Все записи
МОЙ ВЫБОР 11:02  /  16.10.17

3632просмотра

Две волны кризиса миновали, третьей не миновать. Почему нужно понимать глобальный кризис, и что он, в самом деле, собой представляет

+T -
Поделиться:

Большинство россиян не согласно с заключением чиновников, что кризис миновал. Его эпоха действительно не закончена. Но это не означает, что общество понимает, с какого рода явлением оно имеет дело. Миновали две мощных волны глобального кризиса (2008-2009 гг. и 2013-2016 гг.), но не все заготовленные в рамках этого крупного кризиса шоки и потрясения. Предстоит еще Третья волна, за которой, возможно, и последует реальное преодоление этого полного неожиданностей кризиса. Однако, с чем мы имеем дело? Какие изменения кризис произвел в мире? Какие подготовляет события?

Вспомним: новый большой мировой экономический кризис, следующий после 1970-х годов, открылся обрушением кредитной пирамиды в США, потребительском центре планеты (на эту страну приходилось тогда до 40% глобального потребления) . Масса американцев оказалась не в состоянии приобретать прежнее количество товаров на свои доходы, снижавшиеся с начала 1980-х годов. Население США также продемонстрировало неспособность платить даже по самым дешевым кредитам. Аналогичные проблемы проявились в Великобритании и ЕС. Открылся новый кризис глобальной экономики, знаменующий смену длинной хозяйственной волны, начавшейся в 1980-х годах после кризисного десятилетия в мировом хозяйстве.

Мировая экономика не могла дальше развиваться по-старому. Кризис должен был оказаться чрезвычайно продолжительным и острым. Об этом мы предупреждали в Докладе «Кризис глобальной экономики и Россия», а позднее в Докладе «Энергетическая революция: проблемы перспективы мировой энергетики», представленном 5 марта 2012 года. В нем была развита идея необходимых – диктуемых кризисом технологических изменений. Кроме ренессанса и ускоренного развития робототехники, а также создания новых синтетических материалов, кризис сделал необходимым поиск революционных форм генерации энергии. Энергия должна не просто стать дешевле, чем в минувшую эпоху. Отчасти эта задача решается падением цен на энергоносители. Необходимо радикальное снижение цены генерации на протяжении продолжительного времени, что позволит все более и более удешевлять товары. Полезным может быть сокращение затрат на передачу энергии и повышение качества ее сохранения. Автоматизация промышленности должна соединяться с автоматизацией транспорта, торговли и оказания услуг, например приготовление пищи.

Однако для преодоления кризиса недостаточно технических новшеств. Должна быть отброшена неолиберальная социальная и экономическая политика; роль государства как регулятора и его ресурсы должны быть увеличены, а на место «свободной торговли» должен прийти протекционизм. Существует потребность в укрупнении национальных рынков, особенно для стран БРИКС, которые могут начать реализовывать новую экономическую политику в числе первых. Это ставит вопрос о политических переменах. Все это касается США и Великобритании, где также обострение общественных противоречий диктует переход к иной – не либеральной экономической политике, способной обеспечить рост доходов трудящихся при одновременно возрождении индустрии.

В Докладе «Кризис глобальной экономики и Россия» впервые были представлены некоторые наблюдения, изложенные в этой статье. На протяжении 1975-2008 годов корпорации и многие государства проводили политику сознательного удешевления рабочей силы. Компании выносили производство в «третий мир», ухудшая условия найма в «первом». Свыше 30 лет реальная заработная плата в старых индустриальных странах не увеличивалась. Стремительный рост рынков периферийных и полупериферийных экономик не смог в полной мере компенсировать этот процесс. Однако в ответ на спад 2008-2009 годов местные финансовые круги пошли на активизацию кредитования как потребителей (особенно покупателей жилья), так и части производственных предприятий. Благодаря этим мерам, а не только накачке западных банков дешевыми деньгами (политика ФРС и ЕЦБ), Первая волна глобального кризиса была преодолена.

