Все записи
11:06  /  21.02.21

1124просмотра

Запоздалое ко Дню Святого Валентина

+T -
Поделиться:

Летела четыре часа, все время в маске. Казалось, единственное, о чем могла думать, – когда, наконец, разрешат снять с лица эту надоевшую дрянь.

Самолёт снижался над огнями полосы городов, сливающихся в один сплошной, не знающий тёмных переулков. Каждый раз новое, зрелище завораживало – едва закончилось море, слева уже горят ярким светом небоскрёбы, справа аккуратными квадратами, усеянный фонарями, светится район вилл, между ними кварталы рассечённых улицами домов, всюду широкие шоссе, огни автомобилей, все куда-то спешат, хотя уже за полночь.

Только тронули асфальт, слегка подпрыгнув в поисках равновесия, шасси самолёта, она включила телефон и написала "Шалом!", и обратное сообщение с торжественным "Ура!" не замедлило радостно пискнуть в телефоне, заставив её расплыться в улыбке.

– Он ждёт, – подумала девушка.

Отбрасывая официальный образ в рубашке с галстуком или в костюме с вымученной улыбкой на профессиональных фото бизнес-страницы в социальной сети, она представила его улыбающимся, как он один может, одними глазами.

С тех пор, как они возобновили общение, он почти не посылал селфи. В последний раз она видела его в очках ботана, в черной мятой футболке, в потёртых джинсах и в мокасинах на босу ногу. Он не улыбался, не проводил, вытащил её чемодан из багажника, повернулся спиной, сел в машину и уехал.

Она часто спрашивала себя потом, как тогда все пошло не так. До этого момента или месяц спустя, когда она поняла, что для неё его больше нет.

Самолет остановился у рукава и, не дожидаясь, пока погаснет лампочка «пристегнуть ремни», игнорируя робкие протесты стюардесс, пассажиры ринулись скорее вынимать багаж и к выходу.

Она выходила одной из последних из опустевшего самолёта – хотелось спешить к нему и одновременно отсрочить встречу ещё немного. То, чему быть, и так произойдёт. Прошла пятьсот метров по коридору до паспортного контроля и остановилась в конце очереди. Новый смс от него пискнул "подключи вай-фай".

– Ку-ку!

– Ура! Как долетела?

– Ничего… Ребёнок рядом всё время плакал… А так ничего.

– Прошла паспортный?

– Не… Тут очередь.

– Жду!

– Хорошо!

Очередь не двигалась. Коротая время, она что-то отвечала подруге в инсте, думала о нём и почему-то о его рассказах. Многие были смешными, и она не понимала, как он пишет их, в жизни такой серьёзный. Вспомнила, как редко он улыбается. А еще она помнила, как он повернулся к ней спиной в тот последний раз. И не улыбался.

– Как ты?

– Стою. Жду.

– Хочу уже видеть тебя!

– И я.

– Сколько человек перед тобой?

– Пять – шесть.

– Уже скоро!

– Да!

– Напиши, как пройдешь.

Женщина в форме глядела сухо из кабинки паспортного контроля. Посмотрела на паспорт, снова на неё и сказала что-то в трубку по внутренней связи. Подошла вторая женщина в форме, сказала, надо ждать.

– Меня остановили.

– В смысле? Ты шутишь?

– Нет. Они забрали паспорт и сказали ждать.

– Где ты?

– Тут боковая комната. Люди ждут.

– Много?

– Такое…

– Тебя скоро вызовут и пропустят.

Людей было немного. Очень хотелось, наконец, снять маску. Пискнул новый смс.

– Как ты?

– Жду.

– Там вообще двигается что-то?

– Нет. Сижу.

– Блин… Это Израиль, детка … Зато у нас безопасно. Что я могу сказать? Прости.

– Ты зачем извиняешься?

– Это моя страна.

– Наша. Знаешь… Не верю, что сижу тут, ты в каких-то двухстах метрах от меня, а я не могу тебя увидеть…

– Я верю.

– Правда?

– Конечно. Если сильно закричишь, я услышу.

– Но я не буду кричать.

– Нет, конечно.

Ей пропустили через полтора часа. Ждали, пока придет результат анализа, проверяли справку, что она переболела, что-то по несколько раз спрашивали. Только когда прошла паспортный контроль, она явственно почувствовала, что он ждёт её тут, совсем рядом, за стеной и, если сильно крикнуть, он услышит.

– Пропустили! Иду за чемоданом!

– Ура! Наконец снимешь маску.

– Дурак!

Она сразу увидела его среди ожидающих. Он стоял у выхода и махал ей рукой – почти такой же, как и в прошлый раз, в черной футболке, в потертых джинсах и в очках ботана. Он был в маске, но глаза улыбались.