Ранним утром 24 марта 2016 два палестинца из Хеврона, вооруженные ножами, подошли к блокпосту солдат ЦАХАЛа в Тель Ромейде. Двое пырнули дежурного солдата в руку и в плечо, и нанесли ему легкое ранение. Раненный солдат и его командир, обороняясь, стреляли в нападавших, убив одного и ранив другого. Несколькими минутами позже, на место прибыли дополнительные силы, включая сержанта Элиора Азарию, полкового фельдшера, который зарядил своё оружие и выстрелил в голову лежащего на земле раненого террориста.

В тот же день Азария был отстранен от выполнения прямых обязанностей, и против него было возбуждено расследование армейской полиции, которое в результате привело к возбуждению уголовного процесса в армейском суде, где Азария уже несколько месяцев обвиняется в непредумышленном убийстве.

Появление Азарии на авансцене и его выстрел в голову лежащего на земле террориста были сняты на видео и опубликованы публично, что вызвало широкий резонанс в израильской и международной прессе. Вот это видео:

Начальник Генерального Штаба Армии Обороны Израиля Гади Айзенкот уже в самый первый день осудил поступок Азарии, и, опасаясь, что происшествие может повлиять на поведение солдат, с одной стороны, и привести к ужесточению и мести, с другой стороны, заявил, что это "не Армия Обороны Израиля, это не ценности Армии Обороны Израиля, и это не культура Армии Обороны Израиля".

В своем публичном обращении к армии через шесть дней Гади Айзенкот написал: "Со дня своего создания Армия Обороны Израиля ратует за ценности выполнения задач и стремления к победе, сохраняя основополагающие принципы, такие как человеческое достоинство и чистота оружия… Командиры и я, возглавляя их, предоставим поддержку каждому солдату, который совершит ошибку в разгаре боя, против врага, который угрожает жизни граждан и солдат. Вместе с тем, мы, не сомневаясь, совершим правосудие над солдатами и командирами, которые нарушат нормы, по которым мы действуем".  

Двумя неделями позже Айзенкот остудил свое заявление, признав, что "у солдата есть презумпция невиновности".

Министр Безопасности Израиля Моше Аялон (на данный момент, его уже заменил на посту Авигдор Либерман – Р.К.) также выступил в день происшествия и заявил, что "происшествие, в котором запечатлен солдат Армии Обороны Израиля, прибывший на место атаки в Хевроне, стреляет в террориста минутами после того, как тот уже обезврежен и лежит на земле, очень серьёзно и абсолютно противоречит ценностям Армии Обороны Израиля и нормам ведения войны. Мы не можем позволить себе, даже в час, когда закипает кровь, такую потерю разума и контроля над собой. Мы займемся этим происшествием со всей строгостью". Несколькими днями позже Аялон заявил, что "боевые командиры поняли, что произошло из ряда вон выходящее со стороны оступившегося солдата, но не героя…"

В отличие от высказываний Начальника Генерального Штаба Армии Обороны Израиля и Министра Безопасности, многие политики правого крыла высказали безусловную поддержку Элиору Азарии и критиковали категоричные и ультимативные высказывания против него.

Авигдор Либерман, нынешний Министр Безопасности, тогда еще обыкновенный депутат Кнессета, заявил, что "возможно, солдат, который стрелял в террориста, действовал правильно, а возможно, он ошибся. Это будет проверено уполномоченными органами Армии Обороны Израиля. Но понятно уже сейчас, что нападки на солдата лицемерны и не оправданы. Лучше иметь солдата, который ошибся и остался в живых, чем солдата, который сомневался и был убит террористом".

Министр Образования Нафтали Беннет написал: "Солдат не убийца… Возможно, что солдат ошибся, а возможно, что и нет. Возможно он думал, что у террориста есть взрывчатка, которая могла сработать в любой момент и своим выстрелом он спасает жизнь и предотвращает продолжение теракта. Мудрость лидеров заключается в умении поддержать, когда сложно. И как минимум обождать тщательного и справедливого расследования, до того, как его объявляют виновным. Надо расследовать происшествие до конца, но расследовать, как происшествие при военных действиях, на опасной территории".

В то время, как среди израильтян идет оживленная дискуссия, и подавляющее большинство высказывающихся выражает громогласную поддержку Элиору Азария, организовывая демонстрации в его защиту, считая его героем и вспоминая библейское выражение "предупреди (убей – Р.К.) пришедшего убить тебя", в судебном процессе военного трибунала не поднимается вопрос морального права солдата убить раненого террориста, а рассматривается право на самозащиту.

