Все записи
21:28  /  2.10.16

410просмотров

По следам экспедиции в Хампи. Счастье цивилизованных и не...

+T -
Поделиться:

Индия. Здесь люди улыбаются, когда сеют рис, пашут землю на буйволах, украшенных цветами, или на тракторе, который сияет как приготовленная к бракосочетанию индийская невеста. Расписанный яркими красками, звенящий колокольчиками и сверкающий улыбками детей, сидящих рядом с водителем, трактор радостно бороздит пространство полей. Здесь улыбаются нищие, лежащие в пыли, женщины,несущие огромные охапки хвороста на головах, женщины и мужчины, укладывающие асфальт, ссыпающие щебень из объемных тазов - с макушки - на дорогу, они улыбаются! Еду на скутере, останавливаюсь перед работающими людьми - женщина несет огромную корзину с камнями на голове, опрокидывает на землю, распрямляет плечи, наши взгляды пересекаются - она улыбается мне, в ее глазах неподдельная искренняя радость бытия...!

Продолжая тему рая-счастья, наблюдая жизнь бедного слоя в Индии и вспоминая свое детство в Африке, обнаруживаю повышенный гормон счастья именно у них - чем меньше вторжений цивилизации, тем больше радости от  бытия. Думаю, оттого, что у них желаний меньше. Прогресс и комфорт рождают желания еще большего комфорта, еще больше благ и тут-то и теряется счастье, и рождается страдание от постоянной неудовлетворенности тем, что имеешь. У образованных людей эта жажда неудовлетворенности тем, что имеешь, выливается в постоянное познание мира и открытие его новых граней и измерений - эта тоска по совершенству влечет к открытиям. Познание рождает тоску по истине, а блага цивилизации - сонм желаний. Страдают и те, кто гонится за большим благом и те, кто ищет неуловимую, ускользающую истину, открывающую на миг одну из граней. Только уровень их страданий разный - диаметрально противоположный - первых желания постепенно убивают, а вторых совершенствуют)))

 В пятницу с утра мы были в индийской деревушке и общались с  жителями. Нас пригласила одна семья выпить по чашечке чая с молоком. Мы набились в маленький дворик глинобитного дома, рядом бегали дети, одетые в школьную форму. Индианка в соседнем дворике промасливала волосы своей дочери кокосовым маслом и бережно расчесывала, обе улыбались, периодически кидая взгляды в нашу сторону. Между дворами, прилепленными к красноватым скалам, расположились величественные в своем спокойствии черные мулы на желтых вспышках сухой соломы. Пожилая индианка с удивительно  тонкими и изящными чертами лица, ласково глядя на нас, как мать на своих детей, раздала нам сладкий дымящийся чай. Вошел ее сын и сразу обратился ко мне, сказав, что помнит, как я приезжала в храм Лакшми в прошлом году без группы, а в этом году была пару дней назад с группой детей. Оказалось, он служит в этом храме. Я немало удивилась, как он может помнить всех туристов, проходящих через этот храм в течение года и даже в каком количестве... Он радостно сверкал глазами - рад помнить и буду рад снова увидеть! Комнатка их была настолько мала, что мы еле втиснулись в нее. Постель на день закатывали, чтобы в доме было место, а на ночь снова стелили, и она занимала все пространство их крошечного дома, выбеленного и сияющего чистотой. Рядом, у протекающего сквозь всю деревню прозрачного ручья, женщины мыли посуду, натирая жестяные сосуды соломой и золой. Их смуглые руки сияли "золотыми" браслетами, волосы были украшены бубенчиками и зеркальными "драгоценностями" и весь облик их напоминал богинь. Да так оно и есть - каждая женщина в Индии - воплощение богини Лакшми, поэтому они никогда не будут ходить в засаленном грязном сари и поэтому, даже сажая рис, по щиколотку в воде, они бряцают "золотыми" браслетами, убранные будто для встречи с богами.

Мирное счастье проснувшейся деревушки, повседневные заботы с улыбкой радости, приготовления детей в школу без ажиотажа, нервотрепки и желания "все успеть"))

 Мы спросили, есть ли у них в деревне главный, староста, можно ли его увидеть, но они непонимающе переспрашивали нас, так и не поняв, что значит главный в деревне. Нет, нет у них главного...

 И в этот же день мы посетили храм поющих колонн. Сразу за воротами храмового комплекса мы увидели съемочную группу, снимавшую клип. Множество мужчин в золотистых одеждах стояли двумя колоннами, держа на высоких древках разноцветные плывущие по ветру огромные флаги. Девушки, одна краше другой, танцевали, двигаясь от храма к воротам, их осыпали живыми цветами под звуки волнующей, романтичной музыки. Дубль за дублем они проделывали одно и то же. А мы любовались этим зрелищем. Во время "перекура" я увидела городскую индианку, отдававшую на площадке распоряжения, видимо, пом. реж. Подбородок  гордо вознесен, глаз не видно за черными стеклами очков, но жесты требовательно и властно разили окружающих. Она решила тоже "перекурить" и отошла от основной группы. Рядом с ней семенила пожилая индианка  в сари и без налета крутизны, держа над пом.реж. зонтик от палящего солнца. И надо же было так случиться, что на мгновение она оступилась и открыла голову пом. реж солнечным лучам. Молодая дама остановилась и гневно взмахивая руками что-то громко кричала ссутулившейся, виновато склонившейся пожилой женщине с зонтом, которым она мгновенно закрыла голову "Главной" леди.

 Городские цивилизованные жители в Индии тоже не улыбаются. И они тоже поглощены количеством крутизны и вопросом "кто здесь главный"?

Фрагмент из индийской  курортной жизни. Пляж. Загорелый мужчина, поигрывая накаченными мускулами, пытается завести непринужденный разговор о  Москве, своей жизни в Швейцарии и своем  бизнесе.

 - Вот у вас какая марка машины? - интересуется бизнесмен. - А у меня "Лексус"  ... версии... - Он гордо поглядывает на женщин, ища признания. В этот момент подбегают дети   от 6 до 11 лет.

 - А у вас какая машина? - спрашивает мужчина у детей.

 - У нас? - удивленно вскидывает брови 11летняя леди. - Хорошая)).

- А марка какая? Вот у меня Лексус... - и заново им про двигатели, крутизну и проч. и проч.

- У нас самая лучшая для нас машина, в нее вся семья помещается и все наши вещи. А когда в ней лежишь и смотришь в небо, то кажется, что летишь!  - улыбается девочка, и вся  веселая компания убегает играть, оставив каждого с его собственным счастьем.