH. При помощи этого метода можно под микроскопом посмотреть светящийся сигнал хромосомной метки и определить наличие лишних или недостающих хромосом. Это, конечно, лучше, чем ничего, но совсем не то же самое, что анализ на моногенные заболевания — болезни, возникающие в результате «поломки» одного-единственного гена.

Я уезжала, искренне полагая, что на освоение новой методики мне потребуется один год. «Съезжу на годик и вернусь», — говорила я родным и близким. Но годика оказалось мало.

Действительно, сначала мне казалось, что ПГД – это очень просто. Первые же эксперименты, которые я провела самостоятельно, получились на удивление легко. Но чем глубже я погружалась в тему, тем отчетливее понимала, что простота эта кажущаяся.

Да, с технической точки зрения реализовать все можно довольно быстро. Но то, что ты научился делать соответствующую работу руками, не означает, что ты стал специалистом по ПГД. Собственно, большую часть времени я потратила на освоение, если можно так выразиться, «идеологических» основ ПГД. Я изучала, каким пациентам и по каким показаниям должна назначаться процедура, кому она действительно нужна, а кому лучше обойтись без этого вмешательства, а главное – какой из многочисленных вариантов ПГД для решения каких проблем лучше подходит. День за днем я занималась ПГД, но в единое целое картинка у меня собралась далеко не сразу.

В общем, в лаборатории Чикагского института репродуктивной генетики я провела 6 лет. А потом пришла пора возвращаться в Россию, чтобы уже здесь, у нас применить полученные в Америке знания и навыки. Но это была уже совершенно другая история.