Азария утверждает, что раненый двигал рукой, что он (Азария) всерьёз опасался, что у террориста на теле есть взрывчатка, которую тот может активировать, и поэтому Азария выстрелил в него. В частности, Азария ссылается на свидетельские показания медбрата Скорой Помощи и отчет Маген Давид Адом (израильская Скорая Помощь), указывающего, что во время эвакуации раненого солдата всё еще было опасение, что на теле террориста имелась взрывчатка, именно поэтому парамедики тогда же не начали заниматься раненым террористом. 

По ходу суда версия Азарии и свидетелей с его стороны выглядит всё более и более неправдоподобной. Армейское расследование выявило, что сразу после происшествия офицер проверил наличие взрывчатки на теле террориста и убедился, что такой опасности не было.

Комбриг, полковник Бен Эзра, с уверенностью заявил в суде, что он "не видит оправдания стрельбе обвиняемого", и что политические мотивы не повлияли на расследование и обвинительный процесс. Бен Эзра отверг утверждения защитника Азарии, что молодой неопытный солдат мог понять ситуацию субъективно и даже, ошибившись, выстрелить.

Другой солдат из бригады Азарии подтвердил, что не чувствовал опасности, что подтверждается съемкой происшествия, где все выглядит относительно спокойным, и даже виден солдат завязывающий шнурки недалеко от раненого террориста. На съемке виден Азария, он подошел к другому солдату, о чем-то коротко переговорил с ним, передал ему подержать что-то, освободив руку, и потом хладнокровно перезарядил автомат и выстрелил в лежащего террориста. Между Азарией и террористом стоит другой солдат, который как ни в чем не бывало говорит по телефону и не озабочен тем, кто лежит рядом.

А хуже всего выглядят показания непосредственного командира Азарии, майора Тома Неемана, который утверждает (Азария отрицает эти показания), что на вопрос, почему Азария выстрелил в террориста, Азария ответил "он пырнул моего товарища". После свидетельских показаний Неемана воцарился беспрецедентный ажиотаж в социальных сетях, и Нееману даже угрожали физической расправой.

В процессе Элиора Азарии предстоят еще долгие прения. Азария и его защита продолжат доказывать в суде, что солдат действовал в целях самозащиты, и нам ничего не останется, как ждать постановления судьи.

Следя за процессом, не могу не задаваться вопросом морального права солдата убить террориста, который пришел с целью убивать, пусть не его, но его сослуживца.

Не скрою, лично мне неприятны Элиор Азария, его окружение и те, кто громогласно выражают ему поддержку, угрожая расправой неугодным ему свидетелям. Этих людей не волнует, защищался ли Азария, и они считают совершенно справедливым немедленное возмездие террористу – пришедший убивать не должен оставаться живым.

Вместе с тем, действительно, очень сложно с полной серьёзностью ожидать, что молодой солдат сможет хладнокровно оценить напряженную обстановку. Очень сложно смириться с тем, что в тюрьме террорист будет находиться в тепличных условиях – террористы в Израильских тюрьмах не работают, живут на полном обеспечении, учатся, молятся, смотрят телевизор (только недавно был ажиотаж из-за того, что террористы смотрели полуфинальный матч чемпионата Европы по футболу), принимают гостей и имеют большие шансы освободиться как герои своего народа в рамках сделки обмена заключенными на трупы погибших израильских солдат.

Совсем недавно произошел теракт в Турции, где террористы взорвали себя, только после того, как сначала они открыли огонь по мирным посетителям аэропорта. Был ли малейший шанс, что и террорист, которого убил Азария, мог взорвать себя или совершить новый теракт в обозримом будущем, когда его освободят героем в рамках той или иной сделки?

В Израиле нет смертной казни. Ни для кого не является секретом, что большой процент террористов, которых освобождают из тюрьмы в рамках той или иной сделки, возвращаются к террористической деятельности. Возвращаясь домой как национальные герои, они уже не могут и не хотят найти себя на мирном поприще.

Следя за процессом, с большой уверенностью полагаю, что Азария будет осужден судом. Его не обвиняют в предумышленном убийстве, хотя чисто юридически такое обвинение не было бы необоснованным. Признание Азарии виновным в непредумышленном убийстве будет дополнительным доказательством гуманности Армии Обороны Израиля, чистоты оружия и необходимо, чтобы реабилитировать Израиль в глазах международного сообщества, страдающего приступами политкорректной гипертрофированности либерализма каждый раз, когда заходит речь об Израиле.

Думаю, что наказание Азарии не будет слишком суровым, и лишь беспокоюсь о том, как результаты этого громкого процесса могут повлиять на солдат действующей Армии Обороны Израиля, совсем еще молодых ребят с оружием в руках, вчерашних детей, которые должны ежедневно принимать решения в сложных ситуациях, и теперь в целях самосохранения заботясь о стерильности своих решений, будут каждый раз оглядываться на то, что их действия могут быть использованы против них лично, не ориентируясь на сохранение безопасности, как на высший интерес.