Все записи
03:44  /  6.03.16

2971просмотр

СЕКРЕТЫ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ, или КАК СТАЛИН ДОБИВАЛСЯ ДРУЖБЫ С ГИТЛЕРОМ

+T -
Поделиться:

Советская историческая наука... начала было я и тут же остановилась. Три слова и то лживые. Во-первых, история в строгом смысле слова не наука, а гуманитарная дисциплина. Во-вторых, изучение истории в Советском Союзе было делом безнадежным, поскольку источники томились за семью печатями спецхрана, а выводы предопределялись деструктивным партийным курсом. Противоречащие установкам факты скрывались от публики или извращались. Помнится, учась в школе, я наивно верила, что, скажем, кулаки и другие представители мелкой буржуазии отправлялись на перековку в отдаленные районы, где с ними происходили благотворные метаморфозы. То, что их бросали в голую ледяную пустошь и оставляли замерзать и умирать от голода с малыми детьми, сострадательная советская власть скрывала от чувствительных учащихся. Все укладывалось в щадящую формулу уничтожение кулачества как класса. Дескать, последний эксплуататорский класс уничтожен, а его физические носители – живые люди – перековавшись, мирно влились в социалистическое строительство.

            Одним из тщательно закопанных фактов советской истории был пакт Молотова-Риббентропа. Сегодня существование этого договора никто не отрицает. Между тем все тридцатые годы прошлого века Советский Союз позиционировал себя как борец с фашизмом. Многие представители западной элиты сознательно или бессознательно закрывали глаза на преступления сталинского режима: как же, СССР находится в авангарде борьбы с фашизмом. Заключение пресловутого пакта было огромным потрясением для многих, так называемых, «людей доброй воли» на Западе. Однако договор между двумя величайшими злодеями мировой истории был результатом долгих лет обоюдного сближения, начавшегося еще в 1920-х годах, когда Советский Союз секретно помогал Германии вооружаться.  

            Несомненно, у Германии были серьезные основания чувствовать себя униженной странами Антанты, которые Версальским договором заставили Германию отвечать за Первую мировую войну. Реваншистские настроения Германии были во многом предсказуемы и в какой-то мере объяснимы. Однако то, что к власти пришел Гитлер, не было неизбежностью. Сталин, фактически заправлявший Коминтерном, а через него и всем мировым коммунистическим движением, сделал невозможным объединение демократических сил Германии для противостояния фашизму. По указке Коминтерна социал-демократов и социалистов всех мастей объявляли предателями, называли их «социал-фашистами», троцкистами, в общем, делалось все возможное, чтобы расколоть рабочее движение в Германии изнутри и не допустить союза левых сил. В то время, как  на мировой арене Советский Союз громко кричал о борьбе с фашизмом, на деле не делалось ровно ничего практического для противостояния Гитлеру. В августе 1932 г. в Амстердаме состоялся  Международный Конгресс против фашизма и войны, организованный коминтерновским (читай  сталинским) пропагандистом Вилли Мюнценбергом. Конгресс был необыкновенно представительным: там было 2000 делегатов всех оттенков левизны, которые существуют. Против кого были направлены стрелы критики? Гитлер? Как же – он там был едва упомянут! Главными объектами критики были Англия и Франция, а также Лига Наций,  так как в параноидальном сознании Сталина именно либеральные демократии Запада представляли главную угрозу для Советского Союза. Попутно осуждались США, вспоминались Сакко и Ванцетти, словом, Гитлер был доволен. Представительный конгресс прекрасно отвлекал от реальной угрозы прихода национал-социалистов к власти.

