Все записи
МОЙ ВЫБОР 20:02  /  21.06.17

4336просмотров

Рейс Тель-Авив – Тбилиси

+T -
Поделиться:

В самолёте из Тель-Авива в Тбилиси летело много молодых пар в предвкушении романтического путешествия и полусладкого дешёвого вина  Киндзмараули, которое непременно польётся рекой на торжествах в честь Дня Независимости Грузии. Некоторые путешествовали  с совсем маленькими детьми, очень по-израильски – истинные израильтяне повсюду берут своих детей с малого возраста. 

По проходу между креслами, заслоняя дорогу стюардессе с тележкой, неспешно шла двухлетняя неговорящая русая Маша, сбежавшая из нашумевшего скандально мультфильма про медведя, за которой шла также не спеша её молодая мамаша в зелёной футболке, с лицом а-ля Мартина Навратилова в молодости и глазами навыкат Надежды Крупской. Маша остановилась у моего кресла, не моргая посмотрела на меня серьёзными карими глазами-блюдцами, молча оценивая, какую пакость можно тут сотворить, и не понимая почему я улыбаюсь, пошла дальше мимо пожилого совершенно седого мужчины впереди справа, который попробовал прикоснуться рукой к её волосам. Ненавижу людей, трогающих немытыми руками волосы чужих детей. Мартине Навратиловой это тоже не понравилось – она ускорила шаг, подхватила Машу и, наконец, дала проход стюардессе с тележкой, которая сразу сделала марш-рывок вперёд по проходу. 

Блондинка-стюардесса негрузинской внешности, выше юбки и ниже плеч похожая на своего папу, с неожиданно безволосым лицом и анжелиноджоливым носом, прикатила тележку, попробовав одарить меня подносом еды в фольге, но я попросил только воду, стремясь смыть резиновое послевкусие от десятиминутного сна во время взлёта. Резину смыл, но во рту остался несмываемый привкус тёплой воды из крана. 

Сосед слева в оранжевой футболке от угощения не отказался. Разместив упаковку с едой на разложенном столике, он судорожно держал левой рукой правую руку своей спутницы, а своей правой неуклюже старался раскрыть горячую фольгу, обнаружив внутри красные макароны и крошево куриного мяса с поникшими от безнадёжности бытия дольками помидора. Часть макарон тут же попыталась высвободиться из плена, выпрыгнув из упаковки и оставив на оранжевой футболке моего соседа несмываемые красные следы. От вида переваренных полуфабрикатов и помидора в коме я случайно пробудил от спячки рвотный рефлекс и начал медитировать, шепча ему молитвы на древнееврейском, пока тот снова не заснул. 

Тем временем, стюардесса, наконец, одарила всех желающих обедом и закатила тележку в кухонный закуток в хвосте самолёта. Временно освободившийся проход между креслами превратился в настоящий променад мам с детьми. Неожиданно подумал, что у израильских мам нет сумки спереди, как у кенгуру, и они носят совсем маленьких детей в охапку, пока папы спят или втихаря смотрят рекламные брошюры с улыбающимися манекенщицами. Детей постарше израильтяне отпускают на произвол судьбы, благосклонно позволяя им доставать других пассажиров. 

Мне очень хотелось спать, но пилот заскучал и решил сообщить всем о своём присутствии. Он проговорил что-то в микрофон на грузинском, а потом, видимо, на ломаном наречии крымских татар и на курдском. Под монолог пилота дети резво погоняли мам, а стюардесса вывела по второму кругу тележку, с явным намерением забрать для следующего полёта нетронутые подносы с полуфабрикатами, виртуозно лавируя между детьми, играющими чей-то шляпой в футбол на променаде. Дети смешались, и по требованию бибикающей стюардессы на тележке, матери начали неохотно разбирать их поштучно, вне зависимости от семейной принадлежности, из солидарности друг с другом просто выбирая того, кто ближе и тише. 

Заснуть в гаме самолёта я не смог. Пилот понял это и, наконец, прекратил бормочущий монолог, а матери начали меняться детьми, забирая кровных обратно и пытаясь обойти седого мужика, протягивавшего лапу с пальцами, чтобы вытереть немытую руку о детские волосы. В борьбе за самого красивого ребёнка чуть не случился скандал, но тут вмешался один из пап, и в самолёте ненадолго воцарился покой. 

Через полчаса, когда стюардесса, наконец, завершила сбор оставшейся еды, променад снова заполнился детьми, на этот раз с папами – вышедшие на вынужденное дежурство мужчины решили размять затекшие конечности, игнорируя поднос с дарами из грузинского дьюти фри, все за десять лари. Папы шли по проходу, поджопничая коленями впередиидущих детей, со словами "Побежали, побежали" и мотивирующим "Где мама?" Мамы продолжали сидеть, молитвенно шепча: "Ищите меня в другом направлении и желательно за бортом", и мне пришлось держать себя в руках, чтобы не вдаваться в разоблачающие пояснения, что мама-то сидит совсем в другом направлении. Правда, папы, убеждаясь каждый раз заново, что дверь самолёта задраена плотно и шансов выпрыгнуть с парашютом нет, снова возвращались на своё место, чтобы через минуту – после "Посмотри, дорогая, как мы гуляем!" – выйти на очередной круг почёта. 

Слева от меня насытившиеся макаронами и активированным углём соседи начали делать друг другу массаж. Сначала массаж рук, а потом плеч, с явным намерением продолжить дальше и присоединиться к клубу, сделавших ЭТО в самолёте. Путая начало и окончание своего друга, рука девушки около окна так и порывалась сделать массаж моему левому плечу, то и дело соскальзывая с правого плеча её спутника. В ответ на её прикосновения моё левое плечо каждый раз дёргалось, сбрасывая её руку, пугая Машу с Навратиловой, которые бросили на несколько минут якорь справа от меня, создав целый затор пап на променаде. 