Первая волна кризиса накрыла мировую экономику в 2008-2009 годах. В 2010 году об окончании кризиса заявили многие правительства. Но в реальности была завершена лишь первая фаза кризиса, а точнее был отражен его первый удар. Наступила стабилизация. В ряде экономик (особенно в БРИКС) последовало возобновление роста. Цены на нефть постепенно поднялись выше 120 долларов за баррель (2012 год). Рост отмечался также на фондовом рынке. Дорожало золото. Спекулятивная активность по ряду пунктов превысила докризисный уровень. Однако в 2012-2013 годах ситуации в ряде национальных экономик начала портиться. В 2014-2015 года мировая экономика столкнулась со Второй волной кризиса. Ее эпицентром были страны БРИКС. Обвал на Шанхайской бирже в 2015 году показал, что и Китай не защищен от кризиса, а в его экономике надут индустриальный пузырь, о чем мы с коллегами по ИГСО предупреждали заранее.

Вторая волна кризиса вновь поставила вопрос о причинах потрясений в мировой экономике. После вторичного падения рынков и начала в 2016 году новой стабилизации, во многих странах больше похожей на депрессию, и явным обострением противоречий между странами центра глобального капитализма (США, ЕС, Япония) и государствами полупериферии (борьба США и ЕС против России, давлений США на Китай), уже нельзя было сказать: кризис порожден частными ошибками. Кризис представал мощнейшим источником перемен и одновременно их средой. И первая из них касалась статуса ряда стран докризисной полупериферии – Китая, России и Индии.

Основной причиной возвращения кризиса стала неолиберальная антикризисная политика, законсервировавшая на время ситуацию. Она проводилась как в США, так и в других странах. Д.э.н. Руслан Дзарасов справедливо указывает, что неолиберализм это «не что иное, как перерождение классического либерализма в свою противоположность» . Неолиберализм как подход не продемонстрировал достаточной практической гибкости, чтобы на его основе преодолеть кризис. Эта гибкость в экономической политике будет достигнута лишь с отказом от него, решительным или постепенным.

В 2009-2016 годах политика ФРС США стабилизировала финансовый рынок. Произошла трансформация структур участников этого рынка, как отмечает к.э.н. Светлана Мудрова. Но если на Западе, политика игроков стала более взвешенной, а регулятор (ФРС) стал более внимателен, то в Китае все сложилось иначе. Обвал на фондовом рынке КНР в 2015 году стал одним из наиболее значимых проявлений Второй волны кризиса. Он наглядно показал: финансовые пузыри сохранились в одних странах, и еще более надулись в других. Стабилизацию рынков в 2016-2017 годах некоторые правительства пытаются подать как признак окончания кризиса.

В 2014 году, когда спекуляции подняли курс китайских ценных бумаг, местные капиталы уже не находили достаточно возможностей для инвестирования в реальной экономике. Они сконцентрировались на спекуляциях ценными бумагами и сырьевыми товарами, как это было в первой половине 2008 года и в преддверии всех торгово-промышленных кризисов капитализма на протяжении истории. В Китае и многих других странах после Первой волны кризиса надулись пузыри на рынке недвижимости. Вернувшийся кризис продемонстрировал чрезмерность цен и слабость спроса. Важнее же всего, что по итогам Второй волны кризиса открылось еще более возросшее перенакопления капитала. Это, еще в 2013-2015 годах, привело к изменению позиции стран Запада в отношении своих партнеров по «Большой двадцатке».

Во время Первой волны кризиса временно возник новый неолиберальный консенсус. Когда власти США начали принимать меры по спасению банков им, как и элитам ЕС, оказалась необходима поддержка стран БРИКС: лидеры полупериферии должны были декларировать приверженность принципам «Вашингтонского консенсуса» и быть готовыми взаимодействовать с членами G7 в борьбе с проявлениями глобального кризиса. Для этого была создана «Большая двадцатка». Она выполнила свои задачи. Рост в экономиках БРИКС был возобновлен, что даже больше, чем меры ФРС способствовало успокоению. В 2013 году на саммите G20 в Санкт-Петербурге представителями стран БРИКС произносились ритуальные клятвы в верности «свободной торговле» и «светлому пути» глобализации, как этого требовали от них в Вашингтоне. Однако в 2015-2017 годах уже наступал протекционизм; в начале 2016 года США установили заградительные пошлины на китайскую сталь, а новый президент Дональд Трамп провозгласил необходимость фронтальной торговой войны с Поднебесной. ВТО явно оказалась в кризисе, который ярче всего открывала «война санкций» Запада против России.

