[poll id="440" align="left"]

Будучи взрослыми, которые верят в светлое начало ребенка, двадцать лет назад мы предоставили детям свободу выбора: в нашем «Парке открытых студий» (ПОС) внутри московской «Школы самоопределения» ученики пятых-шестых классов получили право учиться, чему они хотят, и столько, сколько им нужно. В расписании так и говорилось: «сегодня вас приглашают на парк-студии», среди которых и творческие, и самые обычные математика, физика, словесность… Можно было выбрать одну из предложенных студий или остаться в фойе, поиграть в теннис, болтать с друзьями в любом месте школы – это оговаривалось с самого начала.

«Боже, какими мы были наивными»… Мы, учителя, были уверены, что ребята быстренько определятся, кому куда идти, и начнут активно впитывать заготовленную нами информацию, включаться в предлагаемые проекты, выдвигать собственные идеи…

Не тут-то было! Сначала они исследовали нас. На студии приходили единицы, а в кулуарах удобно располагались  многочисленные группки по 3-5 человек. Дети хитро поглядывали на проходящих мимо них «классных дам»: мол, мы из школы не уходим, имеем полное право не идти на студии, интересно, что вы теперь будете делать?

Со своим первым и устойчивым желанием «подойти и разобраться, почему они бездельничают, когда мы им столько всего интересного предложили», педагогам приходилось бороться поодиночке. На первой неделе только учительница физкультуры торжествовала – к ней в спортзал из 50 детей пришли 42! Но и ее радость оказалась мимолетной, потому как на следующей парк-студии физкультуры только двое порадовали учительницу своим присутствием. Как так?! Здоровье – самое главное! Она побежала разбираться к хитрюгам, мирно воркующим на лавочках в школьных коридорах, но «споткнулась» о взгляды своих коллег, тоскливо наблюдавших за этими же детскими группками…

Первые две недели нашего проекта были самыми трудными в жизни учителей ПОС. Мы каждый день собирались и жаловались друг другу: дети не идут заниматься, а что, если они так и будут болтаться по коридорам?! Я уговаривала коллег подождать, посмотреть, что будет дальше, мне мало кто верил, но делать было нечего, приходилось смириться и ждать. Оказалось, что «эффект собаки, спущенной с поводка», у большинства детей длится примерно пару недель, если, конечно,  учителя набираются терпения, не вмешиваются и ждут. Занимать себя делом по 6-7 часов каждый день очень трудно! Вот если бы педагоги ринулись в бой, начали приказывать, уговаривать… началось бы увлекательное действие под названием «кто кого?». А тут… обо всем переговорили, никто замечания не делает (знали, как это трудно!). Скучно.

И вот студии заполнены, ученики пришли учиться. Стараясь холить и лелеять их желания, мы начали спрашивать, что им интересно, почему они выбрали именно эту студию, чем хотят заняться… А в ответ услышали «потому что бабушка велела», «не знаю, просто решила попробовать», «хочу вылечить кошку», «подружка сюда пришла, а я вместе с ней», «не хочу идти в другую студию, я поссорился с ребятами, которые там»… Причины были самыми разными, но к познавательному интересу и желанию чему-то научиться не имели никакого отношения. Получалось, что мы работаем с желаниями бабушек и подружек, а вовсе не с «живым детским интересом».

Но делать было нечего, выбор есть выбор. Пришли и готовы у тебя учиться – уже хорошо! Учителя смирились и начали работать, тем более что главное правило осталось неизменным: с любой студии можно было уйти по собственному желанию, в любой момент. Значит, нужно постараться, чтобы ребенок и позанимался, и захотел туда вернуться. Бабушки и друзья – такие же важные причины для выбора, как и «хочу все знать», им нужно будет потом что-то рассказывать, появятся темы для разговора, это тоже стимул.

Как-то раз я, как руководитель проекта, пришла посмотреть, что делается на студии математики, вместе со мной туда заглянул и директор школы Александр Наумович Тубельский. Я спокойно наблюдала за тем, как ребята (каждый – на своем уровне) решают примеры и задачи из учебника. Никакого увлекательно-театрального действия, все очень спокойно: учитель консультирует подходящих к нему с вопросами ребят, те, с совершенно спокойными и даже довольными лицами, что-то мусолят у себя в тетрадках, в кабинете то тут, то там раздается смех, но это никого не напрягает.

Александр Наумович решил сделать работу более интересной. Заглянув в детские тетрадки, он понял, что большинство учатся делить дробь на дробь, используя правило: чтобы это сделать, надо…. Он громко спросил, почему нужно вторую дробь «переворачивать»? Ведь нужно понимать суть правила, чтобы запомнить его на всю жизнь! Из уважения к любимому директору, ребята отвлеклись от своих дел и включились в дискуссию. Начали выдвигать гипотезы, спорить, доказывать… Тут прозвенел звонок. Тубельский, вдохновленный сложившимся общим разговором, пообещал, что после перемены обсуждение общей темы будет продолжено, и ушел. Догадайтесь, сколько ребят вернулось в студию математики после перемены? Правильно, ни одного! Никакие заочные бабушки не помешали детям сделать выбор. Думаю, им нравилось просто решать примеры и чувствовать себя успешными. А вот обсуждать математические премудрости желания не было.

Через пару лет к нам в ПОС приехал коллега из Японии, который когда-то учился в «демократической школе» вроде Саммерхилл. Вместе с ним мы пришли на студию математики – ту же самую. Та же расслабленная атмосфера, небольшая очередь на консультацию к учителю, группки, в которых старшие что-то объясняют младшим, решившим брать консультации у ребят, а не у педагога. А в центре кабинета сидит мальчик совсем один, со всех сторон от него – незанятые стулья. Коллега решил поговорить с ним, подошел… Ученик отчаянно замотал головой: нет, только не сейчас, пожалуйста! Оказалось, что его одиночество было создано специально: он писал контрольную и хотел проверить, справится ли с заданиями по выбранной теме самостоятельно за один урок; всех предупредил, чтобы его не отвлекали, а мы пришли чуть позже начала урока и этого не слышали…

Принимая решение, человек всегда рискует. Пойти направо или налево? Дружить с этим человеком или с тем? Любить или ненавидеть? Верить или нет? Оберегая детей от выбора, класс-школа не дает им возможности учиться принимать решения и отвечать за них. Что может быть проще – открыть двери классов и позволить детям самим выбирать, куда и с кем идти, чему и как учиться, когда проверить себя и увидеть результаты?