Все записи
МОЙ ВЫБОР 18:17  /  13.05.16

16813просмотров

Беги, Дима, беги!

+T -
Поделиться:

Несколько дней тому назад СМИ узнали о миллиардных гражданских исках, поданных потерпевшими по делу о теракте в аэропорту Домодедово руководству аэропорта и его совладельцу. И хотя ситуация еще очень далека от своего логического завершения, кажется, что на решающий виток «трассы» судебная гонка выходит именно сейчас – даже в инертной российской судебной системе нельзя постоянно пережевывать один и тот же повод для продления домашнего доследственного ареста. И в следующий раз Следственному Комитету уже придется искать дополнительные, более веские доводы, отличные от неубедительных настоящих.  И, видимо, именно сейчас принимаются основополагающие решения, которые предопределят исход дела.

Позиция прокуратуры

По словам Михаила Барщевского, заслуженного юриста России, Полномочного представителя Правительства РФ в Конституционном Суде РФ и Верховном Суде РФ "…сложилась странная ситуация. Если прокурор отказался от обвинения в ходе рассмотрения дела по существу, то суд сегодня обязан вынести оправдательный приговор. Но если прокурор считает, что арестовывать не надо, то суд все равно, увы, это может сделать".

Действительно, в настоящей ситуации именно позиция прокуратуры формально является тем самым камнем преткновения для Следственного Комитета, без которого нельзя перейти к обвинительному заключению и довести дело до логически выгодного для СК завершения.

Очень хочется верить, что позиция прокуратуры действительно вызвана объективной и трезвой оценкой правовой составляющей дела, но нельзя исключать, что это лишь банальное свидетельство противостояния ведомств. И все может измениться при наличии соответствующей директивы сверху, которую еще просто не передали.

Вместе с тем, наиболее правдоподобен самый пессимистичный сценарий, и позиция Прокуратуры — это ничто иное, как показная, пресловуто-гуманная либеральность, которая продиктована сверху исключительно для того, чтобы неправомочность действий Следственного комитета не выглядела уж совсем вопиющей. Ведь согласись Каменщик на компромисс – будь то компенсация пострадавшим, как это официально утверждает Бастрыкин, «продажа» аэропорта, или же будь это неожиданное вмешательство сверху, в целях якобы демонстрации защиты бизнеса, именно "гуманная" позиция Прокуратуры позволит СК более-менее комфортно спустить  все на тормозах.

Свидетельством последнего  являются все без исключения решения судов, которые игнорируют позицию Прокуратуры и принимают, как "на автомате", все требования Следственного комитета (сначала о применении меры пресечения против Каменщика и менеджмента аэропорта, а позже о продлении беспричинного домашнего ареста). До сих пор суд не отклонил ни одну просьбу Следственного Комитета, полностью игнорируя аргументы адвокатов защиты и той же Прокуратуры. К этому можно добавить тот факт, что Прокуратура до сих пор не подала иск против Следственного Комитета в связи с возбуждением дела. Подача такого иска анонсируется уже несколько недель, но обещания всё еще не перешли в дело.

Так или иначе, на данном этапе, даже без согласования с Прокуратурой, Следственный Комитет вправе апеллировать в суд с просьбой продлевать меру пресечения по своему усмотрению, а суд продолжит игнорировать требования Прокуратуры. Согласие потребуется только после подачи обвинительного заключения, и только на этом этапе мы сможем убедиться в самостоятельности прокурорской позиции, которая представляются весьма сомнительной.

Предполагаю, что уже сейчас заинтересованные и другие задействованные лица, в частности, интересанты от имени претендующих на приобретение аэропорта, активно ищут повод для того, чтобы Прокуратура могла сменить свою официальную позицию и поддержать подачу обвинительного заключения. С учетом всей абсурдности ситуации, такой повод заинтересованные лица найдут в течение ближайших месяцев, если не нашли его до сих пор. И не важно, насколько нелепым он будет выглядеть в глазах объективного наблюдателя.  

К тому же не стоит упускать из виду еще и то, что в июне истекает срок полномочий нынешнего Генерального прокурора. И новый главный надзиратель за законностью в стране (или новый-старый) может резко изменить позицию прокуратуры в деле Каменщика.

Арест имущества

В последние дни мы все больше и больше слышим о намерении СК арестовать имущество аэропорта, и такое развитие событий весьма вероятно уже в ближайшее время. Недвижимое имущество аэропорта не принадлежит де-юре Каменщику – оно официально является собственностью кипрской Hasienda Investments ltd, которая владеет всеми строениями и земельными участками Домодедово, иностранной компании с ограниченной ответственностью, если это имеет значение в российском неправовом поле. Компания Hasienda Investments ltd не является стороной уголовного процесса и арест её имущества возможен исключительно с помощью специального решения суда и только в том случае если суд придет к заключению, что Hasienda Investments ltd и Каменщик – это одно лицо. Правда, глава СК Бастрыкин имеет совершенно магическое влияние на российские суды и явно никакой сложности с определением не возникнет. Поэтому история о вероятности ареста имущества юридической компании-нерезидента-не-стороны процесса, отнюдь не находится в разделе фантастики бастрыкинской библиотеки.

К слову отмечу, что арест имущества юридической компании собственника аэропорта, на этапе затянувшегося на пять с лишним лет предварительного следствия, при отсутствии обвинительного заключения, представляется невозможным для западных правовых систем. Еще менее понятной для западной правовой системы представляется на данном этапе возможность арестовать имущество юридического лица, которое само по себе не является стороной процесса (тем более, еще и не начатого).