             Уже 27 февраля 1933 года, почти через месяц после того, как рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером, более чем своевременно загорелся здание рейхстага. Как известно, это событие послужило удобным предлогом для Гитлера, чтобы обрушиться на коммунистов Германии. Западными историками признано почти единодушно, что хотя Гитлер не устраивал этого поджога, он сумел извлечь из этого события максимальную пользу. Сталин через Радека, а тот в свою очередь с помощью Вилли Мюнценберга и других подручных развернули на Западе нешуточную антифашистскую кампанию, едва ли не впервые направленную против нацистов, а не социал-фашистов (так назывались на коммунистическом жаргоне западные либералы и социалисты). Видный деятель Коминтерна Георгий Димитров  вместе с сотоварищами Симоном Поповым и Василем Таневым, а также немецким коммунистом Эрнстом Торглером были арестованы, чтобы позднее предстать перед организованным Гитлером судом в Лейпциге, где их – чудное дело! – отпустят на свободу. Маринус ван ден Люббе был признан виновником пожара, что, похоже,  соответствует действительности, хотя и не исключено, что кое-кто из нацистов участвовал в поджоге. В общем, дело темное и запутанное, вокруг которого много лжи. Как считает серьезный исследователь Стивен Коч (Stephen Koch. Double Lives. Stalin, Willi Munzenberg, and the Seduction of the Intellectuals. New York: Enigma Books, 2004), существуют достаточно серьезные основания полагать, что вся кампания суда над Георгием Димитровым была разыграна, как по нотам, между Гитлером и Сталиным. Выступавший с героической речью в суде Димитров был уверен, что его отпустят на свободу, в чем и не ошибся.  Антифашистская агитация, развернутая Коминтерном, била главным образом по коричневорубашечникам, штурмовикам по главе с Рэмом. Эта цель удивительным образом совпадала с задачей Гитлера избавиться от армии головорезов и своего соперника по партии, чтобы начать опираться на немецкую армию. Сталинский шпион Отто Кац сфабриковал свидетельство о том, что Маринус ван ден Люббе, виновный в поджоге рейхстага, был гомосексуалистом. Эта ложь нужна была только для того, чтобы привязать молодого человека мало привлекательной наружности к Рему, о сексуальной ориентации которого было прекрасно известно. Все это было на руку Гитлеру.

            В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций и призвал все прогрессивное человечество  объединиться против угрозы фашизма, позиционируя себя во главе Народного фронта борьбы с фашизмом, куда входили левые и социалистические партии Запада. Если до прихода Гитлера к власти Сталин препятствовал коалиции левых сил, то теперь такая перемена позиции служила лишь прикрытием кровавых «чисток» внутри страны. В то время, как на Западе Мюнценберг создавал дымовую завесу борьбы с фашизмом через Народный фронт, Радек по поручению Сталина вел секретные переговоры с немецким послом в Москве. И Радек, и Сталин считали, что Гитлер может быть очень полезен в разрушении буржуазных демократий.

Наивные западные интеллигенты видели  в СССР противника фашизма, тогда как на деле Сталин следовал политике умиротворения немецкого диктатора.

            В ночь на 30 июня 1934 года, когда Гитлер устроил «Ночь длинных ножей», расправившись с Ремом и его штурмовиками, Сталин созвал секретное совещание советского руководства, где поведал, что отныне, когда Гитлер успешно расправляется со своими оппонентами и выйдет из этого поединка более сильным лидером, Германия и Советский Союз будут связаны, и целью Сталина является заключение союза с Гитлером, несмотря на любые проблемы. Об этом писал советский шпион Вальтер Кривицкий, позднее перебежавший на Запад и, по всей вероятности, убитый сталинскими агентами. Цель? Стравить Гитлера и западные демократии, а потом насладиться плодами того, что осталось. Верный этому курсу Советский Союз помогал Германии вплоть до нападения Германии на СССР.

            Сталин с большим интересом следил за тем, что делает Гитлер, потому что ему скоро предстояло переплюнуть немецкого диктатора, закрутив кровавую метель убийством Кирова. Затем немецкими и советскими агентами совместно было сфабриковано дело против Тухачевского. По мнению упомянутого Стивена Коча, Сталин надеялся, что у него достаточно времени дождаться, пока Гитлер и страны Запада истощат друг друга в надвигающейся неизбежной войне, а затем Красная Армия не преминет отхватить новые территории. Что ж, он почти угадал. Одной только мелочи он не предвидел – плана Барбаросса.  Но что «эффективному менеджеру» тридцать миллионов убитых и несчетное число искалеченных и осиротевших? Он играл в геополитические шахматы по собственным правилам. И не только в этой войне.

 

 

 

Новости наших партнеров