Все записи
МОЙ ВЫБОР 13:54  /  3.05.21

1623просмотра

Не в деньгах счастье

+T -
Поделиться:

Не дает покоя разговор с другом, примерно пятилетней давности. Не друг, пятилетней давности, а разговор с ним. А друга больше нет, зимой от Ковида умер. Так бывает.

Говорили о счастье. Хотя, может, и не только. Зацепила фраза "не в деньгах счастье". Не спрашивайте, где услышали, почему зацепила и кто разговор начал. Неважно это.

Друг утверждал:

- Возможно, если у меня три года назад было два миллиона, я был бы сегодня счастлив.

- Много "бы". У тебя сейчас есть.

- Поздно. Вот еще пару "бы" помогло бы: я жил бы в условном Лондоне, например, а не в Зихроне.

Оффтопом, поясню. У друга была девушка. Вернее, девушка у него, то была, то не была. В течение нескольких лет, приезжала к нему в Зихрон Яков из условного, занимаю его собственное выражение, Нижнего Новгорода. Приезжала то временно, то насовсем, то снова временно – никак определиться не могла. А потом перестала приезжать.

Была у них любовь. Не такая, как в анекдоте про зайчика и белочку, а настоящая. Во всяком случае, так в течение тех нескольких лет друг говорил. Я не спорил, хотя со стороны, наверняка, не сказать было. Они как все другие были – он мальчик, а она девочка, и не так как в том анекдоте.

Девушка из состоятельной семьи, а у друга несколько лет были качели. Не такие качели, как в детстве на игровых площадках во всех дворах СССР взлетали. Помните, самодельные в селах – две сбитые доски на двух канатах? Как мы на них летали … В Израиле таких нет. Сегодня, наверное, даже в странах СНГ такие и на игровые площадки больше не ставят – не безопасно. В селах все еще есть, наверное. Хотя, что я знаю про их села…

Но текст не про советские качели и не про села, а про качели, что у друга "по жизни" были, а он, как раз, в тот период, в самом низу был, отчаянно пытался снова взлететь, и никак не получалось. На площадке в детстве разогнаться было легко – от земли оттолкнулся, ноги распрямил лежа, потом сложил сидя – и, вжих, качели уже летят, сколько канат позволяет, грозят полный круг сделать. В жизни по-другому и сложнее. Вот, друг и тупил в самом низу несколько лет, никак взлететь не мог.

Зато у него любовь была. Вернее вначале была, когда друг мог кубышку, которая оставалась после последнего взлета тратить. Кубышка солидная тогда была, но быстро тратилась. Впрочем, друг тогда говорил никакой связи нет.

Друг смотрел, как уходят деньги, смеялся, говорил "в картах не повезет, значит, повезло в любви". А кубышка продолжала съёживаться, заканчиваться. Как собрать новую, друг не понимал и настроение соответствующее было. Оказывается, все взаимосвязано и плохое настроение на любовь влияет. Очень.

Девушка приезжала на пару месяцев, раз приехала на полгода, потом уезжала. На родине родители устраивали ей отпуск от грустных израильских качелей – то в Турцию на олинклудет свозят, то на ски в Куршавель, то в Нью-Йорк на три недели, то билеты в Лиссабон на концерт с подругой подарят. Друг не ездил – не любил, когда за него платят. Ну, а кроме того, пока новый взлет искал, ему экономить надо было.

 

Девушка говорила, что любит, но признавалась, очень не любит Израиль. Открыто говорила, что хотела бы жить в Нью-Йорке или, как минимум, в Лондоне. Не в условном.

Ещё говорила, по родителям скучает. Готова была из Нижнего в Москву переехать, чтобы недалеко от родителей жить. О том, что в Нью-Йорк или в Лондон далековато от родителей, не задумывалась. А в Израиле девушку из Нижнего Новгорода менталитет не устраивал. У многих так.

Израиль и стал камнем преткновения. Или только тем, о котором вслух говорили. Про деньги не говорили. Девушка говорила - это неважно. Говорила, все вопрос времени, утверждала, что верит в него, говорила, он снова зарабатывать начнет. Рассказывала, как у родителей тоже не всегда деньги были, они даже одну комнату всей семьей снимали, вспоминала, что со студенческих времен в Питере, сама помнит, как экономить.

А потом брала билет и улетала. Из Нью-Йорка новый айфон привезла. После каждого родительского турне, с новой сумкой из Парижа или с новыми туфлями из Милана возвращалась. В Израиль новую одежду редко привозила, правда. Зачем? Тут её и носить некуда.

С перерывами такие их отношения длились несколько лет. Друг из Зихрона далеко уехать не мог – родители, дети, работа. Она улетала. Говорила на пару недель, получалось насовсем. Потом возвращалась. Опять насовсем. Тоже качели.

Говорили про её переезд в Израиль, планировали семью, надеялись, что качели его вот-вот взлетят, но они никак не взлетали. А после Нью-Йорка, Израиль ей совсем плохим показался. Да и друг, к тому времени, совсем на мели сидел.

Недолго была у него в последний раз и за один день все решила. Предложила летать туда обратно, но друг не хотел ещё и с ней качелей. Будто с ней их и так не было. Сказал, улетишь в этот раз – будет насовсем. Она улетела, и он свое слово сдержал.

Закончился оффтоп. Друг говорил, будь у него два - три миллиона тогда, он бы позволил девушке тот уровень жизни, что она хотела. Говорил, ему с ней, как ни с какой другой, хорошо было. Говорил, любовь была.

- Она не верила в тебя. И от безденежья улетела. Какая это любовь? Не тогда, так позже все бы проявилось. Если не любила тебя… Хорошо, что так, нет?

- Так я бы и не узнал… Жили бы, летала бы себе куда хотела и возвращалась ко мне. Жил бы в Нью-Йорке или в Лондоне, она бы и не улетала совсем.

- Не думаешь, все равно нашла бы причину уехать?

- Не думаю. Был бы уже быт, дети с ней. И повода уезжать не было.

- Но потом у тебя опять деньги появились. Почему не попробовал её вернуть?

- Когда деньги появились, я уже знал, что не судьба …

Я всегда думал, что та девушка приносила другу неудачу. Появлялась и, через некоторое время, его качели надолго застревали внизу. Как только отношения закончились, буквально через несколько месяцев, дела вновь пошли в гору. Расстался с ней и недалеко от Зихрона, другую женщину встретил, потом ещё одну, потом еще. Счастлив ни с одной из них не был, правда, и, в разговорах со мной, часто о несбывшемся, с той девушкой из условного Нижнего, которая хотела в Нью-Йорк, вспоминал. Если бы да кабы. При этом, прекрасно понимал – с ней ему не судьба.

Потом друг на экстрим деньги тратить стал. Спорткар купил, на любительских гонках в разных странах участвовал. Позапрошлой зимой даже перевернулся со своим спорткаром недалеко от Мертвого моря. Выходил долго. Прошлой осенью Ковидом переболел, осложнение было. Тут уже никакие деньги не помогли – в начале зимы умер.

Когда думаю о нем, почему-то больше всего тот ночной разговор вспоминаю. Не в деньгах счастье, конечно. Но совсем без них счастья точно нет.