Все записи
10:56  /  17.06.20

1155просмотров

Когда думаешь о смерти

+T -
Поделиться:

Вы когда-нибудь обращали внимание, как быстро летят голуби? Принято замечать, как рассекают воздух ласточки – они чертят известные лишь им одним фигуры перед дождем. Мы знаем, как падают с небес, будто штопором буравя воздух, орел или сокол, высмотревшие мышь в высокой траве – сколько раз читал об этом и сам наблюдал это в поле.

Я никогда не читал и ни от кого не слышал о скорости полета голубей. Ведь общепринятые ассоциации о голубях всегда другие. Но не мои ассоциации – в последнее время, особенно после начала самоизоляции, я часто с завистью смотрю на полет птиц с балкона десятого этажа. Заметив меня, голуби легко прыгают вниз с перил, стремительно, чуть ли не со свистом, стремглав, лихо вниз, набирая скорость, а потом, будто одумавшись, парят в раздумьях: то ли приземлиться, то ли вновь подать вверх, на балкон, где им не помешают.

Иногда кажется, я тоже смог бы летать. Почему нет? Все мы наверняка можем летать, но никогда не пробуем и поэтому не умеем, не так ли? Человек-паук тоже сначала не знал про свои способности. Я ясно вижу это: как голубь, с перил балкона сначала вниз, потом, плавно паря, удерживаясь на лету, сопротивляясь напору воздуха, я мог бы приземлиться на крыше торгового центра под домом. Но риск поддаться сомнениям, вспомнить, что не умеешь летать, со страха упасть и разбиться, слишком велик. Вам знакомо страшное ощущение в воде, когда внезапно теряешь землю под ногами? В воде можно переиграть, но не в воздухе – пробуя научиться летать, уже не переиграешь, хоть в итоге обязательно найдешь землю.

*** *** *** *** *** ***

Во время Короны, во второй половине черного марта 2020 года, в одиночестве своих пяти комнат, потерянный в лабиринте роящихся мыслей и ночных переживаний, больной от недосыпа и депрессии, я думал, что произойдет, если вдруг – или не совсем вдруг – я заболею и умру. К счастью или в малодушии, я искал и находил множество причин не умирать. На всякий случай проверил накопления и страховки. Понял, что недостаточно оставлю детям – всегда считал, что застрахован не меньше, чем на миллион, но оказалось, процентов шестьдесят от него.

Впрочем, мне было легко убедить себя, что не в деньгах дело – нельзя оставлять детям такую память. Это легко понять. Думал о родителях. Для них я не такая уж большая помощь и сомнительная поддержка, но что будет с ними, если не станет меня? На всякий случай перебрал в голове имена клиентов, которые не найдут нужные документы, спрятанные среди вороха других, в одном только мне известном порядке. Я не имею права их подвести.

Хотя, чтобы не пробовать летать с балкона, мне достаточно было представить себе, что произойдет, если не получится, и о брызгах крови, которые не смыть сразу. А потом, в апреле, тревожные мысли и ощущения ушли, будто их и не было никогда. Пару недель спустя Корона ослабла, и я начал спать.

*** *** *** *** *** ***

Прошлым летом сын заявил, что на День рождения, в январе, он хочет прыгнуть с парашютом. Помню, я, естественно, сказал "да" (куда ему без меня?), хотя, кажется, мне было не по себе от этой мысли. Потом то ли сын перехотел, то ли бывшая жена была против. И/или, как люблю писать в договорах.

Сейчас, хоть убей – не помню, почему не прыгнули. Неожиданно, сейчас, глядя с балкона на парящих в небе голубей, подумал, что очень хочу прыгнуть с парашютом, пусть и в некомфортных объятиях инструктора за спиной. Я теперь уверен, что смогу.