Между тем, самолёт уверенно, с грузинской целенаправленностью и бесцеремонностью, продолжал лететь к цели. Соседи со всех сторон, не щадя батареек, сосредоточились на играх в айфонах и гаджетах, пытаясь переварить полуфабрикаты. Пожилая толстая грузинка типичной еврейской внешности прошла по променаду в туалет, разбрасывая в стороны детей, и грузно перешагнула через Машу с Навратиловой. Предвкушая трагедию, я открыл глаза, а когда открыл их, пожилой грузинки уже не было, и только Машины глаза, расползшиеся по красненьким щекам и потерявшие наивность, выдавали недавнее происшествие. Маша перестала шалить, а Навратилова пыталась отодрать себя от ковролина. 

В наушниках хор под названием "Интерпол в поисках Саакашвили" на грузинском пел настойчиво «Не ходите дети в Грузию гулять». Мужчина справа подпевал своё в полном согласии. Папы с детьми продолжали прогулку по променаду, забив на предупреждения. За полчаса до конца рейса, игнорируя желание соседа слева выйти в туалет, под звуки хита "Гдэ ты, Михо, гдэ", я решил мертвецки заснуть на двадцать минут, запрограммировав полную потерю памяти за последние полтора часа, чтобы не зомбировать пограничника, который будет проверять мой паспорт. Надеюсь, стюардесса не разбудит меня, предлагая освежающие хинкали.

За сорок минут до анонсированного времени прилёта самолёт лихо приземлился на взлётной полосе и с визгом тормозов остановился у аэропортного рукава. Пока авиалайнер катился к нему, пассажиры уже отстегнули ремни и повыскакивали с мест, создавая настоящее столпотворение рядом с креслами бизнес-класса. Стюардесса с папиной грудью и мамиными плечами, рискуя жизнью, тщетно пыталась помешать нетерпеливым пассажирам выпрыгивать из самолёта на ходу.

Уже в рукаве, протянутом к самолёту, я осознал, что очутился в Грузии, и подумал, что никогда раньше не видел столько этнических типичных грузин на квадратный метр в небольшом помещении. В кармане джинсов приятно мурлыкнул мой телефон, поймав сеть вай фая “Tbilisi Loves You” с тренькающими входящими сообщениями от клиентов, которые, узнав, что я полетел в отпуск на уикенд, тут же активизировались, явно пытаясь превратить мой уикенд в фигенд.

На паспортном контроле мне стало на минуту обидно – не сверяя мою физиономию с паспортной фотографией и не требуя, чтобы я оголил паспорт от монблановского кавера, как украинские и российские пограничники, мне сразу же поставили печать и сказали, чтобы я скорее шёл покупать Хванчкару, тратя лари, и не задерживал очередь. Через пятьдесят метров после паспортного контроля девушка раздавала всем вино, чтобы подсадить на крючок, но посмотрев на меня внимательнее, чем давеча пограничница на паспортном контроле, видимо, сразу поняла, что я дешёвое не пью.

Тем временем, бегущая лента уже выплёвывала наружу бесконечную череду детских колясок. Некоторые коляски уже проделали третий круг почёта, а я всё ещё стоял в ожидании моего чемодана, для лучшего опознавания обмотанного крест-накрест красной и розовой лентами. Но он никак не приезжал и, пока ждал его, усомнившись в собственной памяти, я познакомился с четырьмя другими чемоданами, убедившись, что мой всё-таки красивее.

Когда на ленте, наконец, замаячил знакомый чемодан, и в груди приятно аукнуло «Наконец, не потерялся!», мой чемодан рейдерски схватил какой-то грузин, пытаясь спорить со мной, что чемодан всё-таки его. Не зная года моего рождения, грузин не прошёл теста и не смог открыть замок – в присутствии понятых я набрал заветные цифры, и СимСим открылся, обнажив всему свету мою куртку от Зенья, обувь и туалетные принадлежности. Понимающий в брендах грузин тщетно пытался оспорить решение зала, но уступил, когда я предложил ему прилюдно почистить зубы моей зубной щёткой. Только выходя в зал встречающих, я понял, как серьёзно рисковал – ведь отчаянный грузин мог согласиться.

Из-за прыткости лётчика в зале встречающих меня никто не ждал. В двадцати метрах напротив всеми цветами праздника гордости светился обменник валют, и я протянул в окошко четыре зелёные бумажки, которые тут же прошли тщательный досмотр и были трижды пересчитаны банкиром. Через полминуты из окошка мне протянули стопку лари по курсу два и четыре к одному. До запланированного времени прибытия самолёта оставалось ещё десять минут. В честь Дня Независимости Грузии в зале играли в живую рок-н-ролл, и в душе затеплилось хорошее, светлое предчувствие.

Комментировать Всего 7 комментариев

Андрей Занин Комментарий удален автором блога

Anton Litvin

Да-а-а... Ну-ну.

Спасибо, Рами! Даже не знаю, что на меня находит каждый раз, когда захожу в самолёт. 

Эту реплику поддерживают: Рам Юдовин

Сочно... Такое ощущение, что писать начал прямо в самолете..

Эту реплику поддерживают: Рами Крупник

Всё ты знаешь) 

Если честно, я тогда как раз начал читать Мишеля Уэльбека и был под впечатлением от него.