Все записи
11:34  /  14.04.17

1919просмотров

Оставляя позади глобализацию и мифы о ней

+T -
Поделиться:

Сознаем ли мы, что эпоха глобализации закончилась? Какая перспектива открывается в связи с глобальным кризисом, одновременно оставаясь наполовину скрытой в тумане? Понимаем ли, что этот туман рассеется, как только неолиберальная политика сменится? Сознаем ли, что уже пережили и что еще предстоит?

В 2008-2017 годах в мировой экономике произошли сильные сдвиги, обусловившие изменение в расстановке основных мировых сил и тенденций в развитии мировой экономики. До 2008 года общепринятым было представление о том, что глобальное хозяйство развивается в рамках процесса глобализации. Международная система разделения труда формировалась как сумма наилучших качеств различных национальных рынков. Они соединялись и конкурировали в системе ВТО при общей приверженности принципам «свободной торговли». Каждая из стран стремилась завоевать на мировом рынке наилучшие позиции, реализуя товары которые в ней было выгоднее всего производить.

Старые индустриальные (развитые) страны оказывались в роли финансовых центров, «молодые экономики» быстро росли. В них перемещалась и развивалась индустрия, а также сельское хозяйство. Быстро расширялся внутренний рынок. Более богатые страны стимулировали спрос за счет кредитов, что особенно помогало росту рынка недвижимости. Либеральные экономисты писали многочисленные работы об успехах нового развития, в основе которого лежал «Вашингтонский консенсус». Понятия «протекционизм» и «государственное регулирование» были приравнены к грубым ругательствам, которыми обозначали принципиально неверную, исторически тупиковую и вредную для экономики отдельных стран и мирового хозяйств политику.

Положение резко изменилось с началом 2008 года. На рынках проявился глобальный экономический кризис. Он оказался более резким, глубоким и продолжительным, чем кризисы прежних лет. С 1971-1982 годов мировое хозяйство не видело подобных шоков. Попытка применить к мировому кризису понятие «рецессия» ничего не дала. Общество не хотело рассматривать события через призму сокращения ВВП, временного и устранимого по мере устранения финансовых последствий кризиса. Вместе с тем кризис оказался переломным для многих ранее обозначившихся тенденций. Но еще более важным оказалось то, что в его ходе (Первой волны, стабилизации 2010-2013 годов и Второй волны) неоднократно менялись тенденции и расстановка в сил. Это всякий раз затрудняло анализ ситуации и оценку перспектив мировой экономики.

К 2017 году сложился и распался антикризисный консенсус в рамках «Большой двадцатки» (G20), евро и ЕС укрепили свои позиции и начали их терять. Китай расширил свое производство, что оценивалось как антикризисное чудо и база нового подъема мировой экономики, и следом начал терять темпы роста экономики, пережил биржевой крах. США отстаивали принципы глобализации, строили торговые партнерства и отказались от них в 2017 году. Президентом США стал сторонник протекцонизма. Ряд стран БРИКС оказались в состоянии тяжелого экономического и социального кризиса. В 2016 году начался распад Евросоюза. ЕАЭС – инициированный Россией интеграционный проект оказался в кризисе. ВТО перестала удовлетворять задаче обеспечения экономического роста многих стран. Рынки ценных бумаг и сырья совершали разнонаправленные движения. Все это резко затруднило анализ расстановки сил и понимание реальных тенденций в мировой экономике.

В 2017 году глобальный экономический кризис остался главным фактором изменений в мировом хозяйстве. Без понимания этого явления, включая его важнейшие фазы, причины, общее историческое происхождение и логику развития невозможно понять причины сдвигов основных мировых процессов в развитии глобальной экономики. Крайне затруднительным является прогнозирование процессов и понимание их логики на среднесрочную перспективу. Однако кризис имел к 2017 году немало резких поворотов. Он как бы ломал логику развития событий, которую, казалось бы, сам до этого момента диктовал. Чрезвычайно удобным является списание таких поворотов на «черных лебедей», на события которые якобы невозможно заранее предугадать. Процесс имеет логику, и раскрытие этой логики – необходимое условие прогнозирования.

Анализ современной ситуации в мировой экономике не является простым. Более того, он является более сложной задачей, чем ранее – в годы экономического подъема 1982-2008 годов, на что не раз указывал мой коллега и глава Лаборатории международной политической экономии РЭУ им. Г.В. Плеханова Руслан Дзарасов. Для понимания сути сдвигов, изменения расстановки сил между странами и процессов необходимо определить причины мирового кризиса. Следующей задачей является определение той экономической политики, которая могла бы вывести из кризиса отдельные государства и весь мировой рынок. Немаловажно рассмотреть принимавшиеся ранее решения и сопоставить их с решениями, необходимыми для восстановления устойчивого роста. Это даст понимание направления, по которому рано или поздно двинутся процессы, меняя и расстановку сил в мировом хозяйстве и определяя позитивную перспективу.

Кризис не скрывает своих причин. Они состоят в разрыве между доходами широких слоев населения и возросшим товарным предложением. Причем кредитное стимулирование спроса только увеличило перепроизводство товаров и перенакопление капиталов. В итоге корни кризиса оказались в «развивающихся экономиках» столь же сильными, что и в США или Западной Европе. Это и определило Вторую волну кризиса, а заодно помогло распаду консенсуса между «Большой семеркой» и странами БРИКС. Для России все это обернулось «войной санкций», поскольку наша страна была оценена и как слабое, и как самое дерзкое звено БРИКС, и как экономика с самой высокой концентрацией ресурсов.

События 2008-2017 годов завершили эпоху глобализации и запустили процесс выстраивания новой модели глобального капитализма. Благодаря этим сдвигам обнажился кризис неолиберальной экономической мысли, но также и практики. Финансовые элиты большинства стран встали в глухую оборону по отношению к необходимым переменам. Это ведет к росту международного напряжения, тогда как экономические проблемы от этого не исчезают. Снять их может лишь объективно необходимая экономическая политика, включающая три базовых элемента: протекционизм, стимулирование спроса, регулирование и концентрация ресурсов в руках государства. Два последних элемента нуждаются в социальном государстве, подлинно республиканского в своей сути.

Из этого можно сделать только один вывод. Если необходимые для развития экономики решения не принимаются, и нет механизмов их принятия, то политическое устранение преград неминуемо. Так должно быть и в отношении России. Пока же правительство никак не может понять, что достигнутая им стабилизация неудовлетворительна для людей.