Все записи
15:29  /  2.08.17

1816просмотров

в защиту лицемерия

+T -
Поделиться:

На размышления эти навели меня кое-какие комментарии в блоге Алексея Цвелика.

Начну с темы, издавна известной под названием «конфликт чувства с долгом». Какие-то присущие индивиду желания/влечения/страсти противоречат нормам/правилам поведения, принятым в «объемлющем» его социуме. Поскольку своей социальностью  он дорожит, постольку вынужден первые «держать в узде». Стало быть, на людях являть себя не таким, каков он «в душе» – то есть, лицемерить.

 Но означенный  конфликт, будучи «загнанным вовнутрь», все равно ведь остается! А если разрешается, то как? Согласно Фрейду, вытеснением в подсознание. Способ этот, согласно ему же, заведомо плохой – потому как чреват неврозом. Альтернатива остается вроде бы единственная – выпустить конфликт наружу, демонстративно пренебречь угнетающими душу «условностями», дать таки полную волю истинной своей «натуре»! Что наказуемо или остракизмом, или (что чаще) принудительной изоляцией в тюрьме/психушке.

Но если во внимание принять тот несомненный факт, что невротики и преступники все же не составляют большей части общества, то напрашивается мысль еще об одном и, видимо, доминирующем способе разрешить конфликт. По-ученому его называют инкультурацией, а по-простому – воспитанием. Нацелен же этот процесс на то, чтобы правила/нормы, поначалу индивидом воспринимаемые как навязанные ему вчуже, со временем стали его личными ценностями.

Первое, что на ум приходит как пример, это дворянский кодекс чести. Пусть «по природе» ты самый что ни есть трус – но уж коль числишься в сословии, этому кодексу приверженном, вызов на дуэль изволь принять! И как бы «в душе» ни страшился исхода поединка не в твою пользу, а вызвавшему отвечаешь: Я готов. Чем не лицемерие? Допускаю, что вынуждается оно страхом не меньшим: прослыть трусом и, как следствие, выпасть из социальных связей в пределах своего сословия. Однако не исключаю и другого: дворянин по воспитанию (а не только по рождению) также и наедине с самим собой сословную честь ставит выше собственной жизни – потому что первую воспринимает как ценность лично свою.

Но коль так, то что же тут лицемерного? А на то и воспитание! Не было бы в нем нужды, кабы индивид к нормам и ценностям предстоящего ему социума природнялся моментально, с самого своего рождения. Так может, «программой» инкультурации лицемерие предполагается как ее начальная стадия? Не выходит ли так, что собственное лицо человек обретает не иначе как посредством примерки на себе чужих– лице-меря? То, каков он есть, в немалой мере делается тем, как он выглядит. В пользу этого соображения стоит повторно привести высказывание Густава Шпета (прежде я его цитировал не помню в чьем блоге).

Славное было время, когда под "добродетелью" можно было понимать "вид и наружность"! Если бы в наше время согласились признать внешность добродетелью, стоило бы не только быть добродетельным, но даже проповедовать добродетель...Все это верно эстетически, и жизненно должно быть верно. Эстетика должна вывернуть жизнь наизнанку, чтобы жизнь была правдива. Что мы приобретаем от сильной любви "ближних", если эта любовь - "в глубине души"? И как много мы приобретали бы, если бы нас не обманывали мнимою действительностью глубин задушевных, а только бы всегда во-вне проявляли, выражали, вели себя, как ведут любящие. Что же жизненно-реально: расположение внутри и невоспитанность извне, "благо человечества" внутри и нож, зажатый в кулаке, извне или неизменная ласка и предупредительность извне, а внутри - не все ли равно, что тогда "внутри"? Можно предпочитать тот или другой способ поведения, но реально сущее в первом случае есть невоспитанность, в последнем - любовь.[1]

Есть, однако, у «лицемерия» смысл куда более радикальный. На него выходишь, коль берешься уяснить: а в чем же, собственно, состоит истинная суть человека? Неужто и вправду она залегает в его «нутре», и только социальные нормы ей препятствуют «выплеснуться наружу»?

 Так вот, если «нутро» понимать как его психофизиологическое хозяйство, то решительно нет! Составляет оно лишь биосубстрат человека. Собственно же человеческое в нем живет поскольку, поскольку он ориентируется на некий проект самого себя. Иначе говоря, человек он в той мере, в какой свое сущее подгоняет под должное [2]  – то есть, лицемерит прежде всего перед самим же собой!

Не буду за примером ходить далеко – ограничусь таким, что ближе некуда. Зачем я пишу этот текст? Прежде всего затем, чтобы нагрузить свой мозг и тем самым предотвратить или хотя бы как можно дольше отсрочить грозящую мне, в силу моего возраста, умственную деградацию. Текст я вымучиваю – потому как работа над ним супротив моего естества. В противовес же ему нет у меня ничего, кроме должного, коему причастен императив держать ум в исправности. А чтобы его насилие над естеством для последнего не было совсем уж мучительным, мне и приходится себе внушать, что мое хочу, дескать, совпадает с должно! Без такого вот лицемерия – не перед кем-нибудь, повторю, а перед самим же собой! – этого текста я бы так и не написал.

