Все записи
МОЙ ВЫБОР 21:36  /  5.03.18

3273просмотра

Алкоголь

+T -
Поделиться:

Фото с сайта http://www.patronlondon.com

В ДЕТСТВЕ

Нетронутая рюмка с чем-то тёмно-малиновым и манящим стояла одиноко на самом краю белой скатерти, сантиметрах в тридцати от остатков слоёного шоколадного торта, среди испачканных блестяще-коричневым шоколадным чайных тарелок и ложечек и других пустых рюмок. Родители вышли на улицу ненадолго, чтобы проводить до автобусной остановки гостей, и осиротевший праздничный стол остался неубранным, ожидая маминого возвращения.

Я внимательно исследовал рюмку на предмет касания губ, но края её были абсолютно чистыми. Рюмка манила к себе запретным: "Попробуй меня", и после недолгих душевных колебаний, которые длились несколько минут, пока отходил от стола и каждый раз возвращался обратно, я дотронулся до жидкости указательным пальцем, совсем немного обмакнув его по центру рюмки, и сразу потянул палец в рот, чтобы облизнуть. Масляная жидкость оказалась сладкой, а ощущение, что где-то в послевкусии она чуть горчит, её совсем не портило. Я, наконец, решился сделать глоток, опрокинув рюмку разом в рот, подражая взрослым.

Алкоголь обжег сразу, уже в горле, и потом, пробираясь вниз, и, наконец, отдал спазмом тепла в желудке. Тепло в желудке моментальной отдачей попыталось вырваться наружу, и меня вырвало тут же, возле стола. Пока я корчился, задыхаясь, домой вернулись родители. На опрокинутую рюмку с расползающейся по скатерти лужицей пролившихся остатков наливки они не обратили внимания. Со словами: "Я же говорила, что он заболевает!" мама сразу отвела меня к дивану, где уложила, накрыв любимым пледом из мягкой верблюжьей шерсти. О настоящей причине заболевания я так и не проговорился. Укрываясь одеялом, я исподтишка наблюдал, как родители убирали в комнате, покорно давал измерять себе температуру (её отсутствие трактовалось упадком сил или неисправностью градусника) и терпел, пока меня поили лекарством.

В ШКОЛЕ (без меня)

В середине восьмидесятых тяга к неизведанному и запрещенному спиртному была, наверное, у всех знакомых одногодок и одноклассников, но доступа и возможности реализовать её мы почти не имели. Отец одного из одноклассников был геологом и часто уезжал в командировки, что позволяло нам пробовать вино из неподъёмно огромных, по пять литров каждая, плетёных бутылок, которые стояли у него на верхней полке в кладовке. Игорь, мой одноклассник, боялся отца как огня, но всё же, очень редко, раз в несколько недель, разрешал нам отпить из початой бутылки совсем немного кислого вина, ровно столько, чтобы отец не заподозрил недостачу. После уроков, до того, как прийти к Игорю домой, мы каждый раз ждали еще час-полтора, чтобы его мать наверняка закончила обеденный перерыв и не застала нас, дегустирующих в их квартире вино средь бела дня.

Как-то раз Игорь привел домой троих одноклассников сразу. Не успели они снять начатую бутылку с верхней полки, как мать Игоря позвонила и сказала, что забыла дома кошелек. К счастью, у неё самой времени возвращаться домой не было. Игорю мать приказала все оставить и немедленно привезти кошелек на работу – три остановки на троллейбусе от их дома. Заручившись обещанием ребят не трогать вино, пока его нет, Игорь обещал вернуться домой через тридцать, максимум сорок минут, чтобы участвовать самому и непосредственно контролировать процедуру.

После того, как Игорь ушел, что-то пошло не так – ребятам стало скучно, и они решили воплотить то, зачем пришли, в отсутствие хозяина. Кто-то взял табурет и полез на верхнюю полку в кладовой, чтобы снять начатую бутылку, в которой еще оставалось литра три вина. Кто-то пошёл искать стаканы и, не найдя, вытащил чайные чашки из сушилки на кухне. Сначала налили по четверти чашки на каждого. Вино было кислым на вкус, но пошло неплохо – ребята выпили по первой и захотели еще. Игоря рядом не было, и гнев чужого отца из далекой командировки вовсе не выглядел таким устрашающим. Налили еще по полчашки, потом еще. Пили на пустой желудок – то ли в чужой холодильник за едой лезть было совестно, то ли на полках холодильника было негусто.

Когда Игорь вернулся домой через час с небольшим, в бутылке оставалось меньше литра, а ребята уже веселились во всю. На верхней полке кладовки оставались еще четыре бутылки, полные вина. Понимая, что совершённое уже не утаить, огорчённый тем, что настолько отстал от процесса, Игорь решил присоединиться к торжеству. Ребята уже не особенно хотели пить, но упускать халявную возможность было жалко и, пожалуй, нельзя сказать, что они пили добавку уж совсем "через не могу".

Пришедшую к семи вечера с работы мать Игоря ждала в квартире картина разгрома, чем-то похожая на произошедшее в мультфильме "Человек собаке друг". На полу в огромной и уже начавшей впитываться в линолеум винной луже валялись две бутылки с остатками вина. Сами ребята глубоко спали – кто на диване в гостиной, кто на кровати Игоря, а кто на двуспальной родительской кровати. Гостеприимный Игорь спал на ковре в гостиной комнате с чьим-то портфелем под головой.

После этого случая друзей к Игорю домой больше не пускали. Все три или четыре месяца, что оставались до летних каникул, после школы Игорь шёл делать уроки к маме на работу и возвращался домой уже с ней.