Про любовь

Репетиторы по математике растерялись. К весеннему потоку одиннадцати- и девятиклассников присоединились четвероклашки. Родители совсем с ума посходили? Ан нет! Грядет «единое тестирование» по математике для малышей, мол, компетенции будут проверять, посмотрят, готовы ли дети учиться в средней школе.

Саша учится в четвертом классе и очень не любит математику. Он может запомнить правило, но, когда дело доходит до его использования, все начисто забывает. То ли солнышко в окошке на него так действует, то ли просто рассеянный, никому не известно. Не решаются у него задачки, никак не решаются! Привели к репетитору: "Спасите-помогите, ведь его могут не перевести в пятый класс, что же мы делать-то будем?!" Репетитор и так, и эдак, ничего не получается: начинает что-то делать мальчик – и тут же отвлекается, все нужное (для экзамена, не для Саши!) забывает. Да еще и пишет коряво, неаккуратно. В общем, ничего ни у Саши, ни у репетитора не получается. Учительница не выдержала и накричала на ребенка, а сама думает: ох, вдруг он вообще заниматься перестанет? А Саша словно конфетку долгожданную получил, духом воспрянул и… начала выводить цифры почти каллиграфически,  примеры решать старается, даже память появилась!

Привык он, что на него кричат. Унижение для Саши – стимул к учебе. Родители радуются его результатам, надеются, что совсем скоро Сашу переведут в следующий класс, и все будет хорошо-хорошо. Благодарят репетира и просят: «А еще, пожалуйста, сделайте так, чтобы Саша полюбил математику!» Хотят, чтобы он полюбил то, чем может заниматься только после приказов и унижений. 

 

Про жизнь

Коля перестал хорошо учиться в третьем классе, после того, как погибли его родители. Он стал жить с бабушкой и дедушкой, замкнулся в своем горе, не отвечал на вопросы учителей, грубил по всякому поводу и без повода. Учебу совсем запустил – не до этого.

Когда Коля перешел в седьмой класс, бабушка с дедушкой стали частыми гостями в школе. Педагоги призывали повлиять на ребенка, наказать за проступки… а что могут сделать два старика с несчастным буянящим подростком, которого они любят? Однако слушались учителей и, скрепя сердце, наказывали и ругали. Жалко, конечно, ребенка, но учиться-то ему нужно, иначе кем он вырастет? Дворником? Разнорабочим?

Тут гулять не отпустят, там – в кино с друзьями. Уроки надо делать, а не глупостями всякими заниматься! Учеба важнее всего, потом сам спасибо скажет!

Но можно ли уследить за подростком? С грехом пополам закончил Коля седьмой класс. С единственными родственниками своими совсем разругался. Настало долгожданное лето – ура, каникулы! Сел на велосипед, поехал по дороге и попал в аварию. Страшную.

Нет больше Коли. Никому и никогда он не скажет спасибо за то, что его заставляли учиться. За то, что лишили возможности быть хоть немного счастливым в его короткой жизни.

 

Про мечту

Детский церебральный паралич с рождения приковал Толю к постели. Мама отказалась от него еще в роддоме.

Ходить он научился только в восемь лет, когда о нем впервые начали заботиться лечить – в новом детском доме. Пошел в школу. Читать сложно – глаза расфокусированы. Писать еще сложнее – мелкая моторика почти не развита, дисграфия. Три года в первом классе как приговор: с программой  никак не может справиться.

К тринадцати годам с грехом пополам «дотянул» до третьего класса, но писать, читать, считать так и не научился. Зато научился держать отвертку, чинить замки и дверные ручки… И появилась у Толи мечта: построить дом своими руками (не сейчас, когда вырастет!).

Путь к мечте не бывает простым. Многое нужно преодолеть, многому – научиться. Без чтения и счета не обойтись, так же как и без навыков мастерового.

И решили Толю учить так. Три дня в неделю он – помощник по хозяйству: вместе со старшими чинит-пилит-строгает-разбирает-убирает, в общем, помогает везде, где нужно, а заодно и сам учится. А два дня в неделю, при помощи другого взрослого, пытается развить «учебные компетенции». Сначала рассказывает обо всем, что делал; потом записывает (не от руки, на компьютере, так ему проще) свои истории; составляет портфолио о том, что сделал, чему научился; задумывается о том, чему нужно еще научиться; учится…

Толя успокоился, перестал бояться допускать учебные ошибки, готов решать контрольные (на своем уровне!), писать диктанты (простые, чтобы все получилось!), изучать науки разные (столько всего интересного на свете, оказывается!). Чудеса, да и только. Но...

...Приближается конец учебного года. В очередной раз Толю нужно сравнить со всеми его ровесниками (от которых он уже отстал на целых три года!) и с учениками третьего класса (малышами!), в котором он учится. Требования общие для всех: тесты, тесты, тесты. Никому не нужно Толино портфолио, не нужны его мечты. 

Чтобы Толя мог справиться с программой, его перевели на обычное обучение: каждый день, вместе с другими, дистанционно. Мечтать будешь потом, когда школу закончишь!

 

Про школу

На самом деле, все эти три истории – об одном и том же. О том, как единые школьные требования, полное отсутствие вариативности в системе общего обязательного образования лишают детей самого главного – права на счастье.

Разрешили бы Саше заниматься тем, что ему интересно сегодня, глядишь, не пришлось бы на него кричать, и со временем (кто знает?) он захотел бы учить математику – сам, не из-под палки, мог бы даже заинтересоваться этой чудесной наукой и полюбить ее. И мог бы вырасти человеком, который ожидает и требует уважения к себе, а не рабом, с готовностью исполняющим только приказы.

Мы не можем знать, сколько лет дано прожить каждому из нас. Ради чего поссорила школа Колю с его бабушкой и дедушкой? Мальчик кричал о своей боли, ему нужно было помочь, а от него требовали «отметок», «знаний»… и унижали: ты плохой, ты должен, ты не можешь. И убеждали в этом его близких. Учителя и рады бы были поддержать ребенка, но они – заложники системы, которая обезличивает детей и требует: все ученики () класса должны знать, уметь, обладать. Словно дети рождаются должниками и обязаны расплатиться с долгом за школьные годы.

Толя был лишен детского счастья. Он так хочет напитаться им сейчас, готов радоваться жизни каждый миг, хочет научиться верить в себя, идти к своей мечте. Почему он должен жертвовать всем этим еще раз? 

Государству проще управлять рабами, чем свободными людьми. Неужели ради этой системы мы приносим в жертву детство своих детей? 

Бессмысленное и жестокое жертвоприношение.