Но российская правовая система — это эдакое удивительное зазеркалье. Сейчас можно оценить, насколько дальнозорким был Дмитрий Каменщик, создавая запутанную систему собственности и выводя владение структурами аэропорта за границы этого зазеркалья. В течение долгих лет структура владения аэропорта была непрозрачной, конечный собственник аэропорта не разглашался, и только в 2011 году Каменщик признал публично, что именно он является собственником аэропорта Домодедово.  

Арест имущества кипрской компании Hasienda в рамках уголовного расследования против Каменщика и менеджеров аэропорта будет прыжком в никуда и непременно выведет ситуацию из-под контроля российской судебной системы – в отличие от российского, в европейских судах защита права собственности является основополагающим принципом. Легко предположить, что после того, как российские суды отклонят автоматически все претензии компании Hasienda с требованием освободить имущество от ареста, компания обратится в европейские суды для достижения справедливости. Европейские суды, конечно, не правомочны отменить арест имущества, но они правомочны присудить компании собственнику компенсацию в связи с нанесенным ей ущербом, как следствие неправомочных и антиконституционных действий ущемляющих право собственности.

Позиция руководства

Совсем недавно, со слов самого Президента, пресса протрубила сигнал западному бизнесу возвращаться в Россию. С трудом верится, что на Западе есть еще наивные бизнесмены, которые отзовутся и добровольно инвестируют кровные в страну, где напрочь отсутствует правовая защита и практикуется рейдерский захват чуть ли ни на государственном уровне. Инвестиции в Россию извне – это чаще всего возвратные средства "домашних" бизнесменов, которые благополучно вывели и облагородили свои деньги через офшоры. Такое обратное инвестирование широко освещалось прессой, комментировавшей недавний панамский скандал и является естественным круговоротом хотя бы потому, что при опасении, что от них вскоре потребуют объяснений по происхождению средств, россияне все меньше и меньше будут рисковать размещением средств в западных банках, и будут заинтересованы инвестировать их обратно в контролируемое ими "домашнее" имущество.

Домодедово — один из немногих российских бизнесов, которые отвечают западным критериям. Расследование и домашний арест его владельца - это самый наглядный сигнал западному бизнесу не инвестировать и даже не раздумывать о возможности интересоваться инвестициями в страну, где неограниченные возможности это исключительная прерогатива контролирующей дружественной Президенту элиты. Дело Каменщика, конечно, только еще разворачивается, инвестиции в Россию упали до минимума уже после начала украинского конфликта и до сих пор не только не восстановились, но и продолжают уменьшаться. Существование конфликта с неправомочным поведением Следственного комитета и подвластных ему судов явно не способствует улучшению инвестклимата, но создает свою собственную атмосферу "инвестклимакса".

Интересно, что соблюдая пресловутую позицию показного невмешательства в действия правовых структур, формально Президент еще не высказывался по поводу дела Каменщика и, судя по всему, даже отказывается принимать посыльных медиаторов и миротворцев, которые пытаются примирить и уладить. И для кого-то, подобное молчание может оказаться знаком согласия и согласования действий Следственного комитета.

Трунов и Бастрыкин

Общая позиция руководителя Следственного комитета и одиозного адвоката пострадавших тоже выглядит одним из самых ярких проявлений истинно российского правового зазеркалья. Оба фигуранта заинтересованы в продлении меры пресечения, хотя за два месяца содержания Каменщика под арестом с ним вообще не проводились никакие следственные действия. Трунов и Бастрыкин утверждают, что Каменщик может повлиять на расследование (которое не проводится) или бежать от следствия.

Тем не менее, открытая провозглашенная цель обоих – это компенсация пострадавшим. В каком фильме описывалась садистская игра, когда пленнику давали фору в несколько минут, чтобы преследовать потом его пешего, всеми силами, с собаками и про полном вооружении? Знай Бастрыкин наверняка, что Каменщик бежит, уедет в недоступные российскому неправосудию страны, он освободил бы его от ареста сиюминутно вместе со всеми другими заложниками - Тришиной и Ко, и даже отказался бы от передачи запроса в международный розыск через Интерпол. Бегство Каменщика облегчило бы до простого реализацию активов для компенсации пострадавшим, а заинтересованным задачу овладеть аэропортом. "Беги, Дима, беги," - шепчет Бастрыкин в своем влажном сне.

Не так давно глава СК выразил мнение, что сумма компенсации пострадавшим должна соответствовать западным меркам и исчисляться миллионами долларов. Трунов работает за проценты и поддерживает эту позицию обеими руками. Такое утверждение Бастрыкина, несомненно, свидетельствует об отрадном сближении Российской Федерации с продвинутыми западными стандартами. Единственное, что не учли Бастрыкин и Трунов в своих утверждениях, это то, что такая компенсация пострадавшим до сих пор присуждалась исключительно против стран и организаций, в том числе против банков, которые непосредственно поддерживали террор. В отличие от Российской Федерации, которая выплачивает пострадавшим от террора гражданам издевательские мизерные суммы, западные страны не уходят от ответственности и платят своим пострадавшим гражданам суммы, которые, насколько это возможно, обеспечивают им достойное существование.

До сих пор, в мировой практике еще не было прецедента, когда частный собственник и его компания платили компенсацию пострадавшим от террористических действий, только потому, что они не предотвратили теракт или не предприняли достаточных действий для предотвращения теракта, как это инкриминируется Каменщику и менеджменту аэропорта Домодедово. Но в российском зазеркалье, неограниченных провластных возможностей, исключительно своя атмосфера. Западному бизнесмену и наблюдателю из комфортной периферии эту атмосферу, видимо, не понять. Остается только следить и удивляться.