С другой стороны, неспроста ведь у слова лицемерие коннотация устойчиво негативная. Наверное, оттого, что разрушительным оно бывает… не то чтобы чаще, чем созидательным, но с большей заметностью. Здоровью – что общества, что индивида – оно служит «втихую». А вот когда становится болезненным, это куда более ощутимо. Но нельзя ли для отличения плохого лицемерия от хорошего найти критерий более надежный, нежели ощутимость? Этим вопросом снобществу завершаю свой минитрактат.

 

[1] Эстетические фрагменты, извлек отсюда

[2] Другой вопрос: насколько последнее ему тоже свое? Отчасти на него я отвечаю выше, где речь идет о дворянском кодексе чести.

Комментировать Всего 12 комментариев

Простите Боря, но я вижу явные неувязки. Вы совершенно правы в том, что человека "окультуривают", заставляют делать то, что зачастую против его желаний и интересов. Но это не имеет никакого отношение к лицемерию (лишь внешнее сходство). Лицемерит человек, когда он знает, что его "воспитывают", принуждают, а он считает, что это "непреложная ценность", "божье веление". То есть верит в то, во что его принуждают верить. И с этой верой он сживается, она уже часть его организма, "моторики поведения" и т.д., и всех, у кого другие "ценности" (не так воспитаны) он считает "Невоспитанными", а то и исчадиями ада, детьми зла и т.д. То есть, если человек полностью сжился с воспитанными качествами и по этому поводу не рефлектирует, или вообще не склонен к рефлексии, его можно, на мой взгляд, считать просто дураком. Но если он осознает принуждение, но считает, что ему выгодно ему следовать, и при этом кричит на перекрестках, что так "Господь заповедал" или что-то в этом роде, то он лицемер. И Вы не будете отрицать, что человеку часто внушают (воспитывают в нем) абсолютно ложные (по мнению дургих людей) ценности, за которые он и на смерть готов пойти, так и войны случаются... От глупости людской, или лицемерия. А лицемерие - это еще и форма зависимости и подчинения силе: я, мол, эти принципы не люблю, не по мне они, но делать нечего, с волками жить - по волчьи выть.

Лицемер тот, кто проповедует одно, а делает другое. Очень просто.

Эту реплику поддерживают: Сергей Мурашов

Нмв, автор специально определил, что именно он здесь называет "лицемерием": "примерку" на себя прежде несвойственных данному индивиду черт, с последующим их принятием в качестве собственных...

Конечно, это не общепринятое определение "лицемерия"... Но, нмв, для заявленной автором цели вполне подходит.

Эту реплику поддерживают: Борис Цейтлин

Вы меня выручили - примерно так я и намеревался ответить Науму! Но у меня бы получилось не столь кратко. Согласен, что мое понимание "лицемерия" от общепринятого отличается. Но последнее, полагаю, все же в себя включает. Расширять же его мне понадобилось затем, чтобы внимание обратить на проблематичность  понятия об истинной природе/сути человека.

Ну и хорошо.

Увы, умение говорить коротко о сложных вещах, будучи моим единственным здесь преимуществом, очень часто мне изменяет... :)

Борис, можно уточнить , чем по Вашему отличается ложь от лицемерия ? Если уж речь о природе человека.  

По первому размышлению так: ложь - понятие более общее; лицемерие - это ложь насчет самого себя. 

Ну, если с классификацией понятий я не ошибся, то, стало быть, и о ней.

Я к тому, что попытка расширения понятия лице--мерия , в том числе через этимологию и  "маски", может быть имеет отношение к проблеме "мысль изречённая есть ложь ", но не в смысле Тютчева, а в том смысле, что такова структура человеческого языкового знака вообще. Знак НЕ то же самое, что он обозначает, он заменяет собой обозначаемое - смысл. Но и сам смысл заменяет вещь. 

Если его понимать как ответ на "зачем", то вещь он не за-, а по-мещает - дает ей "место" в образе мире.

С другой стороны, смысл соотносится опять-таки с должным: осмыслять свои действия - это их рассматривать, т/с, в горизонте должного. Что, конечно, "есть ложь" в отношении к фактическому (сущему) раскладу. Так что Курпатов в определенном смысле (ох, опять "смысле"!) прав: фактически его (смысла) таки нет!

Дорогой Борис, не совсем понятно о чем Вы. В данном случае под смыслом я подразумеваю просто концепт. То есть,например,  слово, набор звуков  "стол" заменяет некий конкретный стол, но оно же заменяет концепт: бесконечный класс предметов, которые мы считаем столами. А на письме набор букв "стол" заменяет набор звуков "стол" В данном случае у нас есть несколько уровней замен: ничто ни с чем не совпадает. Такова природа человеческого знака. Полагаю, это является структурной основой того, почему ложь , а затем и Ваше "лицемерие" является антропологическим свойством. Речь человека - это и возможность, и неизбежность лжи.