Все записи
МОЙ ВЫБОР 20:25  /  14.03.17

3582просмотра

История одного дома

+T -
Поделиться:

Говорят, деньги всегда приходят к деньгам, большие сделки всегда приходят к другим большим сделкам, а работа всегда приводит другую работу. Судя по моему опыту со сделками по продаже одного дома в Кейсарии, всё так и есть.

Моя первая попытка сопровождать сделки в Кейсарии случилась в 2007 году. Сопровождение сделок по купле-продаже домов в этом фешенебельном городке не сложнее сопровождения сделок по купле-продаже обыкновенных квартир в Хайфе, только гонорар, насчитываемый в процентах от суммы сделки, на порядок выше.

Сопровождать свою первую в жизни продажу дома в Кейсарии меня пригласил знакомый риелтор – покупатель был русскоязычным и просил рекомендовать русскоязычного адвоката. Продавцам было безразлично, кто будет их представлять, я приехал, и мы быстро согласовали все условия, цену покупки в сумме двух миллионов долларов США, и, в доказательство серьёзности намерений, покупатель тут же вытащил всё содержимое своего кошелька и заплатил продавцам задаток в 500$.

Покупатель искал дом для сына, московского банкира, и потом в течение нескольких дней я согласовывал с сыном покупателя проект договора на русском языке, и мы даже назначили дату его подписания. Однако позже в дом приехал ревизор – жена покупателя изъявила желание собственными глазами осмотреть дом до его покупки. Мамаше дом сразу не понравился – чутким своим носом она услышала запах плесени, комнат в доме оказалось для их расширенной семьи мало, а цена показалась завышенной. Переговорив на повышенных тонах друг с другом около бассейна и даже не попрощавшись с продавцами, супруги напрямую пошли к своей машине – мамаша раздраженно, с вздернутым кверху носом, не глядя на супруга, а папаша, понуро шаркая ногами, понимая, что в машине взбучка ещё продолжится.

Требование заключить договор согласно достигнутой договоренности продавцы, естественно, прислали мне,  адвокату сторон,  и я уже переслал его московскому банкиру. Назавтра мне позвонила мать семейства, безапелляционным тоном потребовавшая, чтобы я и мои подлецы-клиенты не тревожили больше её сына, человека, занятого делами. Мои попытки объяснить, что продавцы не более мои клиенты, чем покупатели, услышаны не были, и в ответ мне сказали что-то вроде: "Мы тоже не в Кременчуге родились и тоже не пальцем деланы".

Я так и не узнал, чем украинский Кременчуг настолько насолил женщине, родившейся в маленьком и ничем непримечательном молдавском городке (я проверял),  но меня её фраза почему-то сильно задела, и я подал на всю их семью в суд по мелким искам за гонорар, положенный мне за фактически проведенную работу. Потраченные на работу часы я, естественно, насчитывал очень щедро, чтобы потом было легче выторговать компромисс. Защищаться гордые ответчики не стали, и через несколько месяцев суд присудил мне полностью всю сумму иска, а ещё через несколько месяцев я взыскал её, обратившись к судебному исполнению, где арестовал пару-другую израильских счетов моих оппонентов.

Кременчуг встал склочной даме в копеечку, но на этом невзгоды семейства далеко ещё не закончились – продавцы дома каким-то образом услышали про мой иск и тоже подали в суд за неустойку. Израильское право, в принципе, не признает исков за неустойку в связи с отказом приобрести недвижимость без заключенного сторонами договора, но мой иск – уже удовлетворенный судом по мелким искам и вступивший в силу – использовался продавцами как доказательство того, что сделка была заключена. В отличие от моего иска на полторы-две тысячи долларов США, свой иск продавцы подали на очень даже солидную сумму в семьсот тысяч шекелей (почти 200 тысяч долларов), и через два года суд этот иск частично удовлетворил, отклонив защиту покупателей, которые в этот раз всей семьей явились на слушание и, обосновывая свою защиту, утверждали, что никогда не приглашали меня быть своим адвокатом, почему-то угрожая подать на меня жалобу в полицию.

Пока шел суд, продавцы продали свой дом. Кстати, продали тоже ребятам из России и на порядок дешевле, чем намеревались продать в рамках той самой первой, несостоявшейся, сделки. Новую сделку тоже оформлял я – подавая на первых покупателей в суд вдогонку моему иску, продавцы вспомнили про меня, да и новым покупателям было предпочтительней работать с русскоязычным адвокатом. После этого в течение долгих лет я был представителем покупателей в Израиле. Через несколько месяцев после сделки мои новые клиенты взяли под дом ипотеку, а потом в течение пяти лет на деньги, полученные с ипотечной ссуды, покупали сырьё для своего производства в России и приятно гуляли по всему миру, передавая мне на оплату счета. Когда ипотечные деньги на счету закончились, а Израиль поднадоел, они решили продать дом, и через несколько месяцев я нашёл им выгодного покупателя-израильтянина. Сделку снова оформлял я.

С тех пор у меня было много работы в Кейсарии. После первой сделки ко мне сразу начали обращаться многие клиенты, и я прилично поднаторел в этом виде сделок. А недавно в мой офис позвонил человек. Сказал, что живёт в Кейсарии и хочет купить ещё один дом, и что друзья ему рекомендовали меня в качестве адвоката. А рекомендовал ему меня тот самый последний покупатель того самого первого дома в Кейсарии – он сказал, что если он и будет продавать свою недвижимость, то адвокатом сделки возьмет только меня. У меня аж уши покраснели от такого комплимента!

А ещё я вспомнил про Кременчуг – заплатили бы те люди пару тысяч шекелей моего гонорара добровольно или просто сказали бы мне по-человечески: "Рами, ну не пошло. Не купим мы этот дом", и я не подал бы на них в суд, и, может быть, на этом и закончилась бы, не начавшись, моя карьера адвоката, занимающегося сделками в Кейсарии...