Так пал идол неограниченной торговли якобы навечно избавленной от помех политики. Однако немало стран (включая Китай) оказались заинтересованы в либеральном режиме мировой торговли, поскольку протекционизм в других странах грозил обрушить экономику КНР. По итогам Второй волны кризиса она почти остановила рост; власти дали понять, что ВВП страны будет в ближайшие годы увеличиваться за счет сферы услуг. В реальности – за счет изменения методики его подсчета. Одновременно власти дали понять, что делают ставку на роботов в индустрии и отказ от устаревшей техники, в том числе автомобилей с двигателями внутреннего сгорания.

Завершение Второй волны кризиса не привело к оживлению, подобному тому, что последовало во многих странах после Первой волны. Рухнул консенсус «Большой двадцатки», а противоречие между корпоративными центрами в мире резко обострились. США и ЕС отказались от диалога с элитами стран-лидеров полупериферии капитализма, Бразилии (где в ходе заговора было отстранено от власти правительство), России и Китая. ЕС поставил перед собой задачу форсированной экспансии на Восток, а США попытались создать два блока зависимых экономик – Транстихоокеанское и Трансатлантическое партнерства. ЕС переиграл Россию на Украине и получил ее в свою экономическую орбиту, что не стало основой для роста его экономики, но поддержало ее в нынешнем виде. США не добились от ЕС согласия войти в Трансатлантический торговый блок. Зато Великобритания начала выход из ЕС; за ней в ближайшие годы может последовать Франция и другие страны на Старом континенте. В начале 2017 года Трамп распустил Транстихоокеанское партнерство, добиваясь чисто американской (не распространенной на рынки присутствия индустрии корпораций США) протекционистской политики.

Оформившаяся под влиянием Второй волны кризиса жесткая политика Запада в отношении России, и (в более осторожных тонах) против Китая дала обратный эффект. Она помогла руководству этих стран осознать, что они давно уже доросли до уровня экономик центра. Это касается и России, несмотря на сырьевую основу ее корпоративной экономики. Обострение глобальных политических противоречий совпало с ростом общественного недовольства почти повсеместно в мире. Стабилизация 2016-2017 годов не была оценена трудящимися как окончание кризиса. И она им не является.

Третья волна мирового кризиса остается необходимой, с точки зрения решения им стандартных задач большого кризиса лишь выраженных в конкретных исторических условиях. Капитализм не исчерпал свои возможности, и выход из кризиса (политический очень сложный) будет означать отказ от его наиболее реакционной формы – неолиберализма. Возврат и усиление социального государства является необходимым, что делает необходимой и демократизацию политической жизни в таких странах как Россия и Китай. Она лишь закрепит их положение как стран центра, тогда как ранее они были приглашены на мировой рынок в качестве периферии старых стран центра – сырьевой и промышленной. Создание новых больших единых рынков также остается задачей, поставленной кризисом. В Европе это влечет за собой борьбу России и национально ориентированных правительств стран Европы против ЕС, за его уничтожение и замену новым блоком.

Естественно, в условиях стабилизации 2016-2017 годов эти задачи не могли быть поставлены. Потребуется новая - Третья волна мирового кризиса, чтобы внести изменения в повестку дня правительств и народов. Эта новая волна кризиса является логичной для большого кризиса, чья работа еще не выполнена, а только отсрочена. Вполне возможно, ее эпицентром окажется Китай. Серьезное экономическое падение возможно в Европе и Северной Америке. В разной форме пострадают все рынке, что, вероятно, лишь запустит механизм социально-политических перемен, открывающих путь новой экономической политики, а с ней – новой экономической эпохе, новой повышательной волне.

Комментировать Всего 2 комментария

 Мде... Я правда не смог дочитать до конца, но такой уровень анализа... Стыдно-с.

Заглянул в профайл - :"Руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений, сотрудник РЭУ им. Г.В. Плеханова" - просто трэш. Ничего личного, просто реакция на текст.